Срыв печатей - Арис Вега

Ни одного случайного посетителя. По залу журчали узкие каналы с кристальной водой, в которой плавали золотистые карпы, а между столиками возвышались живые перегородки из белых орхидей.

Здесь продавали не еду.

Здесь продавали ощущение абсолютного превосходства над миром.

Вечером Лана сидела за длинным столом у высокого окна. Открытые плечи отзывались внутри липким, враждебным чувством незащищённости, но Дэмиен ждал, что его мать вернут. Она дала ему слово.

Напротив неё сидел Илай.

В своём тёмном костюме он выглядел всё так же безупречно, сохраняя привычную расслабленную уверенность. Чуть прищуренный взгляд создавал впечатление будто он знает какую-то шутку, неизвестную остальным.

Илай лениво провел пальцем по едва заметному руническому символу, вправленному в полированный край стола. По воздуху вокруг них тут же пробежала мягкая перламутровая рябь — активировался индивидуальный купол глушения. Стандартная услуга элитного заведения: теперь ни один официант, ни один сторонний заклинатель за соседними столиками не мог услышать ни единого их слова.

На пальце поблёскивало знакомое кольцо с мерцающим синим сапфиром. Илай лениво провел большим пальцем по перстню. В ту же секунду над столом расползлась плотная аура Василиска. Запах нагретого камня, сырого папоротника и ледяное дыхание известняковой пещеры медленно накрыли пространство. Аура следовала за его взглядом, когда он попытался заглянуть ей в глаза, мягко, но настойчиво пытаясь подчинить себе волю собеседника. Лана отвела взгляд первой, но даже не повела бровью.

В ответ на его нажим её собственная магия крутанулась в жилах. Пространство между ними овеял сухой, палящий ветер пустыни, и еле-еле заметный аромат цветков вишни. Мужчина не сдержался и вдохнул этот неуловимый запах. Илай едва заметно прищурился: он физически ощутил, как по его защитному полю пробежали острейшие, как лезвия, касания призрачных коготков Солнечного Сфинкса.

Сфинкс предупреждал.

— Вы всё так же опасны, госпожа Сварткранц, — тихо, с искренним, почти болезненным наслаждением проговорил Илай, чуть ослабляя магический нажим. — Ваш Сфинкс выпускает когти, стоит мне просто сделать вдох.

— Мой Сфинкс не любит гипнотизёров, Илай, — холодно и ровно ответила Лана, скрещивая руки на груди.

Он задержал взгляд на её плечах и ключицах чуть дольше, чем требовали приличия. Не оценивающе. Скорее внимательно, словно отмечал про себя каждую деталь.

— Я рад, что вы приняли приглашение, госпожа Сварткранц. Это платье вам очень идёт, — мягко сказал он.

— Ближе к делу, — спокойно ответила Лана.

Он усмехнулся. Не обиделся — скорее будто ожидал именно этого.

— У меня есть то, что вам нужно.

Он достал телефон и развернул экран к ней. На фото были мать Дэмиена и его сестра. Живые. Для Илая они оставались слишком ценным активом, чтобы избавляться от них раньше времени.

Лана едва заметно выдохнула и опустила руки на стол.

— Цена не изменилась?

Илай откинулся на спинку кресла.

— Нет. Меня вполне устраивает наша оговоренная сделка, — он сделал лёгкую паузу. — Двадцать процентов дополнительного синего жемчуга. Двухлетний контракт на «Регенеративные сферы. Класс А». И меч вашего чемпиона. Весьма достойная цена за жизнь одной семьи.

Лана молчала. Он внимательно наблюдал за ней. Не как хищник, ждущий боли, а как человек, добившийся того, что его воспринимают всерьёз. Он видел напряжение в её пальцах, замечал, как она осторожнее подбирает слова, и это доставляло ему глубокое удовлетворение.

— И… приятный вечер, — добавил он уже мягче. — Без вражды хотя бы на несколько часов.

Лана подняла на него холодный взгляд.

— Переговоры не называют приятным вечером.

— Я называю это ужином. — Он чуть склонил голову. — И, уверяю вас, Лана, я не собираюсь делать ничего, что вызовет у вас дискомфорт. Иначе… я просто передам семью Давиду. А этого не хочется ни вам, ни мне.

Лана прикрыла глаза на секунду. Вся эта ситуация бесила. Но хуже всего было другое: получив желаемое силой, Илай вёл себя так, словно никакого принуждения не существовало. Будто это действительно был просто ужин.

И от этого становилось только тяжелее.

Официант бесшумно поставил бокалы.

Тонко звякнуло стекло.

Илай даже не посмотрел в сторону официанта — всё его внимание оставалось на Лане.

— Расслабьтесь, — тихо сказал он. — Я не ваш враг сегодня.

— Ты слишком высокого мнения о себе.

— Возможно. — Он чуть улыбнулся. — Но вы всё-таки пришли.

Лана промолчала, лишь поджав губы.

— Вы всегда так напряжены? — спросил он чуть позже.

— Привычка.

— Это из-за меня?

Она подняла взгляд:

— Не льсти себе.

Илай заметил, как после ответа она едва заметно сглотнула, и в его глазах мелькнуло тихое удовлетворение.

Официант бесшумно поставил блюда и испарился. Ни один из них так и не притронулся к еде.

— Вы разговариваете со мной так, будто подписываете военный договор, — негромко произнёс Илай, лениво проводя пальцем по ножке бокала. — А я всего лишь пытаюсь сделать эту встречу менее формальной.

— Для меня она останется исключительно деловой.

— Возможно, — легко согласился он. — Но я хотя бы стараюсь сделать её… комфортной.

Лана сделала небольшой глоток вина и на секунду перевела взгляд за стекло панорамного окна. Внизу, разрывая ночную тьму, простирался гигантский океан парижских огней. Проспекты вычерчивали золотые артерии, Эйфелева башня мерцала тонким серебряным кружевом, а здесь, на парящей скале, казалось, будто они зависли в самой бездне. Это действительно было впечатляюще.

Илай тут же перехватил этот мимолётный вздох восхищения.

— Прекрасный вид в прекрасной компании, — тихо, но выразительно произнёс он.

Лана немного помолчала, лишь вернула взгляд к бокалу, снова пряча эмоции за привычной холодной маской.

— Это не производит на меня впечатления, — спокойно продолжила она.

— Вы слишком старательно делаете вид, что остались равнодушны.

Её пальцы чуть сильнее сжали стекло.

Илай заметил это — и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то почти довольное.

Не жестокое.

Скорее… личное.

Как будто ему было важно видеть, что за холодной