Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

тот же страшный сон. Вот и в этот раз, едва он закрыл усталые очи, как ему стало сниться, что он парит в небесной вышине подобно птице. Пролетая над бескрайними просторами желто-красной пустыни, он отчетливо видел огромную массу людей идущих походной колонной. Это были его солдаты, что были набранные для нового похода, взамен тех, кто устал шествовать под золотым македонским орлом, по велению сына Зевса, великого царя Александра. Покорителя Ойкумены, потрясателя Вселенной и прочая и прочая и прочая.

С трудом передвигая усталые ноги по обжигающему песку, под нещадно палящим солнцем, понуро брели солдаты, глухо проклиная свою судьбу. Сбоку от них, хмуро плелись измученные кавалеристы, полностью утратившие былую силу и от этой картины, у царя в груди сжималось от отчаяния сердце.

Внезапно откуда-то сбоку налетел огромный ураган пыли и песка, в одно мгновение поглотивший македонское войско в свои смертельные объятья. Находясь вверху, царь отчетливо слышал крики о помощи и стенания несчастных людей, обреченных на ужасную смерть от удушья.

Ураган прошел также быстро, как и возник. Паря над землей Александр отчетливо видел, как оседал потревоженный ветром песок, открывая его взору огромные дюны, ставшие вечной могилой для его армии. От пустыни несло таким нестерпимым жаром, что царю страшно хотелось пить, но пить было нечего, и Александр ужасно страдал от томившей его жажды.

Неожиданно перед царским взором предстало широкое море. По нему широким строем плыли корабли Неарха. Грозно и уверенно рассекали морские просторы триеры с солдатами на борту. Чинно и благородно несли себя по волнам пентеры, главная гордость македонского флота. Между ними хищно и бойко шныряли биремы и прочие вспомогательные морские суда.

Александр явственно ощущал морскую прохладу, веявшую от воды, и это немного облегчало его болезненное состояние. Но вдруг, все корабли разом охватило яркое пламя пожара, жар от которого вновь пронзил тело полководца с большей силой, но при этом он испытывал и душевные муки. Ведь на его глазах обратилось в прах детище всей его жизни, которое он рьяно создавал, и это делало его страдания невыносимыми.

Одновременно с этим, полный радостного торжества, из-за его спины раздался злорадный смех. Ценой невероятных усилий Александру удалось повернуть голову назад, и к своему ужасу он увидел рыжебородую голову Аграмеса, свободно парящую в воздухе.

Некогда принесенная в подарок скифским вождем, она теперь злобно хохотала над мучениями воителя, счастливо упиваясь его муками. При этом голос царя гангаридов становился все громче и пронзительнее. Наконец, достигнув наивысшей точки своего звучания, голова пропадала и вместо ее противного хохота, царь отчетливо слышался чей-то голос. Он был очень знаком Александру, но он никак не мог вспомнить.

— Бойся, бойся, бойся! — отчетливо услышал македонец, прежде чем истерзанный кошмаром он проснулся в холодном поту. Все его тело тряслось в лихорадочном ознобе, с пересохшим горлом и пылающим лицом.

Глаза потрясателя Вселенной бездумно метались по сторонам, явно не узнавая покои, в которых находился. Прошло некоторое время, прежде чем Александр понял, где он находится а, осознав это, яростно ударил в золотой гонг, подвешенный рядом с его ложем.

Пронзительный звон гонга ещё не успел затихнуть, как дверь распахнулась, и в спальню вбежал слуга с кубком охлажденного вина. Зная, что последнее время царь страдает сильным ночным жаром, он всю ночь дежурил с кубком охлажденного вина со специями, приносившее монарху некоторое облегчение.

Александр жадно припал к краям кубка своим пересохшими губами и одним махом опустошил его. Воителю сразу стало легче, но на это ушли все его силы и, выронив кубок, он в изнеможении упал на спину. Испуганный слуга со страхом взирал на могучего владыку, беспомощно лежавшего перед ним с закрытыми глазами. Как истинный раб, он страшно боялся, что владыка умрет, и его тут же обвинят в отравлении.

Однако напиток сделал свое дело, жар отошел и, приподнявшись на локте, царь яростно прохрипел: — Нефтеха ко мне, быстро!!

Скромный царский советник, египтянин Нефтех, был срочно поднят среди ночи и немедленно доставлен во дворец. Несмотря на столь неурочное время, наголову обритый египтянин, легко поспевал за царским нарочным, идя по дворцовым переходам к спальне великого владыки. Бывший мемфийских жрец был одет в белую льняную тунику и простые сандалии. На его причастность к высоким кругам империи, указывал только массивный браслет, золотой змейкой, обвивавший правую руку советника.

Александр куда с большей радостью обратился бы за помощью к любому другому жрецу или врачу, хотя египтянин никогда не подводил его ни словом, ни делом. Просто бывший жрец во многих спорных вопросах бывал прав, а это не очень нравилось монарху, привыкшего считать, что его слово закон. Да к тому же бритоголовый гадатель знал некоторые тайны, о которых Александр предпочитал позабыть.

Все это привело к тому, что по пути в Вавилон, да и во время пребывания в новой столице македонского царства, властитель Азии старался, как можно меньше видать Нефтеха. Однако, вынырнув из ужасных объятий Морфея, Александр знал, что сейчас ему нужен Нефтех и никто другой. И вот, наполовину опальный царский советник предстал посреди ночи перед грозными очами властелина.

— Да прибудет с тобой здоровье и сила, повелитель! — негромко произнес Нефтех, мягко ступая по коврам царской спальни. Александр вяло махнул ему рукой в ответ, сидя в широком кресле. Обмытый слугами и одетый в свежее белье, он уже немного отошел от своих кошмаров, и выглядел чуть бодрее.

— Что желает услышать повелитель от своего ничтожного слуги? — витиевато спросил египтянин, усевшись по знаку царя, на невысокий табурет возле ног Александра.

— Мне нужны твои способности в толковании воли богов, которые посылают ее через наши сны, — глухо произнес властитель Азии, и подробно пересказал Нефтеху так встревоживший его сон.

Египтянин внимательно выслушал царя, сохраняя при этом невозмутимый вид. Ни одна его черточка лица не шелохнулась во время сбивчивого повествования Александра его кошмаров. Казалось, что лицо жреца высечено из камня, но все это время, Нефтех энергично размышлял, не торопясь делиться с монархом своими суждениями.

Прагматик до мозга костей, он мало интересовался туманной волей бессмертных богов и прочих небожителей, стремясь получить максимальную личную выгоду в своей короткой жизни. И потому, сидя у ног встревоженного владыки, он быстро просчитал, как лучше использовать этот внезапный вызов к царю.

Продолжая состоять в тайном союзе с Пердиккой и Эвменом, египтянин чувствовал некоторую свою ущербность, оттого, что в последнее время, он мало, чем мог помочь своим именитым соратникам. Сразу после прибытия в Вавилон, Нефтех был отряжен на