Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Я хмыкнул. Боюсь, ребятки, вы сильно свои силы переоцениваете.

Условия были простые — кто первый сдох, тот и проиграл. Главное — не использовать Инсекты и ману, соревнуются только тела, если можно так выразиться. Дисциплины самые разные. Начали с бега вокруг пруда. Быстрого бега!

Я нёсся сквозь лес, глубоко вдыхая сырой воздух через нос. Ноги легко перепархивали через корни, пни, деревья, перепрыгивали овражки и пригорки. Царевичи двигались рядом и не отставали. Спустя полчаса мы протоптали основательную тропинку. Но они так и не отстали!

Похоже, это я царевичей недооценил. Сыновья Императора не слишком сильно уступали ему в силе. И я чувствовал, что они не мухлюют, не используют ману или Инсекты, хоть Алексей и Владислав едва сдерживались. А Ярослав наоборот наслаждался каждой секундой гонки и бежал, чуть не высунув язык изо рта. Он просто широко улыбался, а глаза горели, отчего мне иногда казалось, что вот-вот высунет язык.

Мне тоже нравилось бежать. Пока тренировал Павла, сам не особо выкладывался — так, разминался. А сейчас со мной бились настоящие соперники! И это было потрясающе.

Солнце уже поднялось над лесом. Его лучи золотыми стрелами падали сквозь ветви деревьев и поджигали мокрый ковёр из листьев. Дул прохладный ветер, напоённый ароматами осеннего леса: опавшей листвы, мха и влажной земли.

Спустя ещё полчаса Ярослав остановился на поляне, на которой скучал Паша.

— Так мы долго бегать будем! — сказал коренастый царевич. — Нужно что-то более быстрое, чтобы выяснить, кто из нас сильнее!

Я затормозил возле него, рядом остановились Алексей и Владислав. Оба тяжело дышали после бега, но глаза горели азартом. Похоже, и они не сильно устали.

Мне, на самом деле, не сильно хотелось выигрывать. Всё-таки царевичи. Мне не простят, если какой-то барон одолеет детей Императора. Казнят где-нибудь втихую, а я даже пикнуть не успею. Если смогут подкрасться. Или всю жизнь за мной будет идти негласная охота. А мне оно надо? Нет. К тому же, проигрыш обещал быть не менее приятным, чем победа. Служанок-то во дворец брали, скорее всего, только симпатичных.

Я не заметил, как начал улыбаться своим похабным мыслям.

— Видите? — ткнул в меня пальцем Ярослав. — Да он потешается над нами!

— Предлагаю его четвертовать за дерзость, — будничным тоном поддержал Владислав, вытянув руку вверх и глядя на свои ногти.

— А? Что? — не сразу я уловил нить разговора, которая начала сворачиваться петлёй вокруг моей шеи.

— Подтягивания! — гаркнул Ярослав и зловеще улыбнулся. — Лесенкой…

— Ты жесток, братец, — на лице Алексея мелькнула довольная улыбка. — Этой туше тяжело будет поднимать даже собственный вес.

— Да хоть вместе с тобой, царевич, подтянусь сколько надо, — огрызнулся я. — Только, когда будешь держаться за меня, не сильно дави на шею. У меня, знаешь ли, может локтевой рефлекс сработать.

Я показал короткий удар локтём назад.

— Ах ты… — зашипел Алексей, его лицо перекосило от злобы.

И это наследник нашего Императора? Какой неуравновешенный.

— А я предлагал четвертовать… — протянул, не отвлекаясь от созерцания ногтей, Владислав.

— Четвертуете его, и я всем буду рассказывать, что вы не смогли одолеть какого-то барона, — ехидно улыбнулся Павел своими тонкими губами, а глаза его превратились в щёлочки.

— Так, всё! — поднял руки Ярослав, встав между нами с Алексеем. — Подтягивания! Вперёд! Кто первый?

— Я начну, — процедил Алексей, топорща усы. — С десяти.

Мы нашли достаточно мощный сук, который мог выдержать и меня. Правда, царевичам приходилось подпрыгивать, чтобы достать до него. А мне лишь вставать на цыпочки.

Царевич Алексей легко подтянулся десять раз. Следом я — пятнадцать. Ярослав присвистнул. Да, две сотни килограмм, поднимающие сами себя пятнадцать раз подряд без особой усталости, — зрелище внушительное. Следующим был Владислав. Он подтянулся шестнадцать, каждый раз делая это с выходом, красуясь. Ярослав подтянулся двадцать. Круг замкнулся, и на сук запрыгнул Алексей.

— Господа, что здесь происходит? — спросил учтивым мелодичным голосом.

Царевич Алексей спрыгнул с сука, мы все обернулись. На поляну вышла троица… эльфов! А эти здесь откуда?

На солнце их кожа приобрела желтовато-зелёный оттенок. При этом он больше походил на благородное золото. У всех троих были высокие скулы, острые уши, длинные пепельные волосы. Лица такие, будто вся троица из одного яйца вылупилась. Тонкие прямые носы, средней толщины губы, превращающиеся к уголкам в полоски, острые, как бритва. Глаза серые, прищуренные, подбородки заострённые. На вид — самые самодовольные эльфы, что я видел. Они были прилично одеты. Чёрные одежды с золотой строчкой, подчёркивающей цвет кожи. Всё же внешне пришельцы немного отличались между собой. А говоривший даже напоминал кого-то.

— Принц Идриль, — царевич Алексей учтиво склонил голову, его братья последовали примеру. Я тоже. Похоже, этот Кадриль — важная шишка. — Мы не знали, что вы уже прибыли во дворец. Как добрались?

— Сносно, — сказал эльф, и вся троица подошла к нам. Указал на левого, затем на правого спутника, говоря: — Это герцог Ингвион, герцог Карантир. Они тоже из леса Самантэль, как и я. Мои давние друзья. Позвольте лишний раз поблагодарить вас за ваше гостеприимство, — он тоже учтиво склонил голову, отчего волосы серым водопадом упали с плеч. — Бал в этом году обещает быть великим событием.

Самантэль, насколько помню, находится где-то недалеко от западных границ. Но где конкретно, я не знал. Вообще, это просто какой-то лес, но давным-давно там обосновались эльфы, бежавшие от Саранчи из Европы. С помощью своей магии они ускорили рост деревьев, и теперь там непроходимая чаща, которая и стала домом для многих из этого народа. Эльфы строили свои дома прямо на деревьях. Точнее, выращивали. С помощью каких-то грибов, кажется.

— Так чему мы смели помешать, Ваше Императорское Высочество? — спросил Идриль.

— Мы соревнуемся в силе, — ответил Ярослав. — Победивший целуется со служанкой на наш выбор.

— О, звучит прекрасно! Позвольте к вам присоединиться?

Не дожидаясь ответа, эльф подбежал к дереву, легко вспорхнул, оттолкнувшись от ствола, и повис на суке. Подтянулся тридцать раз.

— Чёрт, я рассчитывал, что он откажется… — услышал я шёпот Ярослава.

Да кто в своём уме откажется покуролесить с симпатичной служанкой? Ну, кроме этой зажравшейся троицы, конечно. Нет, их логику мне не понять.

— О, прошу прощения! — Идриль спрыгнул и наигранно улыбнулся, будто сожалел о своей