"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

колыхалась какая-то черная жижа, и успевали вовремя их обойти. Их везение не могло длиться долго, но мрак вокруг них понемногу рассеивался; сквозь туман всё ярче пробивалось зарево городских огней. Повеяло ледяным воздухом – и, как-то вдруг, пелена пара отдернулась.

5.

Лэйми удивленно замер. Перед ним простиралось обширное песчаное поле, изрезанное валами и протоками парящей воды. Справа его широкой дугой замыкала исполинская стена набережной с рядом высоких и ярких желтовато-синих фонарей. За ними угрюмо чернели голые, громадные деревья и едва угадывались темные силуэты зданий. Одно из них показалось ему вдруг знакомым – квадратное, высотой этажей в шесть, оно казалось приземистым. Его темные синеватые стены влажно блестели от поднимавшегося над водой пара, вместо окон в квадратных углублениях попарно горели призрачно-синие, громадные, прозрачные лампы. К основному массиву примыкали пристройки – и всё это оплетала сеть труб, кабелей и громадных вытяжных коробов с улитками воздуходувок. Дом был невероятно похож на Ана-Малау, здание-убежище, в котором старший брат Охэйо пережил войну с Мроо, и у Лэйми поплыло в глазах; на миг он потерял ощущение реальности.

– Что это? – спросила Лэйит, проследив за его взглядом. Её голос звучал хрипло и испуганно.

– Кажется, цитадель Тарики. Она стоит возле пространственных Ворот Эменная. Но я не знаю, как туда попасть, – голос Лэйми звучал устало, почти безразлично.

Воздух вновь толкнул его, донесся гул гейзера, но уже словно издалека; он был слишком измотан, чтобы проявлять живость чувств. Однако, когда шум воды стих, он уловил другие далекие звуки: бормотание, плеск, шуршание, словно по песку тащили что-то тяжелое. Обернувшись, он не увидел ничего, кроме зыбкой туманной стены.

– Они всё время идут за нами, – угрюмо сказал Наури. – Нам надо убираться отсюда.

Они повернули к набережной. Ничего особо страшного вокруг пока не было, но Лэйми вновь начал замерзать. Он, в основном, смотрел под ноги и вздрогнул, едва не налетев на черный ослизлый камень отвесной стены.

Они пошли вдоль неё, спотыкаясь на крутых песчаных наносах. Лэйми казалось, что они бредут так уже вечно, что ничего больше прежде не было и все его воспоминания о какой-то другой жизни – просто сон. Потом им попалась узкая ржавая лестница, ведущая наверх. Лэйит поднялась по ней первой, за ней – Охэйо и Наури. Лэйми был последним. Он с трудом заставил себя взяться за ледяное железо и полез вверх, чувствуя, каким тяжелым стало его тело. Он не понимал, зачем он это делает, – даже доносившийся из-за спины шум ползущей орды тварей казался ему теперь нестрашным.

Выбравшись на бульвар, он осмотрелся, отчасти опомнившись. Заблудиться они не могли, – мрачный массив Тарики возвышался в конце улицы, – но брели к ней, едва переставляя ноги. Через каждые двадцать шагов над зиявшими в мостовой круглыми люками столбами поднимался пар. Проходя мимо них, Лэйми слышал гул мощного потока воды, – а также другие, стонущие, тянущие звуки, от которых его кожа сжималась. Ему постоянно казалось, что решетки люков вот-вот взлетят в воздух и из-под них вырвется нечто невообразимо страшное.

Минут через десять они вышли к обширной, неосвещенной и широкой площади, мощеной, как и улица, гладкими каменными плитами. По углам занимавшей её центр восьмигранной площадки Ворот возвышались исполинские колонны из темно-синей эмалевой стали. В расщелинах между плитами венчавших их огромных многогранников тлел призрачный лиловый свет, а над центром площадки мерцало смутное, расплывчатое облако. Между ней и зданием Тарики стояла шестиэтажная железобетонная башня центра управления Ворот, со скругленными углами и узкими окнами-амбразурами.

Услышав исходивший из туманного облака слабый гул, – словно где-то далеко между гор бушевал ветер, – Лэйми облегченно вздохнул. Эти Ворота ещё действовали, а уж Охэйо непременно найдет способ открыть их во Вьянтару, на родину Основателей.

Они подошли к ним и остановились в центре их площадки. Бетон под ними вибрировал, над головой мерцали смутные, неразличимые образы – но на этом всё и кончалось. Вход в башню управления преграждала утопленная в стену круглая стальная дверь диаметром метра в полтора, наглухо запертая, и они пошли от неё к зданию Тарики. Между косыми плоскостями врезанных в её стены углублений протянулись призрачно-синие, прозрачные лампы. Лэйми удивленно смотрел на их громадные трубы, заполненные мерцающим газом, но Охэйо предупредил его, что делать этого не стоит – лампы были ультрафиолетовые. Их свет сжигал ещё не захватившие живые тела сущности Мроо, но был также вреден и для человеческих глаз.

Выше в монолитной стене темнели квадратные окна, забранные массивными стальными жалюзи, – ни в одном из них не горел свет. Из-за ровного гула воздуходувок казалось, что здание давно покинуто и полно мертвой машинной не-жизни. За его углом на плитах лежали отблески рыжеватого света, и, повернув за него, Лэйми увидел, что улица за Тарикой забита плотной массой одержимых, над которой парит множество ламп-дисков. Оттуда доносился глухой гул, – но идти туда им было, к счастью, уже не нужно.

– Вход вон там, – сказал он, протянув руку.

С этой стороны в стене пристройки темнел квадратный проем, перекрытый стальными панелями; по обе стороны от него на уровне груди Лэйми тянулся длинный ряд толстых стальных пластин, поставленных ребром. В щели между ними струился желтый электрический свет – но перед дверью бродили бормочущие кучки одержимых. Высоко на стене Тарики виднелись камеры – и одна из них поворачивалась, наблюдая за четверкой пришельцев. Оставалось надеяться, что их опознают и впустят.

– Эти ещё не изменились до конца. Не обращайте на них внимания, – тихо сказал Охэйо. – Тогда у нас ещё будет шанс пройти.

В самом деле, одержимые в темной зимней одежде на первый взгляд ничем не отличались от них. Они лавировали между их кучек, стараясь обходить их подальше, но Лэйми от страха едва мог дышать – он понимал, что достаточно одного неосторожного косого взгляда, чтобы вся орда набросилась на них.

Вход приближался. Охэйо, казалось, не замечая его, вел их прямо к толпе одержимых – но, когда дверь оказалась справа, метрах в пяти, её панели с грохотом разошлись в стороны; из-за них потоком хлынул желтый свет.

Лэйит пулей влетела в проем, остальные отстали от неё лишь на пару шагов, – и, едва все они миновали порог, двери с тем же грохотом закрылись. Переведя дух, Лэйми осмотрелся.

Ярко освещенная галерея была столь же холодной, как улица, её пол – грязным. Между тронутыми ржавчиной стальными пластинами