Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

Льюис Синклер сладострастно наблюдал за тем, как истязатель с помощью раскаленных клещей и деревянного молотка колдовал над изувеченной ногой Сиринкс. Громких криков больше уже не было. Силы покидали ее. Физические силы, но не дух — так ему показалось. Эта женщина явно была не из слабого десятка. Еще в Месопии он видел таких, в основном это были легавые из тех, что входили в состав сил специального назначения. Они были беспощадными и до конца преданными своему долгу. Как-то раз торговец наркотиками, на которого работал Льюис, захватил одного такого легавого. Но несмотря на все, что они с ним делали, он так ничего им и не рассказал.

Льюис не думал, что вселившиеся смогут через Сиринкс получить контроль над космоястребом. Но он ничего им не говорил — пусть убедятся в этом сами. Его это мало беспокоило, поскольку, овладев островом, он получил такие гарантии собственной безопасности, которые не могло предложить ему ни одно человеческое тело. Диапазон физических ощущений, которые теперь были ему доступны, поражал своей широтой.

Его клетки — органы чувств, которые пронизывали полип, обладали просто фантастической восприимчивостью. По сравнению с ними обычные человеческие глаза, уши и нос можно было считать совершенно бесчувственными. Его сознание блуждало по огромной структуре острова, появляясь то в одном месте, то в другом, чтобы получить новые ощущения. Порой он разделял самого себя на множество личностей, тем самым получая возможность одновременно вести наблюдение за десятком различных событий.

Сиринкс вновь застонала, услышав, как хор странных голосов из пустоты стал нашептывать ей свои обещания. В этот момент Льюис увидел в дальнем конце темницы девушку. Ее присутствие настолько поразило его, что весь остров содрогнулся так, как будто на него обрушилась мощная приливная волна. Это была она! Девушка из Месопии, Тереза, — та, из-за которой он дрался и из-за которой в конечном счете умер.

Для тринадцатилетней девушки-подростка Тереза была слишком высокой. Сама она была худенькой, а ее бюст уже достиг размеров зрелой женщины, поскольку она прошла курс гормональной пластики. У нее были длинные, черные как смоль волосы, а хорошенькое, еще детское личико было вполне привлекательным. В общем, она была типичной, доступной всем девчонкой из соседней подворотни. На ней были черные кожаные шорты, которые выставляли напоказ ее упругую маленькую попку. Соблазнительная грудь чуть ли не вываливалась из красного бюстгальтера. Она стояла в непринужденной позе, уперев руку в бедро, и лениво пережевывала свою жевательную резинку.

— Откуда, черт возьми она взялась? — спросил Льюис.

— Кто? — переспросил тот, кто вселился в тело Эйска.

— Она. Тереза. Она там, за твоей спиной.

Оглянувшись по сторонам, Эйск, злобно нахмурившись, посмотрел на потолок.

— Очень смешно. А теперь отвяжись от меня.

— Но…

С истомой вздохнув, Тереза удалилась из темницы.

— Ты что, не видишь ее?

Никто из них не ответил ему. Он знал, что она действительно была здесь, он слышал цоканье ее каблучков, чувствовал, как шпильки ее черных туфель врезались в полип. Клетки обоняния уловили в ее дыхании сладковатый запах жвачки. Выйдя из темницы, она шла по длинному коридору. В силу некоторых причин ему было довольно трудно сосредоточить на ней свое восприятие. Ему показалось, что для ходьбы пешком она передвигается слишком уж быстро. Он это заметил только потому, что полип коридора превратился в бетон. Резкий желтый свет исходил из электрических лампочек на потолке, каждая из которых была помещена в защитный решетчатый кожух. Она опережала его. Цок, цок, цок — стучали по полу ее шпильки. Устремившись за ней, он почувствовал, что грязные джинсы, облепившие его ноги, сковывают движения. Воздух здесь был прохладнее, и при выдохе из его ноздрей шел белый пар.

Тем временем впереди него Тереза проскочила сквозь длинный ряд выкрашенных в серый цвет дверей. Последовав за ней, Льюис оказался в пустом подземном складе. Он снова был в Месопии, как и пятьсот пятьдесят лет тому назад. Он огляделся. Это было квадратное помещение, длина каждой из его сторон составляла шестьдесят метров, а высота достигала двадцати. Грубый шероховатый бетон и окрашенные в красный цвет стальные несущие балки. Установленные наверху осветительные панели отбрасывали слабый бело-лунный свет. Как и прежде, здесь подтекали сточные трубы и отвратительная жидкость капала прямо на пол.

Она стояла в центре помещения и выжидательно смотрела на него.

Опустив глаза, он наконец увидел тело, в котором оказался.

— Нет! — в отчаянии закричал он. — Этого не может быть.

В дальнем конце склада раздался громкий звук чьих-то шагов. Льюис не стал дожидаться того, кто выходил из мрака. Резко повернувшись назад, он обнаружил, что двери больше не было, вместо нее он увидел лишь бетонную стену.

— Господь Всемогущий. Вот дерьмо!

— Привет, Льюис.

Его тело заставили повернуться. Мышцы ног действовали так, как будто их пронзили раскаленной иглой. Он до боли закусил подрагивающую губу.

Тереза ушла. Тот, кто приближался к нему, был тем телом, в которое он вселился на Лалонде.

— Ты мертв, — прошептал Льюис. Слова с трудом вырвались из его скованного ужасом горла.

Латон лишь улыбнулся своей надменной улыбкой.

— Уж кому, как не тебе, Льюис, знать, что в этой вселенной теперь нет такого понятия, как смерть.

— Я здесь властвую, — завопил Льюис, — я — Перник, — он попытался метнуть белый огонь, чтобы испепелить этого зомби, снять кожу с его вонючих прогнивших костей.

Латон остановился в пяти метрах от него.

— Ты был Перником. Однажды я сказал тебе, что мы вновь встретимся, но уже как равные. Я солгал. Ты не в состоянии постичь даже те процессы, которые привели к твоему появлению в этой вселенной. Ты так навсегда и остался неандертальцем, Льюис. Ты считаешь, что только грубой силой можно всего достичь. Но тебе не по силам даже задуматься об источнике твоей энергетической мощи. Я это знаю, потому что анализирую твои удручающе вялые мысли начиная с того самого момента, как ты вселился в мое тело.

— Что ты сделал со мной?

— Сделал? Да я просто сделал тебя частью самого себя. Одержал одержимого. При определенных обстоятельствах это вполне возможно. В данном случае я просто повредил нервную систему Перника, применив к ней свое биологическое оружие. Теперь его нейронные клетки и нервные окончания проводят только мои мыслеимпульсы. Можно убить клетки, но нельзя переподчинить их. Видишь ли, вся штука в кодировке. Я знаю коды, а ты нет. И пожалуйста, не спрашивай меня о них, Льюис, ведь нет