Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

– Кто?! Когда?! Где?!

Хелла, а это была именно она, покачала головой:

– Антон Андреевич, я вам сказать ничего не могу. У всех свои ограничения, у всех свои законы. Разве что на Звенигород идти подождите. Подождите в Беркуте.

– А она… придет?

– Тор генерал…

Хелла погрозила тонким пальчиком, и Валежный смирился.

– А долго ли ждать?

– До лета успеете, – прозвенел хрустальный голос. И все начало таять.

Исчезли хрустальные чертоги, исчезла красавица, и последней, появившейся невесть откуда, исчезла из его сна белая сова. Громадная, полярная неясыть.

Впрочем, Хелла не обманула.

Проснувшись, Валежный отлично помнил свой сон. И…

Сон?!

Или все-таки в этом что-то есть?

Он не знал ответа. Но… может, и впрямь подождать в Беркуте до лета? Заодно и со «счастливчиками» разобраться?

Тут недалеко, чего спешить? Заодно Логинов по тылам врага пройдется, Алексеев, опять же, закрепится – и чего еще надо?

Подождет он чуточку, не переломится.

Дочерей императора он помнил. Хотя и смутно.

Вроде не красавицы… такие мышки серые… странно даже, в кого? Мать там красота невиданная… то есть уже виданная. До ночного видения Аделине далеко было.

Увидит – узнает?

Авось и узнает. Надо только в женские лица внимательнее вглядываться. А еще…

С утра Валежный вызвал к себе адъютанта и распорядился о двух вещах.

Первая – перепись населения в Беркуте. Поголовная, с регистрацией в комендатуре. Надо ж узнать, какой ущерб населению нанесли освобожденцы. Да и продукты раздавать, опять же, по списку.

И вторая.

Регистрация любого прибывающего в Беркут. В той же комендатуре.

Чтобы у Валежного хоть шансы были встретиться с дочерью императора. Хоть какие…

Яна, Русина

– Смотри какой!

Топыч показывал Гошке и Мишке обыкновенную медведку. Поймал, пока они на привал встали. Весной это несложно, она из нор вылезает, пропитание ищет. Эта, правда, ранняя, но и весна жаркая. Здесь, в Хормеле, всегда тепло.

– Это кто? – удивился городской ребенок Гошка.

– Какой страшный! – Мишке тоже раньше с медведкой сталкиваться не доводилось.

Маша попросту пискнула и убежала к доброй тете Яне. А то ж!

Если кто видел медведку, животное это жутковатое. Крупное, панцирное, и вообще… одни глаза чего стоят! Угрожающе разумные.

Энтомологи таких тварей обожают, но вот остальные…

– Это сверчок-крот! – со знанием дела объяснил Топыч. – Если такой заведется, считай, пропало! У нас-то не было, а вот в деревне за леском, там водились. Там песочек, озеро, вот… когда мы с батей туда ездили, он мне поймал показать.

– А почему крот?

– А вот, смотри, какие лапы! Что у крота!

– А почему сверчок?

– Так поет же!

Гошка поежился.

– Да… такого бы кому за шкирку запустить…

Трое мальчишек переглянулись. И посмотрели туда, где рядом с костром сидела Яна. А рядом с ней…

Вот кто бы сомневался? Жом Михаил!

С недавних пор он Яне просто прохода не давал. Вежливо послать его не получалось, слов он не понимал, а убивать… Яна медленно дозревала до убийства во имя Хеллы, но справедливо опасалась реакции богини. Обидится еще за такой «подарочек».

Яна бы точно обиделась.

Вот и сейчас сидит она у костра, тискает Машку, которая так и ластится, так и лезет к ней на руки, а Михаил нудит рядом.

– Тора Яна, вы самая удивительная женщина из всех, виденных мной! Вы не просто умны и красивы, вы потрясающе находчивы…

И ведь слова-то все правильные, хорошие. Но если бы их говорил кто-то другой!

А сейчас у Яны просто сил не было.

И нудит, и моросит, и словно кислотой по крыше. Скоро разъест ее окончательно… да чтоб тебя!

Мальчишки, вон, носятся, чего-то нашли, разглядывают, а она тут сидит… к ним подойти?

Нет, уже определились, дальше помчались.

Яна бы с удовольствием побегала бы с ними, но куда тут?

– Они жука нашли, – пискнула Маша. – Большого! Стр-р-рашного!

Букву «р» она научилась произносить совсем недавно, и теперь очень этим гордилась.

– Бывает. – Яна бы тоже на жука посмотрела. Все приятнее, чем на Михаила. Но куда ж деваться?

Обычно готовили на весь день вечером, с утра повар устраивал что-то легкое, вроде вареных яиц, каши, хлеба с мясом. А в обед просто разогревал, что с вечера сварил.

Сегодня это была курица.

Куриный бульон, рис с курицей, пироги, ну и так, всякие заедки по мелочи. С точки зрения Яны – роскошь. Она бы и просто хлеба с молоком пожевала или даже с водой, но когда ты путешествуешь в большой компании…

Ладно! Готовить не ей, мыть посуду тоже не ей, а повар – молодец. У него все получается – тарелку вылижешь. И это на костре! В походно-полевых условиях!

Профессионал, одно слово!

А вот и мальчишки! Их появление заставило Михаила заткнуться, и Яна одарила малышню благодарной улыбкой.

– Что за жука вы нашли?

– Так, мелочь, – отмахнулся Потап. Выглядел он при этом поразительно довольным.

– Дядя Миша, а вы не знаете, как называется такой зеленый жук? – уточнил Миша, ненавязчиво перемещаясь поближе к Михаилу-старшему.

– Какой?

Признаться, что он чего-то не знает, Михаил не мог. Тем более на глазах у Яны. Девушка подозревала, что речь идет об обыкновенной бронзовке, но не рано ли для них? Они вроде как майские… с другой стороны, природа везде разная. Может, и выполз какой жук-шизофреник?

Гошка переместился к Федору Михайловичу и тоже что-то спросил.

Яна наблюдала за всем этим концертом с веселой улыбкой. Вот не сойти ей с этого места, малышня что-то задумала. Но что?

И против кого?

Пусть действуют! Война ли, мир, но дети остаются детьми, и им надо бегать, играть, им надо устраивать шкоды и проказы. Жизнь продолжается, и если дети шалят, она продолжается правильно.

Испуганный ребенок никогда вредничать не будет.

А если начали… оттаивают. Слава богу, страхи и ужасы уходят в прошлое…

Для Яны это было очень важно. Она уйдет. Но ее сын будет жить, радоваться жизни, у него будут друзья… уже есть. Хорошая, слаженная команда, судя по их действиям…

– Давайте вы потом вопросы зададите? Нам обедать пора!

Повар разогрел все, сложил в судки и отправил им на стол. Михаил потянулся к крышке верхнего… Федор Михайлович был занят внуком, Яна – Машкой, а от Михаила как раз отстали, и он решил начать трапезу. Потянулся, снял крышку…

Над привалом пронесся дикий визг.

Прямо на курице, источающей упоительный аромат, сидела крупная медведка. И хлопала на Михаила глазами, ей-ей.

А потом еще и крылья распахнула, и рванула вперед. Жарко все-таки… курица-то горячая.

Михаил дожидаться перелета не стал.