Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– Не было, – охотно согласилась Элина, – а теперь будет. Я надеюсь, король согласится.

Элина рассчитывала, что король будет польщён и в итоге примет все её предложения. Лонваль, удивлённый до крайности происходящим, пообещал как можно скорее рассказать обо всём отцу, а уж тот найдёт способ, как доложить королю.

– Может, я до утра успею составить подробное письмо и отправлю его гномьей почтой, – заявил молодой человек.

Элина не сомневалась, что депеша похожего содержания уже долетела до Глорка, и теперь глава торгового дома Андебрингер ломает голову, как бы это использовать себе во благо. Однако догадливого юношу следовало поддержать, что Элина и сделала.

Когда Лонваль проводил свою гостью восвояси, он немедленно уселся писать отцу. Гномья почта быстрее любого всадника, и если письмо уйдёт утром, то к вечеру отец узнает все детали. Под утро усталый, но довольный собой Лонваль вспомнил, что так и не спросил про Руфуса.

* * *

Лоркан сделал всё, как было велено. Он любил такие поручения. В эти моменты он снова чувствовал себя молодым лихим воякой. Когда-то он умел передвигаться почти так же бесшумно, как эти клятые дроу. Сейчас он крался тихой улицей в респектабельном гномьем районе. В Рудном Стане темнело быстро, и улочки городка пустели с наступлением сумерек. Однако Лоркан принял все необходимые меры предосторожности, чтобы никакой случайный прохожий не заметил его. Окна домов светились тёплым светом, а Лоркан двигался от одной тени к другой.

Добравшись до домика Кристалфистов, Лоркан осторожно перескочил через забор и прокрался к окнам. В этой части двора не росла трава, дождя не было несколько дней, и Лоркан с улыбкой подумал, что замести следы на сухом грунте будет несложно. Он запасся ветками, отломив их с куста неподалёку от дома лекарей. Вот теперь можно и послушать.

Гномы не понижали голоса, и спецпорученец прекрасно слышал всё, что говорилось в доме. Элина оказалась права: Лорилла собиралась двинуться в путь с рассветом. Судя по беспечной гномьей болтовне, лекарка будет проходить через несколько весьма оживлённых утром улиц. Лоркан пока не очень хорошо знал, где именно расположены эти места, но надеялся, что какие-нибудь тёмные типы, которых он непременно найдёт, будут знать.

Лорилла предусмотрительно подготовила сумку с вечера: уложила в неё остаток зелья, которым поили Рэйшена и Руфуса, а также флакон с тёмной жидкостью, в которой опытный Лоркан опознал кровь. Именно этот флакон и следовало изъять. Он увидел и услышал здесь всё, что хотел, и теперь направился в поисках какого-нибудь злачного места, где забулдыги и жулики всех мастей пьют до утра. Между прочим, в сонном респектабельном городишке таких мест было немного, но Лоркан не сомневался, что найдёт нужное. У него, как у всех опытных вояк типа Рэйшена, был нюх на такие заведения.

Лоркан аккуратно подмёл ветками дворик, заметая свои следы, а после покинул гномий квартал. Ближе к городским стенам, где селился люд победнее, он отшвырнул уже ненужные ветки и начал присматриваться и прислушиваться. Вскоре желаемое нашлось. Шум и гам были слышны издали. Лоркан усмехнулся и решительно вошёл в это подозрительное заведение.

Глава 37

Келеах прислушался к удаляющимся шагам хозяйки. Он припомнил, как она язвительно заметила, что человеческие женщины для дроу уродливы. Горько думать, что в его ситуации всё сложилось наоборот: он совсем её не привлекает. Келе со вздохом пригладил неровно обкорнанные волосы. Такого с ним ещё не случалось, никогда хозяева не отказывались от близости с ним, а главное, – ему не приходилось выпрашивать эту близость. Ужасно. За что ему это? Конечно, новая хозяйка не била его и не издевалась, но и внимания обращала не больше, чем на собаку. Собаку и ту, наверное, погладила бы. Ну, чем он хуже Рэйшена? Что такого сделал этот солдафон, чего не может он, Келеах?

Келе ещё немного полежал на хозяйской кровати, вдыхая человеческий запах. Да, дроу и эльфы пахли иначе, но ничего отталкивающего Келе сейчас не вынюхал. И тут ему пришла в голову отчаянная мысль: Келе поднялся, поправил одежду, подумав, застелил кровать… Он сообразил, что тянет время, потому что боится сделать то, о чём подумал. Но если он хочет изменить существующий порядок вещей, то не надо долго думать, иначе ему ни на что не хватит решимости.

Келе притворил за собой так и не починенную дверь и зашагал по коридору. По пути его перехватил Ингерам:

– О, ты ещё не спишь? Не видал Лоркана? Хм, странно.

– Хозяйка хотела что-то сообщить ему, – отстранённо молвил раб. – Наверное, послала с поручением…

– Думается мне, что наш обольститель поскакал к Клодии…

– Ну, и ты пошёл бы с ним…

"А не задерживал бы меня бесполезными разговорами", – мысленно закончил фразу Келеах. Вслух он ничего подобного не сказал, потому что Ингерам хорошо к нему отнёсся и даже пытался защитить от Рэйшена, и Келе не хотел обижать хорошего человека.

– Я не люблю тот постоялый двор, – смущённо ответил Ингерам. – У меня с ним связаны плохие воспоминания.

Келе всё так же отрешённо кивнул и двинулся дальше по коридору, чувствуя, как его решимость тает с каждым ударом сердца. Перед той дверью, которая вела в нужную ему комнату, Келе замер. Он не мог пересилить себя и постучать. Он просто боялся. Какой же он слабак и трус! Его столько учили терпеть и превозмогать боль, и он думал, что постиг эту ужасную науку, но одна человеческая женщина за несколько дней отучила его от всего.

Дверь распахнулась, и Келеах в страхе отпрянул. Рэйшен был выше его ростом, шире в плечах, и глядел на всех сверху вниз с кривоватой ухмылкой.

– Ну, чего топчешься под дверью? Трусишь?

Келеах обречённо кивнул. Рэйшен мог размазать его по стенке одним щелчком, но почему-то не делал этого. Пришлось Келе сделать следующий шаг.

– Рэйшен, нам надо поговорить.

Светлые брови наёмника поползли вверх.

– Ну, говори, – насмешливо ответил он.

– Я бы не хотел в коридоре, – промямлил Келе, – это личное…

– Ах, личное! – язвительно протянул Рэйшен. – Да ещё на ночь глядя, да ещё кто мне об этом говорит! Похоже, моё доброе имя в опасности! Ладно, входи, не бойся, бить не буду.

Келеах нервно сглотнул и перешагнул порог. Рэйшен небрежно указал подбородком на