Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

взял меня с собой, потому что заботился обо мне больше, чем обо всех остальных. И так оно и было… просто не так, как я думал. Я был слишком ценным человеком, чтобы его кому-то доверить. Потому что ему было что-то нужно от меня».

Он опустил взгляд.

«Как бы то ни было, в конце концов, мне исполнилось двенадцать, и я столкнулся лицом к лицу со своим Первым Кошмаром. Именно тогда я обрёл свой Аспект и Недостаток и был разбит на семь частей».

Мордрет глубоко вздохнул.

«Мы были семью осколками одного и того же человека. Каждый из нас унаследовал некоторые черты настоящего Мордрета, но ни один из нас не был… целым. Мы все были неполноценными. Недостающие части, которые мы помнили, но больше не имели или не могли воспроизвести».

Его взгляд стал отстранённым.

Мордрет некоторое время молчал, а затем медленно выдохнул.

«Кто знает? Может быть, если бы всё сложилось по-другому, мы могли бы научиться так жить. Мы могли бы научиться полагаться друг на друга и восполнять то, чего не хватало другим. Мы могли бы действовать как один человек, обладающий силой семерых и поддержкой своих недостающих частей».

Выражение его лица помрачнело.

«Но этому не суждено было случиться. Как только мы покорили Кошмар, Порождение Снов забрал у нас то, что ему было нужно — кровь Бога Войны — и бессердечно покинул нас. Он сделал это легко и бесстрастно, как будто мы вообще ничего не значили для него. И вот мы остались одни. Именно тогда моё… второе „я“ сделало свой выбор»

Мордрет с сожалением отвёл взгляд.

«Вместо того, чтобы научиться жить с нами, он решил стать цельным… настолько, насколько это было возможно. И поэтому он убил остальных»

В заброшенной церкви воцарилась гробовая тишина.

Морган уставилась на Мордрета, её лицо побледнело. Она долго ничего не говорила, а затем задала вопрос, в то время как на её лице появился намёк на растерянную улыбку.

«Значит, когда тебе было двенадцать… один из вас убил остальных?»

Мордрет медленно кивнул.

«Это звучит как решение, которое может принять только монстр, но, пожалуйста, пойми. Все мы были ограничены тем, что ещё могли чувствовать, думать и чем могли быть. И он… он не был самой сострадательной частью нас. Однако он был самым сильным и лучше всех подходил на роль защитника».

Мордрет вздохнул.

«Возможно, в каком-то смысле он действительно защитил нас. Жестоким, ужасным способом. Он убил остальных пятерых и поглотил их, вернув себе столько частей настоящего Мордрета, сколько смог, и был очень близок к тому, чтобы снова стать полноценным человеком. Однако… он не мог убить меня. Не потому, что он был неспособен одолеть меня, а просто потому, что одной из составляющих настоящего Мордрета, которую я унаследовал, была наша смерть».

Мордрет на мгновение закрыл глаза.

«Если умру я, умрём все мы… но ты, должно быть, уже поняла это. Именно поэтому ты пыталась убить меня, правда, Морган? В любом случае, это спасло меня тогда. Я был самым слабым и уязвимым из нас… мне многого не хватает, и это отсутствие делает меня практически безвредным. В этом мире, в котором мы живём, это равносильно смертному приговору. Так что, по иронии судьбы, именно я унаследовал нашу смерть. Почти так же иронично, как то, что наш защитник убил нас всех».

Он слабо улыбнулся.

«Должно быть, он дал тебе повод желать его смерти, но, пожалуйста, пойми. Видишь ли, он всё ещё неполноценный человек. Он обрёл многое из того, чем должен обладать человек, но не всё. В частности, есть одна недостающая деталь, которая лежит в основе того, кем он стал… один маленький дефект, который влияет на всё остальное».

Морган приподняла бровь.

«И что же это?»

Мордрет вздохнул.

«Это сожаление. В то время как я способен чувствовать его, моё второе „я“ — нет. Он не способен сожалеть ни о чём, и, подобно первой костяшке домино, из-за одной недостающей детали рушится большая часть его претензий на то, что он настоящий человек».

Он взглянул на Морган с грустной улыбкой.

«Но он… он всё ещё хотел прийти в Бастион. Чтобы снова найти свой дом. Чтобы снова быть где-то своим. И он это сделал… он просто позаботился о том, чтобы спрятать меня где-нибудь, где никто не смог бы меня найти. Итак, он спрятал меня в Бастионе, в этом месте».

Мордрет устало потёр лицо.

«И вот мы здесь».

Глава 2522

Старая история

«Вот и ты».

Санни улыбнулся, сидя на пластиковом стуле в дешёвом баре-палатке.

Под хлипким навесом не было других посетителей, что было неудивительно. Из-за того, каким сильным стал дождь и каким холодным был ветер, большинство жителей Мираже-Сити попрятались по домам. Остальные как раз покидали затопленные районы, так что у них были дела поважнее, чем останавливаться в дешёвой забегаловке посреди штормовой ночи.

Нигде не было видно даже обычных пьяниц… тем не менее, Санни нисколько не удивился, увидев, как застёжка расстегнулась, когда кто-то вошёл из-под дождя.

Мужчина оглядел пустую палатку, а затем одарил его приятной улыбкой.

«Ах… ты ждал? У меня немного разрывается сердце, когда я вижу, каким предсказуемым я стал».

Придвинув пластиковый стул, Мордрет сел напротив Санни и снял кепку. Капли воды падали с его волос, и он откинул их назад, дрожа от холода в своём поношенном пальто.

Санни указал на закрытую бутылку соджу, стоявшую на столе между ними.

«Вот. Согрейся».

Мордрет принял предложение, после чего с любопытством посмотрел на него.

«Ты не пьёшь?»

Санни дружелюбно улыбнулся ему.

«В последний раз, когда я напился, я убил человека. Так что…»

Его улыбка стала чуть шире.

«Я подумал, что если уж мне придётся убить тебя, то лучше сделать это трезвым. Ну, знаешь, чтобы в полной мере насладиться процессом».

Мордрет усмехнулся и налил себе стакан, а затем осушил его одним глотком.

«Так как же ты узнал, что я найду тебя снова, Санлесс?»

Санни помедлил несколько секунд, а затем пожал плечами.

«Это очевидно. В конце концов, у нас твоё второе „я“. Ты бы хотел вернуть его любой ценой, чтобы Морган в самом деле не прикончила его».

Он откинулся назад и вздохнул.

«Разумеется, я на самом деле не знал, за кем бы ты пошёл — за мной или за Эффи. Но у меня было подозрение, что это буду я».

Мордрет некоторое время изучал его, после чего пожал плечами.

«Весьма