Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

За тремя столами из четырёх, стоявших по соседству, раздались жидкие аплодисменты.

— Иностранцы, — смущённо пояснил старший Асада, стараясь сместить фокус общего внимания. — Американцы, видимо! Вот и хлопают…

— А я как раз хотела спросить: вы к нам за стол пересядете? Или будете тут что-то готовить? И хотели видеть здесь кого-то из нас? — явно думая о чем-то ином, уточнила менеджер.

— Хотела готовить за этим столом. До последнего момента. — Хмуро проворчала Мивако, расставив руки в стороны и растерянно глядя на свою одежду. — Бл…, муж, ты тогда хотя бы только водой уж плевался! В смысле, одним пивом. А не чем-то плохо прожёванным!

— Вишней сушеной заедал! — потупился смущённо финансист, торопливо хватая двумя пальцами что-то маленькое и тёмно-красное с платья супруги.

Последняя, покачав головой, вслед за соседними столами тоже хлопнула два раза в ладоши:

— Вот и поужинали…

— Эй, не буксуй! — возмутилась Вака шёпотом. — Тут есть где пятна смыть! Сядешь потом за наш стол, защита всё равно ведь работает! Кто тебя там увидит против света? Иди в умывальник, а я тебе сейчас от Масы его пиджак принесу. Как раз и проскользнешь в нем до стола…

— Кажется, судьба сама за нас решила, — подвел краткий итог обсуждениям глава семьи, поднимаясь со стула. — Получается, по-любому за тот стол идти. Рассчитайте меня, пожалуйста! — он помахал в воздухе ближайшему официанту. — Вака, проводи меня через защиту?! А то охрана без вас не пускала!

— За тем и пришла, — деликатно скруглила острые углы женщина, привлекающая сейчас внимания внешним видом не меньше, чем Рейко.

— Какая у тебя фигура выразительная! — вполголоса зашипел Ватару после того, как его супруга направилась в сторону туалета.

Казалось, он хотел добавить что-то ещё.

Коюме, шагающая с ним рядом, скептически ухмыльнулась в сторону:

— Асада-сан, спасибо за высокую оценку. На вы же и сами всё понимаете, не так ли?

Финансист молча вздохнул, поднимаясь на помост и приобнимая уже сына за плечи:

— К тебе как к премьер-министру! На приём записываться надо! Так уже не пускают.

— О, батя! — кажется, Маса где-то искренне обрадовался. — А что за шнапс ты пил за своим столом?

— Тёмный портер, — отец удивился. — А что?

— Да просто любопытно, — моментально замялся отпрыск.

От внимания присутствующих не укрылся тот момент, когда красноволосая с размаху заехала своему парню ладонью между лопаток. Мгновенно пряча руку под столом и воровато оглядываясь по сторонам.

— Мне Сёгун звонил. — Начал старший Асада без предисловий, обращаясь к сыну и занимая свободное место по правую руку от него.

— Ты поэтому здесь? — быстро сориентировался светловолосый. — Слушай, а ничего, что столько народу сейчас за столом?

— Чей-то язык обгоняет его же мозги с постоянством, заслуживающим лучшего применения, — ни к кому не обращаясь, вздохнула Цубаса. — Рейко, господин Асада, знакомьтесь… Остальные вроде бы уже между собой и так знакомы. В той или иной степени, к-хм.

— Здесь нет не знающих об инциденте, либо откровенно чужих, — пояснил отец сыну. — Всё равно случившееся напрямую касается тебя, твоей спутницы, — он церемонно поклонился актрисе, сидящей напротив. — Цубаса от тебя вообще ни на шаг, да и знает она о тебе как бы не больше всего мира, вместе взятого. От кого ты что собрался скрывать?

— Логично, — Маса непроизвольно погладил себя по животу и поморщился.

— А Мивако и Вака — вообще мои сотрудницы. Так что…

* * *

Там же, через некоторое время.

— Батя, не сочти за наезд. Я искренне рад тебя видеть. — Маса говорил негромко, но у некоторых присутствующих женщин возникало ощущение забиваемых в доску гвоздей. — Еще больше стрёмно, что тебе среди ночи из-за меня нестись пришлось. Но тут такое дело…

— Говори.

— Ща. Думаю, как тебя не обидеть…

— Уже поздно об этом думать, — спокойно заметил отец. Затем повторил. — Говори.

— У меня возникает ощущение, что в нашей очаровательной компании сейчас четыре центра принятия решений, вместо одного. Ты считаешь, это правильно в такой обстановке?

— Ну, один — я. Второй — ты, с этой твоей самостоятельностью последнее время. — Принялся считать пальцы финансист. — С другой стороны, ситуация такая, что одной головы, возможно, и мало… А ещё двое кто?

— Вака, — Маса кивнул на бывшую спортсменку.

— Она — мой сотрудник!

— Это не отменяет у неё собственной головы на плечах, — как-то по-взрослому мудро вздохнул подросток. — Она не исполнитель. Разработчик. Вака, подтверди ему сама?

— Да, и нет, — нехотя кивнула менеджер. — Если без деталей, то в рамках стоящей задачи склонна согласиться: многие моменты вижу по-своему. Действовать буду тоже по-своему.

— А четвертый кто?

— Собирательное. Во-первых, у Рейко абсолютно не подотчётные нам свои интересы. Во-вторых, Мивако тебе может мозг время от времени высасывать через трубочку — это же влияет? В-третьих, Цубаса, хотя и не лезет в стратегию, на тактических отрезках может мне так череп вынести, что курс на север плавно перейдет в курс на юг…

— И что в итоге? — с каждым словом сына Асада-старший мрачнел всё больше и больше.

— Я категорически против нашего коллективного футбола в этой ситуации, — словно через силу продолжил подросток. — Где аппелируют к коллективу, это всегда стадо. Где призывают гордиться групповым, всегда есть ущемление… Как буду справляться я один, без помех с вашей стороны, я представляю! А вот куда может приехать автомобиль, у которого четыре независимых руля, это ещё очень большой вопрос.

— Ты согласен, что основная наша задача — победить на выборах? — напряженно спросил Ватару. — И что с точки зрения легитимных перспектив всей организации, другого пути сейчас просто нет?

— Так я и не против поработать на эту задачу, — пожал плечами светловолосый. — Более того. Я даже полностью согласовал свою позицию и план мероприятий с твоим личным пиар-менеджером!

— Кстати, Вака! — финансист, спохватившись, повернулся к бывшей спортсменке. — Мне крайне не нравится и твоя безапелляционность! Уже молчу о спорных моментах, с которыми я не согласен.

— А мне не нужно ваше одобрение, — чуть напрягшись, ответила специалист по пиару. — По крайней мере, в той части, которая касается путей. Путей решения задачи. Я знаю, что делаю! Не забывайте, вы — не единственный мой босс! И от интересов организации я себя не отделяю!

— Ты сейчас о чем? — задумчиво свел брови вместе финансист.

— Вы поставили задачу по выборам и общественному мнению. Я её приняла. Но вот как именно мне её решать, вы указывать не будете, — прямолинейно ответила Коюме, глядя на собеседника. — Или, если вы лучше меня знаете, как делать мою работу, то сделайте её за меня?

— Похоже на внешнее управление замкнутой