Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Это как френдзона, но хуже. Унизительнее ещё. — Маса говорил спокойно и выглядел даже где-то доброжелательно. — Но у тебя очень солидные слепые пятна в плане собственного имиджа: над последним ты практически не работал. По крайней мере, судя по тому, что перед собой вижу лично я… Не знаю, как тебе объяснить, чтобы от этого была польза.

— Продолжай, — пальцы бывшего сумоиста скомкали настольную салфетку. — Ты говоришь деталями какой-то системы, философской или профессиональной. Признаки системы я вижу, но не понимаю сути: не хватает специальных знаний по теме.

— Да какие там специальные знания! — отмахнулся пацан. — Здравый смысл! Ничего более. Это у нас в школе было, на биологии. С точки зрения эволюции, выживают сильнейшие особи популяции. Их потомство, по-хорошему, теоретически доминирует.

— А куда деваются не самые сильные особи популяции? — с наивным видом подыграла Вака, но этого никто не понял.

— Спускаются вниз сразу по всем иерархиям. Как правило, это комплексный процесс. В любом сообществе есть иерархии. Разные и много.

— Это какие? — неожиданно раздалось со стороны актрисы.

— Интеллектуальная иерархия. Иерархия общественного влияния. Да их масса! Именно в данном случае, говорим об иерархии сексуальной привлекательности, — Асада-младший кивком указал на декольте Коюме. — Чем выше конкретная особь в этой самой иерархии сексуальной привлекательности, тем большее количество особей противоположного пола испытывают неосознанное и подсознательное желание с ней спариться. Ну или спариваться, тут уже как пойдёт…

Рейко ошарашенно осознала, что уже три секунды слушает лекцию вместо того, чтобы трястись от животного и неконтролируемого страха.

— А для чего она существует? — нахмурилась Цубаса. — Что она регулирует?

— Размножение биологического вида — и конкретно этой популяции. Размножение таким образом, чтобы полученное потомство было максимально жизнеспособным.

— Дальше? — лицо Сёгуна затвердело.

На скулах забегали желваки, а взгляд ещё больше сфокусировался на собственной обуви.

— Высший уровень сексуальной привлекательности, упрощенно: особь пригодна для спаривания без ограничений. С любым представителем противоположного пола. Там общие сигналы считываются дофаминной системой, которую не обманешь… Э-э, видимо, всё-таки лучше без теории… Если оттуда спустимся по иерархическому уровню ниже, окажемся во френдзоне. Надо объяснять?

Сумоист отрицательно качнул головой, не издавая ни звука.

Рейко непроизвольно фыркнула и насмешливо посмотрела на Сёгуна.

— Вот описываемое тобой опекунство деньгами, с исключением возможности секса на старте — это ещё более низкий иерархический уровень, чем даже френдзона. От которой мужикам лучше бежать подальше… Получается, эта опекающая бабками особь в иерархии сексуальной привлекательности вообще не котируется, — завершил пояснение старшеклассник. — Организм считает, что потомство от неё будет нежизнеспособным. Но какую-то пользу обществу она ещё принести может — хотя бы, обеспечивая пропитание тем особям, которые в упомянутой иерархии стоят выше неё.

Красноволосая озадаченно присвистнула и как-то странно посмотрела на одноклассника.

— Ну-у, там ещё про твою самооценку можно очень здорово добавить. Потому что собственное подсознание не обманешь — и твоя собственная дофаминовая система цену собственному организму, в отличие от твоей же психики, определяет безошибочно, — добавил Асада, глядя в глаза борцу.

— А психика — чего? — чуть хрипло и очень заинтересованно уточнила красноволосая.

— А психикой, как ты сама заметила чуть раньше, весьма неплохо можно управлять! Причем, как правило, в негативную сторону.

— Какой вывод из всего, что ты сказал? — Сёгун сверлил взглядом светловолосого гайдзина.

— Надо собственный имидж прокачивать. Если ты ещё ставишь себе задачи в рамках иерархии сексуальной привлекательности, — достаточно доброжелательно ответил Маса.

— А миллион в кармане не является фактором этой самой твоей привлекательности? — неожиданно подал голос водитель.

— Ты сейчас путаешь покупку услуги за деньги — и искреннее неосознанное влечение к тебе особи противоположного пола. В глазах которой ты — да, если соблюдены условия — таки являешься сексуально интересным и перспективным, — охотно пояснил старшеклассник. — Кстати! А ведь заданный тобой вопрос очень хорошо говорит о твоих собственных слепых пятнах! Ладно, у него лишний вес… не буду углубляться… Но у тебя-то что не так? Ты заметил, что искренне считаешь: тебя не за что любить, иначе как за деньги?

За столом повисло неловкое молчание.

— А какая типичная реакция на вскрытие слепого пятна? — наивно захлопала ресницами Вака.

— Пф-ф… Агрессия, в том или ином виде, — Асада покладисто хлопнул по подставленной ладони пиар-менеджера. — Иногда — весьма изощрённая по форме. Причём, независимо от уровня интеллекта особи.

Глава 8

— Ты сейчас говоришь достаточно опасные вещи, — после паузы процедил водитель.

Черты его лица заострились, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Маса вопросительно поднял левую бровь.

— Я, может быть, и не учился в разных заумных местах, но я очень хорошо знаю, что делать с оскорблениями. — Продолжил спутник Сёгуна. — Даже если эти оскорбления замаскированы под нейтральную беседу. — Он выжидающе и с угрозой посмотрел на старшеклассника.

— Не уловил твоей мысли, — вежливо ответил школьник. — Я сижу с женщинами. С моими женщинами. По крайней мере, с сегодня моими… — поправился он. — Мне хорошо с каждой из них по отдельности — и со всеми вместе. Заведение, в котором я сижу, крайне не дешёвое. Значит, что?

— Что?!

— Значит, я худо-бедно ориентируюсь внутри иерархии благосостояния. Говоря по-простому, каким-то образом решаю вопрос с бабками… И в иерархии социальной значимости тоже ориентируюсь — раз меня сюда всё-таки пустили, несмотря на незаконный возраст. А затем к моему столу приходишь ты, — Асада красноречиво посмотрел на непрошенного собеседника. — И, для начала, одним своим присутствием мешаешь мне отдыхать. За мои деньги. В не самом дешёвом месте. При этом, я ни слова не сказал, хотя мог вас просто не пустить за этот стол — а даже разрешил присоединиться! Лично ты, не твой шеф, какой делаешь вывод из расклада?

— Босс подошёл говорить с женщиной. Вежливо попросил разрешения, — водитель ухмыльнулся, намекая, что отказ его шефу в сценарии даже не рассматривался, по ряду недекларируемых причин. — Потом сел за стол и сейчас просто разговаривает.

— Понятно… Не будет вывода… Тогда за тебя его сделаю я. Ваше присутствие сейчас за моим столом — это даже не завуалированная попытка пересмотра сложившейся иерархии. — Маса перевёл взгляд с Ито на его сопровождающего и обратно. — И тут два варианта. Либо вы считаете дураком меня — и надеетесь, что я этого не понимаю. Либо — понимаете, что я понимаю. Но всё равно делаете по-своему. Как бы ты поступил на моем месте? Здесь и сейчас?

— Есть третий вариант, — невежливо хрюкнула Вака, которая в этот момент отпивала чай из пиалы и им же поперхнулась. — Есть вариант, что водила — искренний дебил. А его босс… ладно, скажу деликатно. А