Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Немедленно соедините блокпост со мной! Если есть возможность, пусть попутно дадут команду: подразделению Парадорского оттянуться непосредственно в здание блокпоста.

– Сейчас… переключаем… вот!

С помощью краберов можно было проводить хоть селекторные совещания. Поэтому вначале на экране показалось лицо полицейского капитана, а когда потребовали самого начальника блокпоста, то генерал появился не ранее чем через пять минут. Капитаном были сразу даны объяснения:

– Участвует в руководстве сражения против атакующих сил моусовцев.

Потом и сам Виктор Энгаль стал отчитываться:

– Только что отбили очередной штурм, пиклийцы явно нуждаются в патронах и оружии. Экономят в стрельбе при атаках, это нас и выручает.

– Что с подразделением Парадорского?! – сорвался на крик виконт.

– Молодцы ребята! Герои! Хоть и уменьшенным составом, прекрасно справились в обороне. Да и гражданские им…

– Почему уменьшенным?!

– У них были потери: четверо погибших и несколько человек раненых. Ну и самое плохое, что элитные десантники противника сумели похитить двоих подчиненных Парадорского. Он как раз находился здесь и метнулся на выручку товарищам. Сейчас он и еще пять воинов ведут преследование противника и пытаются отбить пленных. Они где-то в тылу пиклийцев.

– Кто пошел в преследование и кого похитили?! – уже багровея от переживаний, вопил Винселио Грок.

– Сейчас уточняем по местной связи. У них там за старшего остался Алоис… Хотя и ранен, но координирует все сведения… – С минуту из блокпоста слышались восклицания, команды и частые вопросы с ответами. Потом генерал опять перешел к докладу: – Вот, всего в погоню устремились шестеро, но двое уже вернулись к своим, выполнив свою часть операции по отвлечению огнем. Это Бергман и Безразмерный, – споткнулся на последнем имени генерал. – Сам Парадорский с Гарольдом, Николя и Малышом ворвались благополучно в тыл противника и продолжают погоню. Последнее полученное от них сообщение из медицинского центра на площади Милосердия гласило, что они освободили плененных воинов с именами Граци и Клеопатра и пытаются отыскать выходы через подвалы.

Принц Януш успел подхватить покачнувшегося отца. Императора усадили в кресло, а личный адъютант тут же подал какую-то сильнодействующую микстуру. Только минуты через две лицо Павла Ремминга стало розоветь, а дыхание восстановилось до обычного состояния.

Ни маркиз, ни командир дивизиона на состояние первого лица империи даже не обратили внимания. Может, и обратили, но не отвлеклись. Они сосредоточили все свои усилия на оказании координированной и направленной военной помощи.

Серджио Капочи сразу поднял по тревоге воинов дивизиона, половину из имеющегося личного состава. Стоило ли говорить, что те и так сидели в тяжелых вездеходах, вооруженные до зубов и экипированные по последним техническим разработкам. Большинство имели иглометы и треть даже наспинные реактивные ускорители, которые гении Доставки придумали давно, но вот купить их удавалось только через десятые подставные лица. Считалось, что ускорители вообще не подлежали продаже. Тяжелые вездеходы также несли на борту до десятка ракет каждый, спаренную зенитную установку и по три тяжелых пулемета. То есть по эффективности не уступали тяжелым боевым танкам. А если судить по условиям городского боя, то и превосходили вышеупомянутые танки в скорости и маневренности.

Механизированный клин ринулся на столицу, имея перед собой пока только один ориентир: медицинский центр на площади Милосердия.

Тогда как виконт решительно стал перегруппировывать полицейские силы, которые располагались в нужном районе. Причем, первым делом потребовав от генерала Энгаля обеспечения полной секретности, поведал только для него самое главное:

– Дело неимоверной секретности: капитан Клеопатра Ланьо на самом деле принцесса Патрисия Ремминг. Вы, генерал, как человек ответственный, на месте должны знать об этом и приложить все силы!

– Приложу! – вырвалось у изумленного генерала, в мысленной памяти которого замелькали кадры с уносящимся в сгущающийся туман Парадорским, окруженным тяжеленными щитами. – А жених-то почему промолчал?

– Так он сам до сих пор не в курсе! – досадовал Винселио Грок, чуть не отрывая себе непроизвольно ухо. Настолько нервничал и не следил за своими руками. – Все время это было наивысшей государственной тайной!

– Понятно.

Дальше оба генерала стали изыскивать резервы, вооружать их, комплектовать и острыми клиньями направлять в сторону медицинского центра. Если уж не удастся выбить оттуда моусовцев, то, по крайней мере, всегда лучше отвлечь внимание на себя. Тогда у группы Парадорского получится выскользнуть со спасенной принцессой из непроизвольной ловушки. Потому как иначе чем ловушкой назвать создавшееся положение было нельзя, хотя создали ее не столько люди, сколько сложившиеся обстоятельства.

Пока шли переговоры и раздавались приказы, старший и младший Ремминги перебрались на широкое подобие дивана, на котором можно было сидеть, откинувшись и вытянув ноги. Хотя так уселся только император, а вот принц присел на подлокотнике и весьма оживленно дискутировал с отцом. Правда, при этом он все-таки старался сдерживать как свой голос, так и свои эмоции.

– И все почему?! К чему были все эти испытания и экзамены? Чуть раньше устроили бы свадьбу, и молодые были бы с нами рядом.

– Не ты ли когда-то кричал, что Патрисия будет деградировать среди грубых солдафонов? – устало ухмыльнулся Павел Ремминг.

– Ай! Когда это было! Тем более что давно уже двумя руками подписался за кандидатуру Тантоитана. Лучшего тебе наследника и соправителя не найти.

– Да и меня он как консорт вполне устроил бы. Все-таки здоровье у меня не ахти. Никакие омолодительные устройства не помогают.

– Вот и я говорю, поторопиться следовало со свадебкой.

– Увы! Теперь уже сделанного назад не вернешь. Да и условие моя дочь выполнила: стала воином дивизиона без всяких поблажек и скидок. Я ею горжусь. Да и кто знал о вторжении? Сам я ведь планировал встретиться с Тантоитаном уже через два дня и все ему разрисовать в нужном свете. А тут такое!

– Ох! При чем тут вторжение! – Принц Януш интенсивно жестикулировал своими длинными руками. – Я тебе твержу о безопасности Патрисии в данную секунду, а ты про вчерашний день вспоминаешь!

– Кстати, если бы не вчерашний день с его случайностями, мы бы тоже остались во дворце. А так министр серьезно подвернул ногу, а