Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

вдвое шире в плечах, с трудом втиснутые в плотный синий кафтан, что он накинул по настоянию жены. Петра казался поглощенным игрой, но сам никогда не ставил, даже по мелочи. Он со своей женой Кларин, дрессировщицей собак, экономили каждую монету, которую могли заработать, и чтобы оправдаться, Петра рассказал о гостинице, которую собирается однажды купить. Что еще более удивительно, сбоку от него стояла Кларин закутанная в темный плащ и, очевидно, также как и он была поглощена игрой.

Заметив Мэта и Эгинин, приближающихся рука об руку, Петра осторожно посмотрел через плечо на лагерь, что заставило Мэта нахмуриться. Озирающиеся через плечо люди не предвещают ничего хорошего. Однако пухлое темное лицо Кларин вспыхнуло теплой улыбкой. Подобно большинству женщин в труппе она считала Мэта и Эгинин любовниками. Кривоносый конюх, широкоплечий малый из Тира, назвавшийся Коулом, смотрел искоса, словно задолжал ему пару медяков. Никто кроме Домона не считал Эгинин красавицей, но некоторые дураки принимают дворянские титулы за красоту. Или же деньги, а дворянка должна быть богатой. Некоторые считали, что дворянка, бросившая мужа из-за такого парня как Мэт Коутон, готова бросить и его, прихватив с собой свои деньги. Такую историю Мэт и прочие распространяли среди труппы, чтобы объяснить, почему они должны скрываться от Шончан: жестокий муж и упорхнувшие влюбленные. Подобный рассказ каждый мог прочитать в книге или услышать от менестреля, но многие принимали его за чистую монету, хотя такое редко встречается в реальной жизни. Коул, однако, так не считал. Однажды, один из жонглеров мечами, слишком миловидный, решил было пригласить ее разделить с ним кубок вина в своем фургоне, намекая на большее; никто не испытывал сомнений, что вздумай он настаивать и не избежать ему неприятностей – Эгинин – Лейлвин – уже обнажила свой кинжал, висевший на поясе.

Как только Мэт подошел к силачу, Петра спокойно сказал:

— Тут солдаты Шончан, человек двадцать. Их офицер сейчас разговаривает с Люка.

Он не выглядел напуганным, но от беспокойства на его лбу собрались морщины, а его рука легла на плечо жены, словно защищая ее от опасности. Улыбка Кларин испарилась, и она накрыла его руку своей. Они доверяли рассудительности Люка, до известной степени, и осознавали риск, которому подвергались. Или думали, что осознают. И этот риск, в который они верили, был довольно большой.

— Что им нужно? – Требовательно спросила Эгинин, освободившись от Мэта, прежде чем тот смог открыть рот. Собственно, его ответа никто не ждал.

— Постереги-ка это для меня, – сказал Ноэл, вручая свою удочку и корзину одноглазому, который в ответ вытаращился на него. Выпрямившись, Ноэл запустил скрюченную руку под полу кафтана, где он держал пару длинных кинжала. – Мы сможем добраться до наших лошадей? – спросил он Петру. Силач с сомнением взглянул в его сторону. Мэт оказался не единственным, кто сомневался, в своем ли уме Ноэл.

— Они выглядят так, будто не интересуются какими-либо поисками, – сказала Кларин торопливо, сделав слабый намек на реверанс. Все притворялись, что Мэт и остальные – участники труппы, но немногим удавалось не обращать внимания на то, кем была Эгинин. – Офицер в фургоне Люка уже больше получаса, а солдаты за все это время так и не сдвинулись с места возле своих лошадей.

— Не думаю, что они здесь из-за вас, – добавил Петра с уважением. И тоже, в сторону Эгинин. Почему же он должен вести себя по-другому? Вероятно, практикуется приветствовать дворян в своей гостинице. – Мы просто хотели предупредить вас, чтобы вы не удивлялись и не беспокоились, увидев их. Я уверен, Люка сделает все, чтобы не допустить неприятностей с их стороны.

Несмотря на его уверенный тон, морщинки не исчезли с его лба. Большинство мужей расстроилось бы, узнав, что их жены сбежали, а благородные могли распространить свою ярость и на других. Доставить неприятности странствующему представлению, состоящему из каких-то чужестранцев, было легко, даже если не иметь повода для мести.

— Вам не следует волноваться о том, что кто-либо что-то разболтает, – и, глянув на конюхов, Петра добавил: – Правда, Коул?

Кривоносый кивнул, пристально глядя на кости, которые подбрасывал на ладони. Крупный мужчина, но Петра был крупнее, и ведь силач ломал подковы голыми руками.

— Кто же откажется от шанса как-нибудь плюнуть на сапог дворянина? – пробормотал одноглазый парень, глядя в корзину с рыбой. Был он почти столь же рослым и широкоплечим, как Коул, но все лицо его было в морщинах, а зубов у него было даже меньше, чем у Ноэла. Посмотрев на Эгинин, он склонил голову и добавил: – Прошу прощения, миледи.

— Оставаясь на вашей стороне, все мы получим несколько монет, что куда лучше, чем ничего, особенно сейчас. Правда, Коул? А если кто-нибудь расскажет Шончан с нами со всеми расправятся, повесят так же, как людей Морского Народа. Или отправят очищать каналы на той стороне гавани.

Конюхи делали в труппе всю самую черную работу, начиная с уборки навоза из стойл и чистки клеток, и заканчивая установкой и разборкой парусиновых стен, но он дрожал так, точно перспектива быть повешенным была куда хуже, чем очистка засоренных каналов в Рахаде.

— Разве я похож на болтуна? – сказал Коул, протестующе вскинув руки. – Я только спросил, как долго мы собираемся сидеть здесь, вот и все. И спросил, когда мы увидим хоть одну монету из обещанных денег?

— Мы будем сидеть здесь столько, сколько я сочту нужным, – удивительно, как могла Эгинин не повышая голоса, лишь растягивая свои слова, придать ему холодную твердость клинка, покидающего ножны. – Вы увидите свои деньги, когда мы прибудем в пункт назначения. Для тех, кто служит мне честно, будет и кое-что сверх того. И холодная могила для тех, кто замыслил предательство.

Коул закутался в свой залатанный плащ поглубже и распахнул глаза, стараясь прикинуться то ли возмущенным, то ли невинным как младенец, но выглядело все так, что как только он решит, что она потеряла бдительность, он тут же попытается дотянуться до ее кошелька.

Мэт стиснул зубы. С одной стороны золото, что она так щедро раздавала, было его. У нее были собственные деньги, правда, немного. Но что еще важнее, она снова пыталась взять власть в свои руки. Свет, да если бы не он, она все еще оставалась бы в Эбу Дар, строя планы, как скрыться от Взыскующих Истину, а быть может, уже отвечала бы на их вопросы. Если бы не он, она и не подумала бы задержаться рядом с Эбу