Консультант - Александра Торн

– Со мной все в порядке, – мягко сказал пироман. – Никто не пострадал… кроме моего самолюбия. Я, конечно, хотел принести вам его шкуру, но у джадугара тоже недурно вышло.

Глаза Маргарет заискрились от любопытства, но она сумела удержать в себе дюжины вопросов, которые, очевидно, роились в ее голове, и жестом пригласила комиссара следовать за ней. На втором этаже Энджел свернул к своей спальне, а Бреннон пошел за племянницей. Что-то неприятно царапало его каждый раз, как он видел их вместе, но Натан пока никак не мог понять – что. Может, то, с какой радостью Пегги перенимает жестокость Энджела? Но разве она вела бы себя так, если бы от природы в ней не было подобной склонности?

«Может, мы просто не замечали?» – размышлял он; и все же тут было что-то еще, нечто настолько неприятное, что Бреннон даже не мог понять причину, которая вызывает у него странное чувство.

– Заходи. – Маргарет открыла перед ним дверь спальни, почти такой же, как та, которой комиссар пользовался в прошлый визит. – Ванна с душем там, ну, ты знаешь. Дядя, тебе тут нравится?

– В смысле? – пробурчал Бреннон.

Комнатка вполне ничего, а такое изобретение, как душ, он оценил превыше всего.

– Энджел говорил, что показал тебе лаборатории, библиотеку и вообще почти все.

– Ну, впечатляет.

– Лучше, чем в твоем департаменте?

– Пег, – сурово одернул Натан, – ты к чему меня склоняешь?

– Я? – Она невинно распахнула огромные карие глаза. – Да совершенно ни к чему! – и упорхнула, как фея, оставив Бреннона наедине с тягостным чувством, которое вызвало в нем сходство ее глаз с другими, такими же большими, темными и выразительными.

Ужин был накрыт в той же комнате, где пироман угощал Бреннона в прошлый раз. Он застал Редферна за тем, что тот держал Пегги за руку и, поглаживая пальцем ее пальчики, о чем-то увлеченно ей рассказывал, а девчонка воодушевленно внимала.

«Наверняка о лопнувшем Ройзмане», – кисло подумал комиссар; очевидно, Энджел считал растерзанный труп врага лучшим доказательством любви, которое можно предъявить женщине…

Вплоть до десерта ужин проходил в молчании: Натан изрядно проголодался, да и пироман тоже – он умял вдвое больше, чем помещается в мужчину такого сложения, и к десерту откинулся на спинку стула, напоминая сытого удава.

– Ну так что, – осведомился этот змий-искуситель, – вам понравилось командовать консультантами?

– Я был абсолютно бесполезен, – ответил Бреннон, смягчившись тем не менее после отличного рагу из ягненка. – На кой я вообще вам нужен? Как приманка?

– Я заинтересован в вас как в руководителе, а не как в пушечном мясе.

– Угу, много я там наруководил… сами бы справились.

– Но с вашей помощью они справились лучше.

– А что до пушечного мяса, – желчно заметил комиссар, – то вы сами убедились, насколько дурная это идея. Видели, что было с Двайером? А уж он-то навидался всякого за свою жизнь, да и с последствиями разгула нежити дело имел. Как вы себе представляете вербовку обычных людей для такой работы?

– Никак, – честно ответил Редферн. – Но надеюсь, что вы представляете. Поэтому и предлагаю вам…

– А кто компенсирует им их разрушенные судьбы? Как вы сможете оплатить то, чего они лишатся по вашей милости? У них никогда не будет ни семьи, ни нормальной жизни, и вряд ли кто-то из них доживет до старости. Об этом вы подумали?

Энджел опустил взгляд в чашку с кофе и пробормотал:

– Нет.

Маргарет сжала его руку и осуждающе посмотрела на Бреннона.

– Вы ведь не придаете этому значения, верно? – сухо спросил комиссар. – А зря. Нанимая людей на службу, вы должны ответить на их закономерный вопрос – что они с этого получат. А если их служба – это рисковать своей шкурой, то одним жалованьем вы не отделаетесь. Так что я могу предложить им, а? Кроме того, что они увидят больше адских тварей, чем в состоянии придумать поповский стеномаз для картинки Страшного суда?

Редферн поднял на него глаза:

– А вы будете? Ну, предлагать?

– Тьфу ты. – Бреннон с досадой отхлебнул кофе. Вот же упертое существо! – На кой че… зачем я вам сдался? Мне уже пятьдесят! Старость на пороге, а вы… вот, кстати, служащим полиции положена государственная пенсия. Чем дольше выслуга и выше чин – тем больше. А вы что предложите?

– Ну-у-у, старость… – Пироман окинул комиссара взглядом и переглянулся с Маргарет. – Пусть вас это не заботит. У вас, в конце концов, будет исключительная супруга.

Натан чуть не захлебнулся кофе.

– Чего?! – грозно спросил он.

– Ну, дядя, перестань, – вмешалась малолетняя нахалка, – все же знают, что миссис ван Аллен вот-вот загонит тебя в церковь. Вот ты вернешься и…

Бреннон вцепился в сладкий кренделек. Впервые в жизни он поймал себя на том, что хочет осмотреть замок пиромана от подвала до крыши, причем несколько раз.

* * *

Перед уходом Энджел, как и обещал, вручил ей книжку с заботливо размещенными закладками, подписанными «Мужчины», «Женщины» и «Процесс». Маргарет послушно начала читать, и не позднее чем через пять минут весь ее мир рухнул. Анатомический атлас открыл ей такие бездны, о которых она и не подозревала! Сперва она в ярости бросилась на поиски наставника – как он мог ТАКОЕ от нее скрывать?! Однако Энджел предусмотрительно исчез, не оставив ни единого намека на то, куда именно.

Пришлось дочитывать, то и дело заливаясь жгучей краской. Тем не менее, невзирая на бунтующую стыдливость, любопытство в конце концов оказалось сильнее, и Маргарет, изрядно потрясенная тем, как на самом деле устроена каждая женщина, перечитала все дважды, а отдельные места – и трижды. К третьему разу пошло легче.

Изучив анатомический атлас вдоль и поперек, девушка к вечеру готова была вцепиться в наставника, как хорек в курицу, но, когда он вернулся, весь в пыли, грязи, потрепанный, хоть и довольный, все это напрочь вылетело у нее из головы. Живой, целый и невредимый – остальное не важно. Тем не менее вопросы, терзающие девушку, никуда не делись, и она, преодолев смущение, после ужина пришла к кабинету Энджела. Особенно ее мучил один…

«Едва ли ему это нравится со мной, – грустно подумала Маргарет и поскреблась в дверь. – По сравнению с какой-нибудь женщиной… поопытнее».

– Да, – приглушенно донеслось из кабинета, и мисс Шеридан вошла, прижимая к груди анатомический атлас.

Наставник нежился в большом кресле у камина и, увидев ее в обнимку с книгой, насмешливо поднял бровь.

– Я, наверное, кажусь вам полной дурой, да? – пробормотала жертва просвещения и робко присела на краешек кресла напротив.

– Вы маленькое невинное создание, – добродушно