Консультант - Александра Торн

Маргарет снова стала розоветь. До нее наконец дошло, от чего так возмущались ее родители и дядя. Она смущенно заерзала, из-под ресниц разглядывая Энджела и терзаясь вопросом, который не могла внятно сформулировать даже в мыслях.

– А… вы… ну, вы…

– Маргарет, – серьезно спросил он, – по-вашему, я их отстегиваю, когда вы рядом?

Девушка покраснела, зажмурилась и в отчаянии уткнулась лицом в атлас.

– Ну же, идите сюда. – Энджел взял ее за руку и потянул к себе; Маргарет тут же забилась поглубже в свое кресло. – Вы теперь будете меня избегать?

Рядом зашуршало, и рука наставника легла ей на плечо.

– Вы меня боитесь? – тихо спросил он. Девушка выглянула из-за книжки: Энджел стоял рядом и внимательно, с тревогой смотрел на нее.

– Нет, – подумав, решила Маргарет и взяла его руку. От одного воспоминания о том, как она выглядела, ее пробрала мелкая дрожь. Энджел прижал ладонь к ее щеке. Вдруг на глазах девушки выступили слезы – она так упорно отгоняла кошмары, которые мучали ее после бегства с корабля, но они все возвращались и возвращались… неужели ей никогда не забыть!..

Энджел забрал атлас, за которым спряталась Маргарет, поднял ее и усадил к себе на колени. Девушка съежилась.

– Поплачьте, – шепнул он. – Теперь можно.

Маргарет уткнулась ему в плечо и сдавленно всхлипнула. Энджел поцеловал ее в висок и прижал к себе. Слезы вдруг потекли, как вода, сами собой. Девушка молча прильнула к наставнику всем телом, не в силах справиться с дрожью, которая била ее все сильнее. Энджел не отпускал Маргарет, поглаживая по голове, касаясь губами ее лба – в тишине, без слов, пока слезы не кончились. Наконец она утерла глаза кулачком и пробормотала:

– Это из-за меня… с вами сделали…

– Глупости. – Энджел дал ей платок. – Он бы в любом случае перешел к пыткам, потому что я не собирался с ним разговаривать. И потому, что такие, как он, всегда этим заканчивают.

– Но… но они делали с вами ужасные вещи…

– Не хуже, чем я уже переносил. По крайней мере, они не делали ужасных вещей с вами.

– Но Энджел! – в смятении воскликнула Маргарет. – Почему же вы им просто не сказали…

– Я никогда не говорю с ними, – угрюмо ответил Энджел. – Никогда ни о чем не говорите с ними и никогда ни о чем их не просите. Они истязают других исключительно ради своего удовольствия.

Маргарет вновь вспомнила то, что ему пришлось пережить когда-то, но не осмелилась спросить – не из этого ли он вынес такой урок. Редферн пристально посмотрел на нее и тихо сказал:

– Впрочем, если бы дело дошло до вас… тогда… тогда бы…

Маргарет прижалась к нему.

– Никогда в этом не сомневайтесь, – пробормотал Энджел. – Не сомневайтесь в том, что я сделаю, чтобы защищать вас.

Она робко коснулась губами его щеки, и наставник процедил:

– Секрет процесса никогда не будет мне дороже, чем… – Он смолк, только крепче сжал ее в объятиях.

– Я знаю, – прошептала Маргарет. И проклятущий Ройзман тоже наверняка знал! Только не успел воспользоваться этим знанием.

– Впрочем, он бы все равно не поверил, если б я сказал, что процесс возможен лишь с живыми людьми, – вздохнул Энджел. – Так что наш разговор быстро бы зашел в тупик.

– Уж конечно, – хмыкнула девушка и тихонько высморкалась в платок. – Редкостно упертый тип. С чего он взял, что вы готовите дядю к прохождению этого самого процесса?

– Черт знает, что может прийти в голову идиоту. Ройзман после опытов на Регине Эттингер, конечно, понял, что она человек и что ее подвергали определенным магическим манипуляциям. Вот только он не смог установить, каким именно, и с чего-то решил, что я могу делать это с вашим дядей дистанционно.

Маргарет вздрогнула.

– Энджел! А что, если Ройзман успел кому-то рассказать? Ну, про процесс?! Вдруг еще кто-нибудь…

– Не думаю. Этот тип слишком жаден, чтобы делиться, так что едва ли на нашем пороге нарисуется его безутешный наследник и потребует выдать ему секрет процесса.

– Вы говорили, Ройзман уже не первый…

– М-да. – Энджел поудобнее устроил девушку у себя на коленях. – Изредка меня находили разного рода личности и пытались ограбить. Ни один, однако, не пережил даже первой попытки.

– Странно все это, – подумав, сказала девушка. – Как так вышло, что магия и все ее могущественные штучки оказались уничтожены?

– Они никогда не были уничтожены, маленькое несведущее создание. В древности, во времена Никхата, владык Двуречья, античных республик и царств сложную и мощную магию практиковали жрецы и особо просвещенные личности, а в деревнях местные недоучки лечили заговорами крестьян от поноса, а их скотину от падежа.

– И куда все это делось? – скептически поинтересовалась Маргарет.

– Смело песками времени, а если говорить конкретней – с падением этих самых царств и наступлением эпохи варварства магические лаборатории, изощренные ритуалы и сложные заклятия ушли в забвение. Остались лишь деревенские недоучки с поносом и скотом. Ну, а поскольку христианских мучеников отдавали в том числе и на опыты магам, – хмыкнул Энджел, – то, как вы понимаете, матерь наша церковь относится к чародеям без особой любви. Так и собираем по крупицам утраченное. Как-нибудь я расскажу вам сказку на ночь, про Фессандрею, Гидеона и его заклинания – вот это была магия!

– Ладно. – Девушка склонила голову к наставнику на плечо. Ей было хорошо: она слышала мерный стук его сердца, глубокое ровное дыхание, чувствовала тепло и запах его тела – приятный, холодноватый, с примесью аромата зелий. Ей было уютно, спокойно и безопасно. – Давайте, рассказывайте.

– О, это страшная сказка с плохим концом!

– Как будто меня могут напугать страшные сказки.

– Что ж, пожалуй, уже нет, – помолчав, сказал Энджел. – Тогда слушайте…

21 сентября

– Давайте, Бреннон, садитесь, – хмуро велел Бройд. Комиссар вскарабкался в экипаж начальства, гадая, к чему все это. Уже вечерело, кафе Валентины было закрыто, к разочарованию постоянных клиентов. Экипаж тронулся, и Натан спросил:

– Парни из ОРБ наконец до нас добрались?

– Хуже, – лаконично отвечал шеф и задернул шторки на окнах.

Бреннон не стал лезть с расспросами, хотя полагал, что недурно было бы договориться насчет показаний. В конце концов, надо же как-то объяснить, кто такой Лонгсдейл, не вдаваясь в реальные подробности. Но что, черт возьми, ОРБ вообще известно?

Всю дорогу Бройд зловеще молчал. Наконец экипаж остановился, кучер открыл дверцу, и шеф велел:

– Выходите.

Бреннон высунулся наружу и застыл, вцепившись в раму дверцы. Мощный тычок в спину не смог сдвинуть его с места.

– Ну?! –