"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Но за этим коротким словом скрывалось нечто большее, понятное им обоим. Каждая миссия могла стать последней точкой. Каждый взлет — дорогой в один конец. Они не произносили этого вслух, просто стояли рядом, почти касаясь плечами.

Китнисс взглянула на него — всего на несколько мгновений, но в этом взгляде уместилось всё: «Вернись». «Я вернусь». «Мы вернемся». — Увидимся на борту, — наконец проговорила она. — Мы уже на борту. На ее губах промелькнула тень улыбки: — Тогда увидимся после. — После.

Она поднялась по рампе, а Пит еще на миг остался внизу, глядя ей вслед.

Из густой тени послышался голос: — Не вздумай геройствовать.

Пит обернулся. У самого входа в ангар стоял Хэймитч. Руки глубоко в карманах, в пальцах — ни намека на привычную флягу. Скверный знак. Если он трезв, значит, тревога внутри него пересилила всё остальное.

— Когда это я лез на рожон? — спросил Пит. — Каждый чертов раз, — Хэймитч шагнул в круг света. — Просто на сей раз постарайся, чтобы это не так бросалось в глаза. И вернись в таком виде, чтобы я смог тебя узнать. — Я постараюсь. — Не старайся. Просто сделай.

Хэймитч протянул руку, но не для официального рукопожатия — он просто на мгновение сжал плечо Пита. Крепко. Коротко. И тут же отпустил.

— Иди уже. Твое стадо заждалось.

Пит кивнул и поднялся по рампе. Из кабины донесся резкий голос Гейла: — Всем занять места! Пятиминутная готовность!

Тяжелая плита рампы дрогнула и поползла вверх. Пит обернулся в последний раз: Хэймитч всё еще стоял на том же месте. Он не махал на прощание, не выкрикивал напутствий — он просто смотрел им вслед.

Рампа сомкнулась. Ангар остался в другой, прошлой жизни.

***

Пит занял свое место, оказавшись между Китнисс и Новой. Руки действовали сами собой, привычно инспектируя снаряжение: магазин полон, глушитель плотно насажен на ствол, нож на поясе. В карманах дожидались своего часа технические хитрости: перчатка «Зеркало» и блок «Слепой угол». Инъектор, созданный Бити, он спрятал во внутренний карман — подальше от чужих глаз.

Все было при нем.

Он прикрыл веки. Глубокий вдох, медленный выдох. В голове, словно кадры кинохроники, прокручивался алгоритм действий. Тоннели. Точка проникновения. Четыре уровня. Лин берет на себя серверную, Джоанна с Китнисс уходят в архив. Его цель — Крейс. Лимит времени: сорок минут. Сбор. Отход.

Все выглядело просто и изящно — на бумаге. «Но ни один план не выдерживает столкновения с реальностью», — напомнил он себе горькую истину.

Двигатели «Тени» отозвались едва уловимым, деликатным гулом. Это был добрый знак — звук машины, рожденной для скрытности. В наушниках ожил голос Гейла: — Приготовиться. Уходим.

Пол едва заметно вздрогнул. Ховеркрафт оторвался от земли плавно, без единого рывка — Гейл вел машину с виртуозностью истинного мастера.

Пит открыл глаза. Окинув взглядом команду, он коснулся коммуникатора на запястье и произнес в канал — тихо, почти для самого себя: — Два часа в самом сердце их мира. И ни единого выстрела.

Ему никто не ответил. Это не было вопросом, лишь напоминанием — себе, товарищам, каждому, кто вскоре шагнет в здание, где любой объектив — это глаз врага, каждый поворот — западня, а каждая секунда оплачена чьей-то жизнью.

Судно набрало высоту, и гул двигателей стал ровным, почти убаюкивающим. Пит откинулся на спинку сиденья, не закрывая глаз, и вглядывался в полумрак салона.

«Сорок минут, — чеканил он про себя. — Сорок минут на то, чтобы похитить ценности, которые Капитолий считает неприступными. Чтобы превратить их всевидящее око в зияющую пустоту».

Сорок минут, чтобы переманить на свою сторону человека, чьими руками была создана система, погубившая тысячи. Сорок минут, чтобы предать огню архив, превративший Китнисс в символ для манипуляций.

Сорок минут. И шанс, что для кого-то из них этот выход станет последним.

«Мои люди, — подумал Пит. — Те, кто вверил мне свои судьбы. Те, кто пойдет за мной в логово, где система знает о каждом их вздохе».

«Я вытащу их, — пообещал он себе. — Всех до единого. Или останусь там вместе с ними».

«Тень» неслась сквозь ночную бездну к сияющим огням Капитолия, к Центру вещания, к битве, способной перевернуть ход истории.

Обратный отсчет начался.

***

02:15. Капитолий.

«Тень» скользнула в узкое чрево переулка так бесшумно, что лишь едва уловимый вздох вытесняемого воздуха выдал ее присутствие. Гейл виртуозно втиснул массивный корпус ховеркрафта в пространство, которое казалось для этого слишком тесным, исполнив маневр с ювелирной точностью.

Они замерли в тени между двумя строениями. Слева высилась громада прачечной с провалами темных окон, откуда тянуло резким, химическим запахом моющих средств. Справа примостился склад с облупленными стенами и дребезжащей над входом лампой. У водостока замер неисправный робот-уборщик: он монотонно повторял одно и то же бессмысленное движение — вперед-назад, вперед-назад, — словно заевшая пластинка.

Здесь, на задворках, ночной Капитолий лишался своего лоска. Никакой позолоты, никаких ослепительных неоновых всполохов — лишь унылая серость бетона, скопившийся в углах мусор и тяжелое безмолвие спящего рабочего квартала.

Плита рампы мягко опустилась на асфальт.

— У вас три секунды, — раздался в наушниках спокойный, сосредоточенный голос Гейла. — Точка сбора — в двух кварталах к северу, на парковке за зданием старого театра. Окно эвакуации откроется ровно в четыре утра. Десять минут запаса — и всё. Опоздаете — ухожу без вас.

— Принято, — Пит уже направился к выходу.

Команда покинула борт стремительно и слаженно. Лин, не выпускающая планшет; Нова, сжимающая оружие; Джоанна с неизменным топором за спиной и Рейк с винтовкой наперевес. Замыкала строй Китнисс с луком в руках.

Пит, уходя последним, бросил короткий взгляд на кабину: — Не скучай тут без нас. Скоро вернемся. — Постарайтесь, — Гейл скупо кивнул. — Иначе мне придется долго объяснять Койн, где я вас потерял.

Рампа поползла вверх. «Тень» оторвалась от земли и, словно растворившись в чернильном небе, исчезла из виду за считаные мгновения. Будто её здесь никогда и не было.

Отряд остался один на один с враждебным городом.

Пит активировал прибор ночного видения, и мир мгновенно преобразился, окутавшись призрачным изумрудным сиянием. Тени обрели пугающую четкость, а контуры зданий стали острыми, словно бритвы. Теперь он замечал каждую мелочь: глубокие трещины в асфальте, потеки ржавчины на