"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Китнисс медлила. Она замерла у дверей, не отрывая взгляда от светящейся схемы — от уровня «минус один», от холодного чрева архива.

Пит подошел ближе, нарушив тишину: — Ты впервые пойдешь внутрь здания. Никакого неба над головой. Никакого пространства для маневра. — Я знаю, — отозвалась она, все так же изучая переплетения коридоров на стене. — Если что-то пойдет не так… — Я помню, что делать, — она наконец повернулась к нему. — Протокол «Исход». Точка сбора. И не оглядываться. — Да.

Между ними повисла пауза, тяжелая от всего, что осталось невысказанным и непроговоренным. Но в этом молчании не было нужды в словах — они оба принимали жестокую данность: любая операция может стать последней.

— Если я увижу в архиве что-то… — начала она, но запнулась. — Ты справишься, — мягко, но решительно перебил Пит. — Ты всегда справляешься.

Тень улыбки коснулась её губ — лишь на мгновение, едва заметным отблеском. — Если услышу твой голос в эфире, отвечу мгновенно, — пообещала она. — Знаю.

Она не уходила, но и не делала шага навстречу. Китнисс просто стояла и смотрела на него. Это был их негласный способ близости — оставаться на расстоянии, но чувствовать друг друга острее, чем когда-либо.

— Увидимся на борту, — наконец произнесла она. — Увидимся.

Дверь за ней закрылась с негромким щелчком. Пит остался в комнате один. Проекция здания всё еще светилась на стене — знакомая до рези в глазах, въевшаяся в память, как старый шрам. Теперь это была уже не просто карта. Это было обещание.

Он выключил проектор. Комната погрузилась в темноту. Только аварийное освещение в коридоре давало тусклую полоску света под дверью.

Пит покинул комнату, и за его спиной лязгнул металл двери. Коридор встретил его безлюдной пустотой. Лишь ровный, усыпляющий гул вентиляционных шахт наполнял пространство, да где-то в отдалении, в лабиринте бетонных уровней, затихало эхо чьих-то торопливых шагов.

***

Ночной ангар жил своей особой жизнью — здесь каждый звук обретал пугающую остроту. Ровный гул вентиляционных систем, сухой рокот шагов по бетону, лязг металлической обоймы, входящей в паз оружия... Всё это сливалось в единую симфонию подготовки — лишенную пафоса и торжественности, но предельную в своей честности.

«Тень» замер у дальней стены — угольно-черный, матовый, без единого опознавательного знака. Этот ховеркрафт был рожден не для парадов: его стихией были тихий приход и стремительное исчезновение.

Пит вошел в ангар последним. Он замер у входа, позволяя себе на мгновение просто наблюдать за командой.

Лин устроилась у открытого люка, положив планшет на колени. Ее пальцы лихорадочно порхали по стеклу, в последний раз выверяя маршрут: точку входа, лабиринт тоннелей, расположение камер. Губы девушки едва заметно шевелились — она повторяла алгоритм запуска «Паразита». Раз. Два. Три. Словно священную мантру.

Она была готова. И она понимала, что ценой ошибки станет не просто ее жизнь, но жизни каждого из них. Всё зависело от того, насколько точно она подключит устройство и верно ли распознает код в критическую секунду.

«Лин не боится смерти, — подумал Пит. — Она боится не справиться».

Нова стояла у рампы, неподвижная и холодная, как изваяние. Ее арсенал — компактный автомат, два ножа и удавка — лежал на ящике поблизости. Она снаряжала магазины механически, не глядя; пальцы помнили каждое движение до автоматизма.

Ее лицо дышало подлинным, глубоким спокойствием. Нова не знала предстартового мандража — для нее операция была лишь привычной чередой задач. Ликвидировать бесшумно. Нейтрализовать без лишней суеты. Прикрыть Лин. Вернуться в лагерь. Простой список. Четкий. Выполнимый.

«Нова не задает вопросов, — отметил Пит. — Она просто делает то, что должно. И это делает ее смертоносной для врага и бесценной для нас».

Гейл уже находился в кабине ховеркрафта, погруженный в проверку систем: двигателей, навигации, режима маскировки. Сквозь открытый люк Питу была видна лишь его напряженная спина; доносилось тихое бормотание — Гейл негромко разговаривал с машиной, как это часто делают опытные пилоты. «Он вытащит нас, — не сомневался Пит. — Если останется хоть малейший шанс, он нас вернет. А если шанса не будет — он уйдет один. Потому что таков приказ, и Гейл слишком профессионален, чтобы его нарушить».

Китнисс держалась особняком. Она замерла у дальней стены, за пределами светового круга, отбрасываемого рампой. Лук в чехле привычно покоился за спиной, а волосы были затянуты в тугой узел — ни одна прядь не осмелилась выбиться из прически.

Её взгляд был прикован к ховеркрафту. Она не просто изучала машину — она смотрела на неё так, словно видела перед собой дверь. Портал, ведущий в место, откуда возврата может и не быть.

Впервые ей предстояло работать внутри здания. Никаких крыш, никаких снайперских позиций на высоте. Ей предстояло войти в тесные застенки, где нет привычного обзора, нет безопасной дистанции и где длинный лук теряет свое неоспоримое преимущество.

Был ли в её сердце страх? Нет. В глазах Китнисс читался не испуг, а холодная, непоколебимая решимость.

«Она никогда не боялась самой опасности, — размышлял Пит. — Её истинным кошмаром всегда была бесполезность. Но сегодня эта роль ей не грозит».

Пит шагнул под своды ангара. Джоанна заметила его первой и тут же подала голос: — А вот и наш молчаливый командир. Мы уже начали переживать, не решил ли ты отправить нас в пекло одних, а самому остаться здесь и зарыться в отчеты. — Отчеты подождут, — отозвался Пит. — Жаль. А я как раз мечтала о тихой ночи без твоего надзора.

Она коротко усмехнулась, но Пит оставил колкость без ответа. Он подошел к рампе и поднялся в чрево ховеркрафта.

Внутри было тесно. Скамьи, тянущиеся вдоль бортов, тяжелые крепления для снаряжения и тусклый, мертвенный свет. Воздух был пропитан запахами металла, машинного масла и тем специфическим, остро-кислым ароматом, который оставляет после себя страх.

Лин уже заняла свое место: планшет на коленях, наушники на шее. Она была воплощением готовности. Нова вошла следом и опустилась напротив, положив оружие так, чтобы оно оказалось под рукой в ту же секунду, как возникнет нужда. Джоанна и Рейк поднялись на борт вместе. Джоанна всё еще пыталась шутить, но ее голос звучал тише, а Рейк и вовсе хранил молчание, сосредоточившись на чем-то своем.

Китнисс медлила у рампы. Она замерла, вглядываясь в пустоту ангара, словно прощаясь с ним. Пит спустился к ней.