"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Мы справились? — спросил я.

— Да! Да, Рэй! Мы справились! Аномалии закрыты, энергомонстров больше нет!

— А ребята? — боясь ответа, всё-таки спросил я.

— Всё хорошо, — не понимая моей тревоги, ответила Линн.

— Нет, я не про них, я про…

— Соскучились! — крикнул Терр, пытаясь очистить лицо от грязи и пыли, но в итоге только больше размазывая по щекам пепел.

— Да они вообще на нас забили, — усмехнулся Грейсон. — Смотри, стоят тут, радуются. Ни капли горя в глазах по ушедшим товарищам.

— Терр! — крикнула, наконец, вышедшая из оцепенения Руби. — Тотошик!

Пока все бросились обниматься, я погладил Барабашку и сказал спасибо ему и Агате. А когда мы с Линн остались вдвоём, игнорируя всеобщее ликование, девушка недоумённо спросила:

— Как ты это сделал?

— Это всё Барабашка, не я. Я только попросил помочь и направил…

— А способности? Если теперь аномалий больше не будет, потребности в Героях тоже нет.

Я щёлкнул пальцами, раскрывая портал в Питер.

— Остались! — радостно отозвался я.

— Значит, вы теперь просто супергерои, которые в целом не особенно нужны этому миру? — заговорщически спросила она.

— Да. Но ведь есть и другие миры. Мы можем путешествовать по ним и оказывать помощь.

— Ой, Канто, остынь! — она осадила меня легко и непринуждённо. — Я не готова спасать миры без передышек. Давай хотя бы для начала в отпуск, на каникулы, на больничный… Да куда угодно, лишь бы без этого всего!

Она описала рукой круг и наморщила нос.

— Каникулы так каникулы, — согласился я.

— На острова к бабуле? — предложила она.

— У меня идея получше. Ты когда-нибудь видела белые ночи?

— Что это?

— А ела шаверму?

— Нет, — рассмеялась она.

— Серьёзное упущение. Считаю, что это нужно срочно исправить.

Я протянул ей руку и улыбнулся.

— Пойдём со мной, детка. Я открою тебе прекрасный мир Хаоса, в котором нет суперспособностей, но каждый человек — потенциальный Герой.

Эпилог

Быть слабым не стыдно. Иногда даже нужно быть слабым. Большинство проблем возникают оттого, что мы считаем, что можем унести весь мир на своих плечах.

Быть сильным не стыдно.

Быть добрым не стыдно.

Злиться не стыдно.

И быть собой — тоже не стыдно. Ведь в каждом из нас переплетены и сильные, и слабые стороны. И можем быть разными в разных обстоятельствах.

Эти и многие другие слова, настраивающие молодняк на победы, произнёс тренер на открытии своей школы, куда мы с Линн не могли не прийти. Она уплетала шаверму и вытирала с щёк соус, не замечая, что испачкала не только их, но и кончик носа, а я не спешил ей об этом сообщать, потому что выглядела они мило и явно наслаждалась процессом поглощения пищи. Мешать ей было бы преступлением.

Так что я просто протянув ей пару салфеток и направился сквозь толпу, чтобы оставить тренеру письмо. Не хотел подходить и рассказывать невероятную историю о своём перемещении. Он мог не поверить и сдать меня в дурку. Или просто выдать охране, имел на это полное право. Но и не рассказать ему я не мог. Просто с ума сходил от мысли, что он может до сих пор верить, что я напал на него и чуть не убил. Он должен знать, что произошло на самом деле. Должен знать, что это был не я. А Алан.

Тот самый, который сейчас сидит в тюрьме и вряд ли когда сможет её покинуть, даже несмотря на то, что сдал всех своих сектантов-подельников. Их переловили как крыс, взяли под следствие. И никакого Ордена Отрицателей больше нет. В нём нет и потребности, но особенно фриканутые могли бы продолжить войну против Героев, желая смести их с лица Земли, чтобы не создавать новых «угроз прорывов аномалий».

Так что я написал письмо, где изложил все безумные детали. Духу поговорить лицом к лицу так и не набрался. Но, может, оно и к лучшему. У тренера новая жизнь, прекрасная невеста, своя школа.

А у нас с Линн ещё столько дел, что вряд ли задержимся в Питере надолго. Так что письмо с объяснением — лучший вариант. И если то перемещение на несколько секунд на его кухню не выпало из памяти тренера, то он поймёт, что в письме всё правда. А если вдруг этих воспоминаний у него уже нет, то хотя бы зерно сомнений в том, что на него напал я, Андрей, лучший ученик, поселится в его сознании. И даже этого мне хватит, чтобы спать чуть спокойнее.

Так что передал конверт его будущей жене, обменялся любезностями и вернулся к Линн, которая закончила с едой и теперь читала газету, которую подрезала в метро.

— Смотри! — она ткнула пальчиком в заголовок и принялась зачитывать: — «Съёмки загадочного сериала на Дворцовой площади с „левитирующим мужчиной“ напугали жителей города». Бла-бла-бла… «Но, возможно, скоро мы увидим первый эпизод столько заинтриговавшего всех сериала». Это же про тебя? Про тебя и Алана, да?

На фото определённо были мы, тут не возникло никаких сомнений.

— Сериала, значит? А ловко он это придумал, — усмехнулся я.

В том, что это дело рук Артёма, который дал мне визитку, не оставалось сомнений.

— Тот странный мужик, про которого ты рассказывал? Думаешь, это он?

— Вне всяких сомнений. Может, не прям лично, но с его лёгкой руки. Умеет он заметать следы. И с представителями власти договариваться умеет. Сам видел.

— И что, мы пойдём с ним знакомиться? — произнесла Линн и, наконец, заметила соус на кончике носа.

Стёрла, нахмурилась и как ни в чём не бывало облизнула руку.

«Кошка»… — усмехнулся я.

— Пойдём, обязательно пойдём. Но сначала есть одно дельце.

— Какое? Зайдём ещё перекусить?

— Перекусить? Ещё? — уставился на неё, не понимая, как в этой хрупкой барышне помещается столько еды. — Ты что, не наелась?

— Почему? — засмущалась она. — Наелась. Но если зайдём, то буду не против.

— Не переносишь вида пустой миски?

— Что? Какой миски?.. Ах ты! — не сразу поняла она мой прикол.

— Да никакой, никакой. Не бухти, зубастая, — усмехнулся я, потрепав по голове и обнимая за талию. — Сейчас придумаю, чем ещё тебя накормить. Сладости любишь?

— А то! — обрадовалась она и принялась хлопать в ладоши.

— Тогда в кондитерскую, а потом в хранилище знаний!

— Это где? — сворачивая газету, спросила она.

— В книжный, — пояснил я. — Хочу Ли Рою «Большую Советскую Энциклопедию» подарить. Все тома.

— А много их?

— Ты даже не представляешь, — рассмеялся я. — Ну и электронный