"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

сказал третий хриплым голосом. — Нам нужны боеприпасы с крепости, зенитные. И ингниумный порошок, активный, ИПР-22, который в ракетах. За них, говорят, хорошие бабки отваливают в некоторых местах. Но нам нужен свой человек на крепости, который это предусмотрит и…

— Боеприпасы? — произнёс Шутник, внутреннее вздрогнул и задумался. — Кому, когда и сколько?

— Вот это разговор, — хриплый внимательно посмотрел на Шутника. — Короче, через два часа, но до того, как крепость взлетит, мы подгоним туда машину. Скажешь, что это для разведки, а мы там сами разберёмся…

— Это в последний раз, — перебил Шульгин.

— Конечно. Мы за свои слова отвечаем. Тут серьёзные люди замешаны, Пашка, не тебе чета. Ты знаешь, у нас руки длинные, а теперь ещё длиннее будут.

Шутник отошёл от них и направился к тому месту, которое сам подготовил для засады на бывших подельников.

Диверсанты узурпатора уже попадали в крепость, и пара очередей за периметром базы не вызвала бы подозрений.

Но дело менялось, ведь тут не просто мелкая кража от мелких вредителей, а что-то серьёзное. Он прикинул, для чего может понадобиться этот порошок. Стоит он дорого. Но его могут использовать и для диверсии, ведь это — один из самых взрывоопасных материалов в империи.

Если закладут в нужные места, крепость не выдержит. Это не спирт, это оружие. И у них явно есть соучастники на самой крепости.

— Чё я один-то им всем сделаю? — шепнул он. — Идти надо… сдаваться.

Сначала Шутник не хотел идти. Подумал о карьере, которая начала складываться, о статусе офицера, который дома у него очень ценился, и о серьёзных знакомствах, которые завёл.

И как легко это всё может исчезнуть, когда всем станет известно о прошлом. И всё же… на кону стояло многое. Он пошёл назад.

— Чё приуныл, командир? — гладко выбритый Ермолин попался ему на пути и внимательно оглядел молодого офицера. — Нифига ты вооружился.

— Надо так, Аркадий Андреевич, — сказал Шутник. — Время неспокойное.

— Ого. Задача новая? Но если что, мой позывной знаешь, — Ермолин задумался. — Рядом будем, подойдём. Или чё? Из-за боя нервничаешь? Так тут… ну, не мне тебе рассказывать, уже сам прохавал всё. Не в первый раз.

— Да проблема тут, думаю над ней…

— Ты же в армии, за тебя другие думают, — старый разведчик заржал. — Ты за своё подразделение отвечаешь, а за всё остальное за тебя командир решает.

— Я же в разведке, нам тут думать положено, — Шутник невесело улыбнулся.

— Иди к нам, — Ермолин заржал. — У нас тут умных не любят, хах! Да, Джамал? — крикнул он.

Тот прокричал что-то оскорбительное в ответ, и Ермолин засмеялся ещё громче.

— У тебя командиры грамотные, — сказал он напоследок, — по шапке не дадут.

Шутник кивнул и пошёл дальше. Дошёл до штаба, и ему преградили путь гвардейцы, охранявшие вход. Но их сержант его знал.

— Господин лейтенант, — старший сержант Загорский выпрямился. — У вас д-доклад?

— Да спокойнее, — по-свойски сказал Шутник и протянул ему сигарету. — Сколько мы тут с тобой снайперов поймали? Много. Тут бы по личному вопросу переговорить с командиром, а он же у вас теперь сидит.

— С Брониным?

— Его я и сам найду. С Климовым. Он же тебя знает. Можешь позвать?

— Ладно, — сержант кивнул и вошёл внутрь.

Глава 6

'Продовольственный кризис 845 года вызвал огромный всплеск преступности во многих регионах империи. Некоторые подростковые банды в тот период становились настолько наглыми, что империи приходилось задействовать не только силы полиции, но даже армию.

Так одна из крупнейших банд города Кхарас под названием «Ржавые крысы» предприняла настолько массовые набеги на продовольственные склады РВС Хитланда, что солдаты открывали огонь на поражение…'

— А. Бертольд. Итоги «Голодных лет»: всплеск подростковой преступности. Вестник Урбуса, 849 год.

— У вас есть свой непосредственный командир, — грубым голосом отрезал Ван Ли. — Или вам, младший лейтенант, успех вскружил голову? Думаете, раз у вас такие знакомые, то всё можно?

Пашка Шутник смутился, потому что Ван Ли даже когда просто говорил, был очень громким. Но разведчик вряд ли пришёл без серьёзной причины. Хотя время не самое подходящее, потому что узурпатор высаживался на реке Ларва, смяв там сопротивление.

Сирена ПВО не замолкала. Начались бомбардировки пригородов имперской столицы. Впрочем, кто-то в штабе цинично заметил, что если у узурпатора и были сторонники в Урбусе, то бомбардировки от их спасителя быстро охладят им пыл.

И что-то из этих снарядов прилетало нам, поэтому мы сидели в бункерах на академическом острове.

— Господин… — начал разведчик.

— У тебя одна минута, Павел, — сказал я, увлекая Шутника за собой.

Ван Ли шумно выдохнул через нос. Потом наедине скажет, что я своих офицеров балую, но сейчас промолчал.

— Говори, — потребовал я, когда мы отошли от штаба в какую-то комнатёнку, заваленную старинными плакатами и пыльными книгами.

— Господин командор, — Павел вытянулся. — Я хотел сказать, что…

Разговор занял куда больше минуты. Так вот куда делся спирт. А мы его искали столько, что всю крепость перевернули. И понятно, почему спирт не пропадал так давно. Шульгин уехал на курсы.

А теперь ожидаемо, что старые подельники обнаглели. Шутник сказал, что хотел разобраться с ними тайком, и как ветеран трёх кампаний разбирается с недругами, я мог себе представить. Не особо это было изящно, но Пашка иначе не умел.