"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

Союз, скрепленный недоверием и выгодой, трещал, но держался. Все понимали, что в одиночку им не справиться. В этот момент Уолпол добавил, обращаясь ко всем:

— И главное, господа. Чертежи. Их надо беречь как зеницу ока. Нельзя, чтобы этот Смирнов или его ищейки их перехватили раньше времени. Утечка должна быть строго дозированной. Он должен получить наживку, но не весь рецепт ее приготовления.

Торг закончился. Компромисс, пускай и кривой, был найден. Уолпол, с видом человека, провернувшего выгодное дельце, приказал секретарю тащить бумаги. При свете свечей, под скрип гусиных перьев, представители двух великих держав поставили свои подписи под тайным пактом. Соглашение, рожденное из страха и жадности, вступило в силу. Англия и Швеция объединяли силы для того, чтобы экономически задушить Россию.

— Итак, господа, порешили, — подытожил Уолпол, аккуратно посыпая песком еще сырые чернила. — Наша главная задача — заставить Смирнова клюнуть на нашу наживку. Будем скармливать ему информацию по крохам, через тех его людей, что, как мы знаем, уже отираются в наших портах. Пусть думает, что ворует наши секреты. Пусть его гонор заставит его броситься в эту гонку.

— А война с турками, — добавил Мальборо, — станет той самой гирей, что потянет их на дно. Пока Петр будет метаться между Балтикой и Черным морем, его казна опустеет.

Карл XII, все еще полный сомнений, но заинтригованный возможностью утереть нос русскому флоту, облегченно вздохнул. Для него этот «Неуязвимый», даже если он окажется бесполезным корытом, был шансом вернуть себе репутацию грозы Севера. Лишь Кристофер Полхем, склонившись над своими расчетами, тихо бормотал себе под нос что-то о пределе прочности и о том, что законы механики не обманешь, даже если ты король. Но на него уже никто не обращал внимания.

Исаак Ньютон, оторвавшись от своих баллистических таблиц, задумчиво посмотрел на чертеж «Неуязвимого».

— Есть лишь одно, что меня беспокоит, господа, — произнес он, и в его голосе прозвучали тревожные нотки. — Если этот русский барон и впрямь так умен, как о нем говорят, он может увидеть в нашем корабле лишь инженерную задачку. Он может найти иное, неожиданное решение.

— Именно поэтому, — вмешался Уолпол, — я настаиваю, чтобы корабль был максимально точен технически, а охрану верфи и всех чертежей утроим. Ни одна деталь не должна просочиться раньше времени. Мы не можем позволить себе ни малейшей ошибки.

Виктор Гросов

Инженер Петра Великого — 5

Глава 1

Декабрь ввалился в Игнатовское без приглашения, завалив все вокруг снегом по самые уши. Моя усадьба, больше смахивающая на какой-то укрепрайон, под этим белым покрывалом выглядела даже нарядно. Из труб кузниц и литеек валил густой черный дым, смешиваясь с морозным воздухом, а из мастерских доносился новый, незнакомый звук —мерное, мощное дыхание.

Пых-пых… вжи-их… Пых-пых… вжи-их…

Это наши оппозитные паровые машины, доведенные до ума гением Нартова, крутили валы, гоняя станки. Этот звук был для меня лучше любой музыки.

Я сидел у себя в конторе, давно превратившейся в штаб, и пытался разгрести гору бумаг. За месяц, что прошел после моего возвращения из Москвы, я, кажется, постарел лет на десять. Вся эта канитель с Демидовым и новой компанией выпила из меня все соки. Зато результат был налицо. На столе, поверх чертежей, лежал главный трофей этой битвы — утвержденный Государем устав «Российских Железных Дорог». Цифры в нем глаз радовали: четверть акций — казне, за земли и высочайшее покровительство. По тридцать пять процентов — мне за технологии и Демидову за металл. Ну а остатки, для связки, раскидали по мелочи между Меншиковым, Брюсом и еще парой-тройкой нужных людей. Я всех повязал одной цепью — золотой — от этого не менее крепкой.

— Хитро ты его, Петр Алексеич, хитро, — прокряхтел Тихон Никитич Стрешнев, сидевший напротив. Старик решил у меня недельку погостить, отдохнуть от московской суеты. Хотя я понимал, что «отдых» этот — так, для отвода глаз. Приехал посмотреть, как я буду из этой каши выпутываться. — Запряг уральского медведя в одну телегу с собой. Теперь он, хочешь не хочешь, а в одну сторону тянуть будет. Правда, за тобой теперь глаз да глаз нужен. Такой, как Демидов, в любой момент может попытаться и вожжи на себя перетянуть, и твою долю оттяпать.

— На то и расчет, Тихон Никитич, — я откинулся в кресле. — Пока он будет барыши считать да секреты моих машин выведывать, у него на другие интриги времени не останется. Мы оба на крючке друг у друга.

В этот момент в дверь постучали. Вошел капитан де ла Серда. Старый испанец за это время превратился в настоящего начальника моей службы безопасности. Его «Охранный полк» стал грозой всей округи.

— Докладываю, барон, — начал он без предисловий, его русский с каждым днем становился все лучше. — За последнюю неделю — тишь да гладь. В окрестных деревнях спокойно. Людей, что тут крутились, как лисы у курятника, след простыл. Даже соглядатаи Брюса, что тут околачивались, и те запропали. Либо мыши так хорошо затаились, либо им приказали не соваться.

Я посмотрел на старика. Его спокойствие настораживало больше любой тревоги.

— Это-то и плохо, капитан, — я покачал головой. — Тишина перед бурей всегда самая обманчивая. Усиливайте дозоры.

Он молча кивнул и вышел, оставив нас со Стрешневым. Едва за ним закрылась дверь, как в контору, не постучав, впорхнула его дочь. Изабелла за это время освоилась, чувствовала себя в Игнатовском почти как дома. В руках она держала свиток.

— Месье барон, я закончила, — ее голос, с легким акцентом, прозвучал в тишине. — Я тут подумала над вашей идеей о защите изобретений. Вы говорили о «привилегиях» для мастеров, но ведь не только железом и механизмами жив человек.

Она развернула свиток. На нем каллиграфическим почерком был изложен проект об авторском праве на книги, музыку, пьесы.

— Я отправила это в вашу «Палату привилегий», — с улыбкой сказала она. — Мне кажется, защита творчества важна не меньше, чем защита технологий. Это тоже принесет славу государству.

Я смотрел на нее, и на душе стало теплее. Эта девушка мыслила на том же уровне, что и я, видела