"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

Среди нас шептались. Кто-то хмурился. Кто-то — наоборот, возбужденно сиял глазами.

Я смотрел молча, какое мне было дело. Такие фильтры я знал. В прошлом они назывались проще, естественный отбор.

— Как уже говорил ранее, за дисциплиной здесь следят старосты — Продолжил ректор — Они потомственные аристократы. Образцы для подражания. Их слово — закон внутри каждого уровня. Их задача — поддерживать порядок в стенах нашей Академии. Нарушение правил приводит к немедленному исключению.

Где-то сбоку усмехнулся один из этих старост. Высокий, в плаще с золотым шевроном. Лицо — как у модели, но глаза — как у надсмотрщика

Он явно заметил, как новички съеживаются от его взгляда. После небольшой паузы, Артемий заговорил дальше:

— Старосты обладают правами неограниченного воздействия. Они имеют права в том числе и физического воздействия, имеют право учить… как посчитают нужным.

Я уже знал, как это будет выглядеть. Дедовщина, вежливо прикрытая типа существующими правилами, которые будут крутить под себя эти черти. Другое дело было у нас в Ордене. Старшие были наставниками для новичков, нам не давалось никакой власти, а только большая ответственность. А тут? Тут это просто власть, которую дали богатеньким аристократам, не больше, не меньше. Именно так.:

— Сегодня вечером начнётся ваше испытание, а пока запомните: Академия не прощает и не даёт второго шанса. Она пережевывает тех, кто слишком медленный, слишком слабый, или слишком глупый. — Кайзер закончил.

Он развернулся, за ним преподаватели и они все вместе ушли по лестнице вверх, в сторону своих кабинетов.

Старосты остались с нами и взгляды их были уже другими. Хищными. Атмосфера вокруг резко изменилась и в воздухе повисло напряжение.

Там где совсем недавно стояли преподаватели, остались стоять старосты.

Пять человек. Разного возраста, от восемнадцати до двадцати лет на вид, но в одинаковых чёрно-золотых плащах. Их движения были расслабленными, самоуверенными, с той самой силой, что приходит от власти, и от банальной безнаказанности.

Один из них сделал большой шаг вперёд. Высокий. Густые светлые волосы, чуть вьющиеся. На лице — ухмылка настолько самодовольная, что его хотелось ударить ещё до того момента, как он открыл свой поганый рот.

Это был некий Вальтер. Я узнал его имя, так как о нём уже шептались новички вокруг меня. Старший староста Академии. Сын графа. Внук кого-то, кто финансирует половину Имперской магии. Важная птица в этих стенах и не только.

Я сразу же заметил, как они вывели из строя Волгину, чей папа торгует оружием и еще нескольких кандидатов, что точно были из богатых семей. Вокруг меня остались те, по кому сразу видно, что они не из самых высших кругов аристократии.

— Ну что, рвань, — протянул он, — вот вы и прибыли в ад. Добро пожаловать!

Толпа новеньких замерла. Кто-то опустил глаза, кто-то нервно сжал в руках сумку с вещами.

А он продолжил дальше:

— У нас в Академии всё просто. Ты — либо человек, либо червь и пока вы не доказали мне обратного… — он обвёл взглядом толпу, — … вы все вонючие дождевые черви.

Смех его свиты раздался с разных сторон. Толпа новеньких съёжилась, они не знали, как на это реагировать.

— Вон ты, — указал он пальцем на одного парня, худощавого, в простой рубашке. — Ты хоть мылся перед тем как сюда прийти? Запах с дороги принёс с собой, а? Будешь называться отныне Вонючка.

Парень покраснел, но ничего не ответил. Просто промолчал и принял свое новое имя.

— А ты, — взгляд переместился на девушку в сером платье. — Где нашла такую форму? В помойке? Тут Академия, не ферма, девчонка. Будешь теперь Крестьянка.

Они смеялись. Вальтер наслаждался этим, как сценой театра, в котором он главный актер, сценарист и режиссёр в одном лице. Напомнил мне кофе три в одном, которое раздавали проводницы в поезде, вроде бы и кофе, но какое же дерьмо на вкус.

И тут его глаза остановились на мне. Я стоял спокойно. Не опуская взгляд, не давая ни капли эмоции, выжидал. И смотрел ему прямо в глаза.

— А вот и наш герой, любимчик ректора — усмехнулся он. — Самый серьёзный взгляд, самая… — он окинул меня взглядом сверху вниз, — … убогая одежда. Что это? Ты это со своего мертвого дедушки снял? Ты из какого поместья, парень? Или ты сюда пробрался под видом студента с кукурузных полей?

Смех. Снова. Ему не нужна была причина. Он просто искал цель и атаковал.

Я не ответил. Пока не ответил, Выжидал нужного момента.

— О, молчит, — Вальтер сделал шаг ближе. — Молчаливый герой. Может, тебя на помойке нашли и выдали за дворянина?

— А может, — добавил один из его друзей, — это сын повара. Переоделся, чтоб бесплатно пожрать за счёт Академии.

Все заржали, Я всё ещё молчал, но мои глаза заметили движение сзади.

Из кухни выходили два ученика старших курсов, несли огромный медный чан — в нём плескались остатки еды, кожура, вода с жиром, хлебные корки и кислая капуста. Сразу видно, несли они все это слить на помойку.

Они шли мимо лестницы, где происходило «унижение» от старост. Один из них тяжело дышал, другой чертыхался — чёрт бы побрал их с этими остатками. Я сделал шаг вперёд к Вальтеру.

— Эй, мажор, у тебя проблема с тем, как я выгляжу? — наконец заговорил я.

Тон — спокойный. Ровный. Почти ледяной. Ни капли страха.

Вальтер усмехнулся:

— О, он заговорил. Да, ты выглядишь, как мусор. И ведёшь себя как… — он не успел договорить.

Я толкнул его. Не сильно, но точно в грудь, в самый нужный момент. Прямо под шаг следующего парня с чаном.

Брызг!

Вальтер взвыл. Помои разлетелись на мундир. На лицо. На волосы.

Куски капусты прилипли к его плечам. От ботинок капала кислая жижа. Вонь была такая, что даже старосты отшатнулись от него у сторону.

Толпа новеньких на короткое мгновение замерла, а потом — взорвалась громкой волной смехом.

Смех был максимально искренним, освобожденным. Смех, рвущий стальные прутья страха и неуверенности новеньких ребят ю.

— Ой, граф, у вас тут… фасоль в ухе, — хохотнул кто-то.

— Говнарь он, а не граф! — выкрикнул кто-то с задних рядов.

Даже парни, несущие чан, отступили — один из них расхохотался, не удержавшись и сел на пол.

А я… Я стоял всё так же спокойно, только на уголках губ появилась еле заметная улыбка. Это действительно было смешно.

Вальтер дрожал от злости. Глаза его горели, как у раненого зверя. Он выхватил деревянную палку со своего