"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

сшила себе сама, шагнула вперед и приоткрыла рот. На кончике языка появился небольшой яркий шарик, из него ударил тонкий белый луч и прошелся по первому ряду тварей. Монстров рассекло надвое, как топленое масло горячим ножом, они даже не успевали взвыть.

Святослав встал у меня за плечом. Глаза у него стали чуть светлее обычного, почти серебряными по ободку.

— Я слежу за Хаосом, — предупредил он. — Где рванет крупно, там придавлю сверху. Ты не отвлекайся, занимайся остальным фронтом.

— Договорились.

Орда двинулась к нам тяжелым общим шагом, растянувшись стеной от края до края равнины, земля гудела, как палуба под напором волны. Я поднял руку и собрал над периметром купол защиты. Такой размер я еще не пытался сделать. Возможно, если бы рядом был Пушкин, он бы без труда накрыл бы и весь город… Но я не Пушкин.

Полупрозрачная пленка легла поверх всего строя, выгнулась дугой и затвердела до плотности стекла. Первая волна монстров с ожесточением ударила в нее. Купол прогнулся, по нему прошлась рябь, но он устоял. Твари лезли друг по другу, карабкались, давили нижних своим весом, и весь этот живой вал напирал на тонкую светящуюся преграду, выискивая в ней слабину.

— Держу, — процедил я сквозь зубы. — Бейте тех, кто лезет поверху, иначе перельются через край и зайдут с тыла.

И маги ударили. С севера хлынули водяные копья и ледяные плети, с юга на тварей обрушилось пламя и камни. Хана исчезла с фланга и возникла среди тварей, мелькая между ними так быстро, что глаз не поспевал за ней. Где она проходила, там оставалась просека располовиненных туш. Питомца она швырнула глубоко вперед, и там он раскинулся кислотным озером, в котором растворялись все, кто в него угодил.

Пруссак больше не спорил. Он работал магией земли, поднимал каменные клинья и насаживал на них передние ряды монстров. Пот лил с него в три ручья.

В десяти метрах от него молодой парень в форме какой-то из южных стран не выдержал. Стена тварей хлынула с новой силой, защита в его секторе провисла. И он, вместо того, чтобы держаться, бросил щит и, расталкивая всех, кинулся прочь. В прореху черным потоком хлынули монстры, и двое магов оказались отрезаны от остального строя.

Я не стал кричать вслед трусу. Толку ноль, а секунды дороже. Болванчик метнулся к прорыву и развернулся в стальную заслонку. Я быстро дотянул туда край купола и заштопал брешь, но вытащить одного из магов не успел — он лежал на песке, а твари волокли под свою живую гору, цепляясь когтями за плоть.

Лора успела. Выдернула его детальками за шиворот, протащила по земле и швырнула обратно за линию. Живого, но тяжелораненого.

— Один «герой» стоил нам руки, — доложила она.

А я говорил им: трус стоит жизней. Вот она, цена, прямо сейчас, на красном песке, в чужой крови.

Беглец растворился в задних рядах, и я выкинул его из головы. Разберусь после боя. Если оно будет, это после.

* * *

Бой шел уже полчаса, а орда не редела. За это время я успел вылить Посейдона в землю, и дал ему время ассимилироваться с подводными озерами под городом. Надо было только ждать. Затем я прикрепил к каждому бойцу по детальке Болванчика, чтобы держать связь и делиться энергией, если будет критически необходимо.

Мы выкашивали ряды сотнями, валили целыми пластами, но на их место тут же лезли свежие монстры. Было ощущение, что мы пытаемся вычерпать море обеденной ложкой.

Первым неладное углядел китайский маг в северном секторе. Он метнул в гущу тварей огненный шар, простейшее заклинание, которому учат на первом курсе любого института, только усиленное стократно. Шар разорвался, выжег пятно метров на пятьдесят, опалил с сотню монстров, а потом случилось то, чего быть не должно.

Из выжженной проплешины полезли новые твари. Свежие, мокрые, злые, вдвое крупнее тех, что только что обратились в пепел.

— Лора⁈

— Вижу. Зафиксировала. Базовая стихийная магия их не убивает, а кормит. Огонь, вода, земля, воздух в чистом виде, все идет им в подкормку. Эта махина перемалывает простую энергию и лепит из нее новых бойцов. Нечто выкинул козырь.

Я выругался — длинно и от души. Вот почему орда не кончается. Половина отряда сейчас собственными руками выращивает себе врагов и удивляется, отчего их не становится меньше.

— Всем стоп! — заорал я усиливая голос энергией так, что слышно было на всю равнину. — Прекратить атаковать базовой магией! Они регенерируют от нее! Забыть как страшный сон! Бьем только продвинутыми техниками и предрасположенностями! Кто чувствует стихию кровью, только так и работаем!

Строй на миг замер. До магов дошло, что они половину боя честно помогали врагу. Китаец, что кинул злосчастный шар, замер с лицом, на которое больно было смотреть. Он и так, если честно, был не красавец.

— Не казни себя, — бросил ему сосед, кореец постарше, не отрываясь от работы. — Мой троюродный дядя однажды тушил пожар маслом. Тоже искренне думал, что помогает.

Маги перестроились на ходу. Те у кого была предрасположенность ближнего типа, выдвинулись вперед, остальные ушли в поддержку. Дело сразу пошло иначе. Продвинутые техники рвали тварей насовсем, без всяких воскрешений, и впервые за полчаса море у наших ног начало мелеть.

Теория подтвердилась. Кажется, Нечто не успел настроить тварей на все виды магии.

В небе над равниной бушевал Богдан. Хватал крылатых монстров, заглатывал на лету и с каждым становился чуть крупнее и чуть быстрее. Хаос в его магии гасил тварей наглухо, до последней искры. За ним по воздуху тянулся ровный коридор чистого неба.

— Невкусные! — долетел сверху обиженный голос. — Отвык я от такого дерьма!

— Ты ешь, ешь, не отвлекайся на меню! — крикнул я.

Слева, не покладая рук, трудилась Любавка — водила лучом то как косой, то как веером, срезая тварей десятками за раз. Со стороны она выглядела хрупкой девочкой в плаще, и оттого монстрам, должно быть, было особенно обидно гибнуть от ее луча. Да чего уж там! Рядом с ней стоял Бонд, с ужасом косясь на ребенка, уничтожающего в десятки раз больше тварей, чем он.

Справа громыхнуло так, что у меня заложило уши и качнулась защитная стена. Из глубины орды поднялся столб черной энергии величиной с трехэтажный дом. Чистый и концентрированный всплеск Хаоса был нацелен прямо в наш строй. Попади он в линию, выжег бы