Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Кого-то незнакомого. Он нас тоже заметил, сбросив веревку с грузом. Луция ее легко поймала и первой полезла наверх. Принцесс пришлось привязывать к ее подчиненным веревкой. Я не заметил Вьеры. Вроде бы, когда мы ехали, она точно была рядом.

Диана перехватила веревку, протягивая мне.

— Я за тобой, — сказала она. — Будешь падать — поймаю.

— Спа…, — я не договорил, так как рядом, с хрустом и лязгом, рухнуло что-то большое. Это был один из стражников. Он ровнехонько вошел в землю головой. — Вашу, демонов, мать, — крикнул я наверх. — А если бы он на меня упал?

Мой вопрос потонул в порыве ветра, едва не вырвавшем веревку из рук. Пришлось подождать пару мгновений, пока он утихнет. Подъем дался легко, несмотря на тяжесть доспеха. На гребень стены меня втащили сильные руки, аккуратно усадив на сколький камень. Через секунду рядом встала Диана.

«Тихо», — пришло понимание обстановки от Луции. Сегодня она взяла контроль над группой. Я почувствовал касание магии. Как и в прошлый раз, она быстро отступила, поняв тщетность попытки проникнуть в мой разум. Принцессы сидели рядом, прячась от порывов ветра за гребнем стены. В темноте я не видел их лица, но судя по всему, они ничего подобного не заметили. — «Осторожно. Внимательно. Вперед».

Место для подъема было выбрано идеально. Стена продувалась так, что встать в полный рост было опасно тем, что тебя сдует. Метрах в тридцати справа вырисовывались очертания караульной башенки. Внизу, во внутреннем дворе, кто-то предусмотрительно затушил пару факелов, стоявших в железных стойках у стен. До сих пор можно было заметить тусклые искорки недавнего огня.

Дверь в подсобное помещение оказалась и вовсе не заперта. А я уже рассчитывал блеснуть умением вскрывать простые замки. Внутри нас ждала та самая незнакомая асвер, держащая в руках лампу с узкой прорезью для лучика света. Они с Луцией быстро объяснились жестами, после чего Луци кивнула, забрала лампу и сделал жест следовать за ней. Я взял за руку Лейну, показывая, чтобы она взяла руку Кары. Так и пошли. Темный коридор вывел нас в какое-то подобие кухни, явно заброшенное за ненадобностью. Эту часть крепости я хорошо помнил по плану. Из кухни можно было почти сразу попасть к лестнице, ведущей в подземелье. Поста стражи у входа в казематы не было. Как, впрочем, и какого-нибудь караула. Одно из двух, либо магов никто не боялся, либо службу здесь несли из рук вон плохо.

По подземелью прошли гуськом. Больше пугала темнота и тишина. Принцессы, надо отдать им должное, держались. Даже когда единственным звуком были наши шаги и крысиный писк. Идущая впереди Луция, остановилась, убрала заслонку с лампы. Мы дружно зажмурились от яркого света. Когда свет перестал резать глаза, я понял, что мы на месте. В камере напротив спала супруга императора, свернувшись на грязных тряпках у стены. Лежала так, чтобы цепь не сильно натянулась. Свет ее разбудил, и она приподнялась на локтях.

— Мы подождем в соседней комнате, — сказал я, беря под руку Луцию. — Лампу оставим тут на полу.

Кара, первой узнав маму, влетела в камеру и уже висела у нее на шее.

— У вас полчаса, — предупредил Лейну. — Иначе не успеем вернуться до того, как стихнет метель.

— Спасибо…, — севшим голосом сказала она.

Я вышел в соседнее помещение, сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Хорошо, что магия заглушает все звуки. Иначе я чувствовал бы себя еще хуже. Вспомнились слова старой Вейги о том, что за некоторые поступки хочется влепить себе пощечину. Обязательно сделаю так, когда почувствую, что начинаю привыкать. А еще лучше попрошу кого-нибудь. Только не Бристл и не Диану, у них рука тяжелая. Не хочу быть первым подопытным, на котором попробую вырастить выбитые зубы.

В такие моменты время должно тянуться медленно, но выделенные полчаса пролетели как одно мгновение. Асвеы успели пробежать по всему этажу, убедиться, что кроме крыс нам никто не угрожает. Когда я вернулся в комнату, Елена о чем-то разговаривала со старшей дочерью. Кара же насупившись, сидела в углу камеры, обхватив колени руками. Глаза у нее были мокрыми от слез, но она уже не плакала.

— Время, — сказал я, заходя в камеру. — Надо уходить.

— А можно мы еще тут побудем? — спросила Лейна. — Мы потом сами вернемся. Скажем, что просто сбежали и…

— Дочь, — сказала Елена, — скоро будут разносить еду. И если вас найдут, то меня запрут в таком месте, где никто не сможет найти. К тому же тут слишком опасно. Это место, в котором обитает зло. За каждым темным поворотом, за каждой решеткой.

— Здравая мысль, — поддержал я.

— Я никуда не пойду! — отрезала младшая. — Буду тут сидеть, пока не придет папа и не освободит маму!

— Кара! — голос императрицы стал жестче.

— Так, девушки, — сказал я, когда понял, что это может затянуться надолго. — Вашу маму обвинили несправедливо. За преступление, которое она не совершала. Мне почти удалось выяснить истинного виновника. Как только я его поймаю, ваш папа сразу освободит госпожу Елену, и она вернется к вам. Вы хотите этому помешать? Хотите своим глупым поведением сделать так, чтобы злой маг, подставивший вашу маму, узнал об этом и сбежал? В таком случае Император никогда ее не освободит. Вы этого добиваетесь?

— Ее не должны держать тут, — всхлипнула младшая. — Тут грязно, плохо пахнет…, тут крысы!

— Лейна, — сказал Елена. — Бери ее и уходите. Доверьтесь барону. Я скоро вернусь к вам. И ничего не говорите отцу.

— Я поняла, — серьезно кивнула Лейна. Я видел, каких усилий ей стоило сдерживать слезы. Она подошла к младшей сестре, помогла ей подняться.

— Подождите меня в коридоре, — сказал я. Дождался, пока они выйдут. — Как видите, я всегда держу свое слово.

— Вижу, — госпожа Елена кивнула, отчего цепь слегка звякнула. — Записи, которые ты ищешь, спрятаны в моем родовом имении. На чердаке. Четвертая балка справа. Под ней тайная ниша. Уничтожь их, чтобы они никому не достались, — она посмотрела поверх моего плеча на дочерей. — И прежде чем ты сделаешь то, что задумал, хочу попросить тебя об услуге. Верховный судья, Грэгор Теовин, я хочу, чтобы он умер.

— И что, по-вашему, я задумал?

— Когда ты пришел сюда с Грэс, мне было достаточно один раз заглянуть в твои глаза, чтобы понять, кто станет моим палачом, — сказала она и слегка улыбнулась. — Не стану винить или проклинать. Напротив, хочу сказать спасибо. За то, что несколько последних ночей я смогла выспаться и еще раз все обдумать. Жаль, что у меня нет ничего равнозначного для обмена, чтобы просить