Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Иди.

Испытывать терпение хозяина кабинета я не стал и поднялся на третий этаж, а там заколебался, не решаясь заглянуть в приёмную комиссара. Просто помнил, как он глядел в нашу последнюю встречу — пристально и холодно, словно через прицел, вот и медлил, вот и собирался с духом. Как бы мне эта инициатива боком не вышла.

Но деваться было некуда, постучал, приоткрыл дверь.

— Здравствуйте! — натянуто улыбнулся секретарше в строгом шерстяном платье. — Мне бы к господину комиссару…

Та посмотрела, будто мерку сняла, и уточнила:

— По какому вопросу?

Я подошёл к столу и выложил разрешение на посещение института.

— Вот.

Тётенька быстро проглядела лист и уточнила:

— Вас Георгий Иванович курирует?

— Можно и так сказать, — без всякой уверенности ответил я.

— Ждите, — сказала секретарша и скрылась в кабинете, а минуту спустя вернулась в приёмную и пригласила меня пройти внутрь.

Я сдёрнул с головы пилотку и попытался пригладить волосы ладонью, но сразу плюнул на это и переступил через порог. Комиссар Хлоб, всё такой же лысый, сухопарый и загорелый, сидел за рабочим столом и внимательно изучал переданный секретаршей документ.

— Ну, Линь! — усмехнулся он. — Вот удивил, так удивил. Значит, учиться хочешь?

— Так точно, господин комиссар!

— А работать, получается, не хочешь?

Я сглотнул и отрицательно помотал головой.

— Никак нет! Мне бы на пик витка выйти и теорию оперирования сверхэнергией подтянуть.

Хозяин кабинета прищурился и спросил:

— Какой румб?

— Тридцать второй, господин комиссар.

— О, как! Организм-то выдюжит?

— На этот счёт заключение имеется, — сообщил я и передал собеседнику заполненный Лизаветой Наумовной бланк.

Тот изучил его и хмыкнул.

— Предусмотрительный какой! — Затем кинул бумаги на стол и прихлопнул их ладонью. — Ладно, курсант, рассмотрю твоё обращение. Свободен.

Я развернулся и едва ли не строевым шагом, которому нас никто толком и не учил, вышел в приёмную. Там на прощание улыбнулся секретарше, а уже в коридоре с шумом перевёл дух и вытер со лба испарину. За этот трёхминутный разговор натуральным образом взмок. Надеюсь, все эти треволнения не напрасны и дело выгорит. Очень-очень надеюсь.

Увы, вызова к комиссару не последовало ни на следующий день, ни в пятницу. Всё шло своим чередом, разве что из-за медотвода не пришлось сдавать зачёты по ментальному противодействию и прямой связи. Ну а после обеда мы традиционно уже выезжали на патрулирование. Раз скатались на окраину, где пришлось вязать подвыпившую компанию бузотёров из энергетического училища — едва справились вчетвером, даже старшине вмешаться пришлось. В другой день слонялись по центру города. Там обошлось без приключений, а все конфликтные ситуации легко и непринуждённо разрешала Маринка. Кому-то строила глазки, кого-то стыдила, а некоторых и вовсе забалтывала до состояния близкого к полуобморочному. И вроде не писанная красавица, а получала приглашение сходить в кино или на танцы с завидной регулярностью.

— Ну ты вообще, — только и покачал я головой. — Любого переспоришь!

— О, брось! — легкомысленно отмахнулась напарница. — Просто несу всякую околесицу. Главное, ты в случае чего меня поддержишь.

— Само собой! — заявил я, но не пришлось: дежурство прошло на удивление спокойно.

Варя с моей напарницей тоже поладила и даже пригласила её на вечерние посиделки по случаю полученной из дома посылки с соленьями, вареньем и прочими заготовками. Жаль, почти сразу пришлось бежать на тренировку по рукопашному бою, а когда вернулся, девчонки уже разошлись. Оно и понятно: на завтра был намечен выпускной поединок.

Быть может, комиссар ждёт именно его?

С этой мыслью я и уснул.

Встали, умылись, побрились, почистили зубы, побежали на построение, оттуда на зарядку и в столовую. Думал, приступим к делу прямо с утра, но нет — в который уже раз начали под присмотром Савелия Никитича отрабатывать приёмы энергетического противостояния. В перерывах Митя Жёлудь шнырял среди курсантов и собирал последние ставки. Получил он деньги и от Матвея Пахоты.

— На Линя? — присвистнул живчик. — Серьёзно? Ну дела!

Боря Остроух, который напоказ обнимал Дашу, скривил в ухмылке толстые губы и заявил во всеуслышанье:

— А сам-то он на себя, смотрю не ставит!

Момент был самый подходящим, я подошёл к Мите и достал пятёрку.

— Один к десяти, значит?

Тот ответил щербатой улыбкой.

— Ага! — подтвердил, выдернул у меня из пальцев банкноту и потряс ей в воздухе. — Лёгкие деньги!

Я похлопал его по плечу и тихонько пообещал:

— Попробуешь выигрыш зажать, шею сверну.

Уверен — попробует и так, ничего предупреждение не изменит, но не смог отказать себе в удовольствии испортить гадёнышу настроение. Пустое! Тому мои слова что слону дробина.

— Выиграй сначала! — отмахнулся Митя и отправился агитировать курсантов активней делать ставки.

К обеду площадку для поединка засыпали свежим песком, привезли полевую кухню, поставили палатку с выпечкой и пирожками, начали греть над костерками котлы с чаем.

— Это чего ещё? — удивился я. — Для нас, что ли?

— Сам ничего не понимаю, — развёл руками Василь. — Ерунда какая-то.

Ситуация разъяснилась, когда начали собираться зрители. Помимо старослужащих наблюдать за ходом поединков прибыли солидные господа в дорогих пальто и каракулевых шапках — для них установили наскоро сбитые трибуны. Там же разместились офицеры пограничного и жандармского корпусов.

— Я всё узнал! — шепнул мне Василь. — Типы в штатском — преподаватели с военной кафедры, а с погранцами и транспортниками корпус давно сотрудничает. Туда если переводиться, автоматом чин выше присваивают.

Немного позже прикатили две кареты скорой помощи, и начала собираться публика попроще: аспиранты и студенты РИИФС. Подозреваю, всё с той же военной кафедры — на глаза попалось немало знакомых из числа тех, с кем встречал Новый год и позднее пересекался в клубе. Пришёл и Карл; меня он не заметил, а я привлекать к себе внимание повременил.

Как-то даже не по себе сделалось, поединок враз перестал пустой формальностью казаться. Даже в своих силах усомнился. Накатила неуверенность, и дабы её обуздать, принялся прокручивать в голове связку, заготовленную на бой с Федей. Ему в финал пробиться надо, не станет силы попусту растрачивать — на этом и подловлю.

За всё разом поквитаюсь. Вообще за всё!

Когда в сопровождении старших офицеров корпуса подошли комиссар Хлоб и командовавший комендатурой майор Омуль, нас построили для инструктажа.

— Условия поединка максимально приближены к боевым! — заявил Савелий Никитич. — Действуйте в полную силу и покажите всё, на что способны! О ранениях не беспокойтесь, от дистанционного энергетического воздействия вас будут прикрывать операторы, которые погасят весь проникающий урон. За критические повреждения будут начисляться очки. Общий лимит на человека установлен в десять мегаджоулей. По исчерпании оного автоматически засчитывается поражение. Также поражением будет считаться выход за пределы площадки.

— Жеребьёвка состоится