Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Правильно,– неожиданно поддержал его Чебурашка.– Дареному коню в зубы не смотрят. Подарим его Яге, и пусть теперь у нее голова бо… Ой! – Домовой заткнулся на полуслове, сообразив, что брякнул лишнее, и испуганно посмотрел на капитана.

– Ладно,– засмеялся Илья,– может, ты и прав. Малыш вообще-то симпатичный. Ишь, Мурзик, сметанки налакался и дрыхнет без задних ног.

– Так его и назовем,– обрадовался Чебурашка.

– Ну, будем считать, что Соловей испытание успешно выдержал,– недальновидно сказал капитан, за что тут же и поплатился.

– Ой, и правда! – обрадовалась Саламандра.

– Братину хмельную сюда! – торжественно кукарекнул петух.

Это уже становилось ритуалом. Благие намерения Ильи завязать с пьянкой трещали по всем швам.

– Горыныч… тебе еще на болото… и к Яге…

– Папа, положись на нас! – Правая и Левая подхватили чан и с натугой подтащили его к крыльцу.

– Это еще зачем? – испугался Илья.

– Братиной будет,– пояснила Центральная.– Что мы всё из наперстков лакаем?

– Правильное решение! – приветствовал инициативу Горыныча воевода.

– А что там внутри? – поинтересовался Соловей-разбойник.

– Нектар,– лаконично пояснил Никита Авдеевич и бодро вспорхнул на чан.

– Пахнет как-то странно.– Соловей, стоя на краю крыльца, осторожно заглянул внутрь чана.

– Нормально пахнет! – отрезал воевода, сердито тряхнув головой, покачнулся и, потеряв равновесие, спикировал вниз. Мутные воды «нектара» сомкнулись над красным гребешком.

Соловей, в попытке поймать петуха, рефлекторно дернулся вперед и булькнул следом.

– Братаемся!!! – радостно пискнул Чебурашка и резво сиганул с верхней ступеньки крылечка в «братину».

– Это мне больше крещение напоминает,– пробормотал Илья, не на шутку испугавшийся за свою пьяную команду.

– Вот это по-нашему! – ликующе воскликнула Левая.

– Ныряем! – поддержала Правая.

– Все вместе! – предложила Центральная.

Головы с размаху плюхнулись в чан. Волна «эликсира» выплеснула на крыльцо полузадохшегося петуха и отчаянно чихающего Чебурашку, захватив на обратном пути капитана, пытающегося дотянуться до пускающего пузыри Соловья.

– Римские патриции в вине купались, а мы чем хуже? – пробулькал он, выталкивая разбойника на мокрое крыльцо.

Булькал он недолго. Вошедший в раж Горыныч одним махом высосал чан чуть не до дна.

– Братаемся! – радостно заверещала где-то рядом Саламандра.

– Горыныч! Оттаскивай чан! Сгорим к чертовой матери! – Набулькавшийся Илья еще не успел охмелеть настолько, чтобы не оценить опасность. Одним махом он вылетел из «братины» и покатился по крыльцу, сметая по дороге закуску.

Чан, повинуясь широкому жесту шеи Центральной, отлетел в сторону и вспыхнул ярким пламенем. Саламандра блаженно плескалась в огненной лужице на его дне.

– Эх, хорошо на свете белом жить! – лихо продекламировала Центральная и попыталась пустить огненную струю в небо. В горле ее забулькало. Запал не сработал.

Правая и Левая захихикали и попытались переплюнуть своего рулевого. Забулькало еще сильнее. Горыныч зашатался и рухнул на землю.

– Провалиться! – схватился за мокрую, слипшуюся от «нектара» голову Илья.– Как теперь протрезвлять эту орясину?

– Доверьте это дело профессионалу!

Илья повернул голову, и желудок тут же прилип к гортани. Центральные ворота пересек «народный целитель».

– Ну-с, где пациент? – радостно вопросил он бодреньким тоном доброго доктора Айболита. Раздался скрип, скрежет, и последняя цитадель оборонного комплекса Василисы рухнула, едва не прихлопнув «лекаря».

– Удивительно непрочная конструкция,– хмыкнул Лихо Одноглазое. Центральная, привлеченная шумом, тоже имела неосторожность кинуть взгляд в сторону «доктора». Судорога, всколыхнувшая тело Горыныча, подкинула Правую и Левую вверх.

– Только не здесь! – заорал Илья.– Не хватало нам посад в выгребную яму превратить!

– А где? – просипела Центральная, из последних сил борясь со спазмами, сотрясающими ее тело.

– Где хочешь! Хоть у черта на куличках, только не здесь!

Воздушная волна отбросила «лекаря» к бревенчатой стене гончарной мастерской. Дракон несся со скоростью курьерского поезда в указанном капитаном направлении. Одним прыжком перемах-нув овраг, Горыныч с треском вломился в лес и, не снижая оборотов, помчался к черту на кулички, оставляя за собой широкую просеку. «Народный целитель», убедившись, что трасса свободна, выполз обратно на дорогу, отряхнулся и одарил поредевшую команду Ильи лучезарной улыбкой, выставив напоказ ряд почерневших гнилых зубов. Остатки команды сыпанули в разные стороны.

– Отвернись! Мать твою… – Не закончив фразу, Илья согнулся пополам, и до Лиха Одноглазого донеслись характерные звуки, проинформировавшие «целителя» о том, что лечение идет успешно. Удовлетворенно кивнув, Лихо повернулся к пациентам тылом в ожидании заслуженных похвал. Они не заставили себя долго ждать. Возмущенное кудахтанье, писк и отборный мат заставили «лекаря» серьезно задуматься о правильности применяемых им методов лечения.

– Принесла нелегкая… – бурчал «выздоровевший» Илья.– Стой! Не поворачиваться!

Дернувшийся было на звуки «лекарь» вновь застыл на месте.

– Ну-ка нацепи на нос эту хреновину.

В руку одноглазого целителя ткнулось что-то твердое. Лихо с любопытством осмотрел темные солнцезащитные очки и осторожно нацепил их на переносицу поверх повязки.

– Поворачивайся. Только медленно.

Лихо послушно выполнил команду.

– В глаза, в глаза мне смотреть!

Лихо посмотрел и с удивлением обнаружил, что лишился дара взглядотерапии. Рука сама потянулась к очкам.

– Куда? – хлестнул окрик капитана.– Снимать только по моему приказу. Будешь нашим секретным оружием. Хочешь в нашу команду?

– Хочу,– не задумываясь, согласился Лихо.

– Возьмем.– На этот раз Илья решил обойтись без игр в демократию.– Чебурашка! Банька в посаде имеется?

– А как же? – удивился Чебурашка.

– Соловей! Натаскаешь воды. Саламандра! Баньку раскочегарь пожарче. Будем драить это чучело. Чтоб блестело и сверкало. Да и самим нам теперь помыться не мешает.

– Зачем? – охнул Лихо.

– А затем, что сила твоя не в струпьях да болячках, а в глазе твоем бедовом. И быстренько! Чтоб до возвращения Горыныча все готово было. А то до заката нам еще к Яге, да и обратно вертать надобно. На стрелки опаздывать нельзя. Не так поймут. Уважать перестанут.

13

А тем временем на берегу суверенного болота Трус, Балбес и Бывалый развили бурную деятельность. Трус занимался заготовкой сырья, Балбес и Бывалый – его обработкой. Балбес держал за ушки большую ржавую кастрюлю, Бывалый пытался выколотить в нее мед из сот, ударяя ими по краю емкости. Соты ломались. Мед не выскакивал. Из чащи послышался визг, треск ветвей, и на поляну выскочил Трус, прижимавший к груди очередную порцию сырья. За ним, басовито гудя, летел солидных размеров пчелиный рой. С размаху шмякнув добычу в кастрюлю, Трус в красивом прыжке преодолел последние метры и скрылся в родном болоте. Балбес от неожиданности выронил кастрюлю, которая благополучно финишировала на