Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Держи кастрюлю! – завопил он, и тут черная туча накрыла их, на мгновение сделав похожими на двух толстеньких рогатых медвежат. Заорав благим матом, Балбес и Бывалый кубарем скатились с берега и погрузились в топь.

Через несколько минут коричневая вода заколыхалась, и над водой появились козлиные рога и их обладатели.

– Никогда не думал, что работа бортника такая трудная,– прошептал Балбес, опасливо косясь на клубящийся над кастрюлей рой.

– И опасная,– проблеял Трус.

– Надо что-то делать, братаны.– Бывалый строго посмотрел на Труса и Балбеса.

– Может, водичкой? – Балбес брызнул в сторону берега болотной жижей и тут же схлопотал по рогам.

– Я те брызну! – Бывалый поднес кулак к пятачку Балбеса.– Качество продукта испортишь! Есть еще предложения?

Трус открыл рот, но предложение внести не успел. Под треск вывороченных с корнем деревьев на берег вылетел взмыленный Горыныч, резко затормозил, вытянул свои длинные шеи и вывернул содержимое своего желудка на кастрюлю, одним махом похоронив ее вместе с роем.

– Успели,– облегченно вздохнула Центральная.

– А что, раньше нельзя было? – сердито спросила Левая.

– Папа сказал – сюда, значит – сюда! – грозно рявкнула Центральная.

– Ну, раз папа сказал… – Правая согласно закивала.

Потрясенные черти вылезли из болота и застыли в скорбных позах перед пахучей кучей.

– Во! – обрадовалась Левая.– На ловца и зверь бежит. Слышь, братва, папа в посад зовет.

– Зачем? – не в силах оторвать глаз от места захоронения своих надежд, спросил Бывалый. В глазах его стояли слезы.

– Пахан стрелку забил,– оскалила зубы Правая.– Совсем оборзел Череп. На папу наезжает. Мы ща всех своих в кучу сгребаем. Так че папе-то передать, к ночи будете?

– Будем,– траурным голосом прошелестел Трус.

– Говорил же тебе: держи кастрюлю! – простонал Бывалый и со всей силы треснул Балбеса по лбу. Балбес огорчился, встал на четвереньки и, нацелив крутые рога на шефа, ринулся в атаку. Назревающий конфликт вовремя загасила Правая, поймав разобиженного Балбеса за хвост и вздернув его вверх.

– Мужики, так цивилизованная братва вопросы не решает,– укорила драчунов Центральная.

– А как она их решает? – сердито пропыхтел Балбес, извиваясь в воздухе в попытке дотянуться до челюсти Правой.

– В суд надо подать,– пояснила Левая.

– Чего? – выпучил глаза Бывалый.

– В суд! – повторила Правая.– Глухой, что ли? – Челюсти ее при этом разжались, и Балбес полетел вниз. К счастью, рога у него были крепкие, а земля на краю болота достаточно мягкая.

– Какой еще суд? – Балбес уперся руками и копытами в землю и с натугой вытянул увязшие в болотистой почве рога.

– У нас теперь в посаде свой суд имеется,– объяснила Центральная.– Ежели, скажем, кто-нибудь кому-нибудь по рогам даст, то ему надо сразу денежек побольше хватать и в суд бежать.

– А зачем бежать? – недоуменно спросил Бывалый.

– А чтобы тот, кому он по рогам дал, его не догнал или, что еще хуже, не обогнал,– доходчиво растолковала Левая,– а уж ежели обгонит да еще, чего доброго, денежек больше его принесет… все! Пиши пропало!

– Ну а денежки-то зачем? – Балбеса тоже заинтересовало это нововведение.

– Ну, это тебе потом в суде отдельно растолкуют,– уклончиво сказала Правая.

– Ша, братва, кончай базар! Дел по горло,– строго скомандовала Центральная.– Короче, до заката чтоб в посаде были!

Горыныч развернулся, чуть не сметя хвостом чертей туда, откуда они вылезли, и, взяв короткий разбег, взмыл в воздух.

– А выпить у вас там чего есть? – крикнул вдогонку Балбес.

– Этого добра у нас навалом! – донесся до него удаляющийся крик.

– Стой! Стой! – заголосили черти, но было уже поздно. На этот раз Балбесу досталось между глаз. Шеф бил прицельно, стараясь не зацепить рога.

– Что ж ты раньше молчал?! – рычал Бывалый.– Теперь пешком в такую даль топать придется.

– Пока дойдем,– вторил ему Трус,– они все вылакают. Один Горыныч чего стоит. Эх, Балбес он и есть Балбес!

– Ну, ежели бегом, может, все-то не успеют, чуток останется.– Балбес задумчиво посмотрел на своих сограждан из суверенного болота. Сограждане переглянулись и, ни слова больше не говоря, кинулись вслед за Горынычем. Балбес, злорадно усмехаясь, торопливо нырнул в воду. Через минуту он вылез обратно, на ходу старательно пряча что-то в набедренную повязку, и припустился вдогонку по пропаханной Горынычем просеке. Благо дорожку от посада он проложил им прямую, как линейка. Черти спешили на стрелку.

– Папа, а может, мы его сначала испытаем? – Чебурашка был явно недоволен нарушением сложившейся традиции.

– Профессионалов берем вне конкурса,– сердито буркнул Илья.– Тащи квас. Люблю парок на квасном духе.

– Папа, а чем топить будем? – высунулась из каменки Саламандра.

– Тобой. Может, протрезвеешь хоть чуть-чуть. Кончай базар. За работу!

И работа закипела. Видя, что шеф не в духе, команда старалась на совесть. Не прошло и получаса, как все было готово. Илья в банном деле был большой мастак. Любил он попариться с крутым жаром, обжигающим паром. Чебурашка и Соловей азартно хлестали плотно сбитое, мускулистое тело капитана березовыми вениками. Никита Авдеевич веника удержать не мог, а потому обрабатывал «папу» крыльями. Лихо, впервые в жизни оказавшийся в парилке, съежился в уголке и нервно вздрагивал при каждом ударе. По жалкому, худенькому телу тек липкий пот, смывая с болезного вековую грязь. Илья ухал, томно постанывал и только успевал переворачиваться на широком полке с боку на бок.

– Хорош,– удовлетворенно простонал он, скатившись на пол.– А ну валите на мое место.

Команда дружно полезла на полок. Плеснув на каменку жбанок квасу, Илья подхватил сразу два веника и начал веером нагонять жар на своих соратников по борьбе с «паханом».

– Ую-ю-ю-юй! – заголосил Лихо. «Народный целитель» не рискнул подняться наверх, но волна пара настигла его и внизу.

– Терпи, казак, атаманом будешь,– весело подбодрил его капитан, настроение которого поднималось с каждым взмахом веника.– Сейчас с ними закончу и займусь тобой персонально.

«Народный целитель» радостно простонал что-то в ответ и пополз к выходу. Слинять он не успел. Никита Авдеевич, Соловей и Чебурашка, не выдержав яростной атаки березовых прутьев, скатились вниз и выскочили в предбанник.

– Одежонку там простирните,– напутствовал их Илья, засмеялся при виде семенящего на четвереньках к двери Лиха и ударами веника изменил направление его движения.

Одуревший от жара «целитель» не успел опомниться, как оказался на полке. И пошла потеха. С