Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

довольно приветливо, один. Да вряд ли решился бы на задержание, я всё-таки человек на станции не последний. Посидели, поболтали о пустяках. Потом он приступил к главному.

– Геор, тут мне на тебя с год назад запрос пришёл из метрополии.

– И что хотели? Что опять не так?

– А что-то уже было «не так»?

– Ну, ты же помнишь, что я как-то поцапался с высоким флотским чином, потом даже некоторое время боялся в метрополию летать.

– Нет, тут другое. Интересовались, не псион ли ты?

– А хрен его знает. Какой-то хмырь из Центральных миров говорил, что я вроде как латентный псион, и если со мной поработать-подучить, то может и толк будет. Только мне всё это нафиг не нужно. Я инженер и пилот, и меня моя жизнь устраивает. Я в мозголомы не стремлюсь. Тем более, работа на государство меня совсем не прельщает.

– Кстати, насчёт хмыря из Центральных миров. Говорят, ты им оборудование Джоре продал?

– Я им продал корабль первого поколения, коллекционный. Нашёл в Диком космосе, отреставрировал и продал. В трюме какое-то барахло, разбитое валялось. Они, вроде, говорили, что это детали с корабля Джоре. Барахло тоже загнал.

– А предложить это барахло родному королевству?

– А родное королевство мне бы за него денег заплатило?

– А патриотизм?

– Вот этого не надо. Я за королевство два раза воевал. И станцию, кстати, вместе с тобой, от ящериц защищал. Так что с патриотизмом у меня – всё в порядке! Ну а то, что денег хочу заработать – это разве преступление?

– Геор, ты понимаешь, что был бы ты сейчас в метрополии, тебя бы уже взяли под белы ручки и совсем по-другому бы разговаривали?

– Так я и не в метрополии! И законов я не нарушал. То, что не хочу быть псионом – это что, преступление? А то, что загнал лохам из Центральных миров никому не нужное барахло – тоже преступление? Я же их насильно его брать не заставлял.

– По королевскому указу всё оборудование Джоре подлежит продаже казне, а ты продал на сторону.

– А откуда я знал, что это оборудование Джоре? Валялся какой-то хлам в трюме, который я поленился выкинуть, а мне за него денег предложили – с чего бы мне отказываться-то? А то, что это было разбитое оборудование Джоре, вот только сейчас от тебя и узнал.

– И больше у тебя ничего нет?

– Откуда? Было бы – продал уже.

– Под протокол?

– Под протокол.

– И согласишься ментоскопирование пройти?

– С какой стати? Не хватало ещё, чтобы кто-то в моих мозгах копался!

– Вот видишь! И что мне начальству докладывать?

– А я откуда знаю? Твоё начальство – ты и думай!

– Геор, ты же понимаешь, что от тебя так просто не отстанут. О твоих схронах все знают. Снаряды с антивеществом все помнят – то у тебя их нет, то вдруг появляются. Так что на слово тебе никто не поверит. А ментоскопирование ты проходить не хочешь.

– Слушай, сам же говоришь о моих схронах. И ты хочешь, чтобы о них узнали при ментоскопировании?

– Так значит схроны всё же есть?

– Конечно! И там куча разных ценностей. Время придёт – продам. Только ничего от Джоре там нет – я с такими вещами не связываюсь. Понимаю, что за это могут и голову оторвать. Да и где я это барахло возьму?

– А снаряды?

– Я же говорил: в разбитом аграфском корабле нашёл.

– Мне ты этого не говорил.

– А должен был? Не тебе, так ещё кому из вашей братии говорил. Из флотских, вроде.

– Геор, ты же понимаешь, что я вынужден обо всём доложить начальству?

– Докладывай. Что посоветуешь? Опять улетать?

– Живи, кто тебя здесь тронет. Если только флотские заскочат – но тут им делать вроде нечего. Ответ из метрополии получу, свяжусь.

– Могу идти?

– Иди уж!

– Пока.

– Бывай здоров!

СБшника я совсем не опасался, доброжелательное ко мне отношение понял. Но вот в том, что уже сегодня запись нашей беседы он отправит начальству, сомневаться не приходилось.

Другое дело, что и начальству его до меня дела нет. В том, что у меня ничего нет из артефактов Джоре, я никого, конечно, не убедил. Скорее, они будут уверены, что я что-то припрятал, только вот толку от этого для них нет. Ну, выбьют они из меня что-нибудь, дак всё равно старшие братья отберут, и стоит ли из-за этого стараться?

Правда, за денежку малую и слить могут. Не старшим братьям, не сполотам, те им денег фиг дадут, а кому ещё – тем же аграфам или ещё кому из Центральных миров. Да ещё и наплетут, что у меня навалом оборудования Джоре, чтобы заработать побольше.

Хотя, у меня его и в самом деле навалом: целая база. Да за такие сведения меня на кусочки порежут и мозги наизнанку вывернут. Другое дело, что никто ведь об этом и не знает. А будут знать, что я что-то где-то припрятал, поэтому никто сюда не помчится специально ради меня, но при случае обязательно прихватят. Только когда им такой случай представится? Может, через месяц, а может, и через 10 лет. У нас ведь дальняя станция, и здесь кроме мелких транзитников и не бывает никого. Нечего здесь делать серьёзным людям. Так что можно пока жить спокойно, но и не зевать. Чуть что – сразу делать ноги. Ну, к этому мне не привыкать: что-что, а удирать я научился.

Но решил пока пожить на станции: раз никто нас не трогает, в метрополию по именному указу короля не вызывают, а на другие вызовы я просто болт положу, то чего бы и не пожить?

Так и жили, не сказал бы, что тихо и спокойно: у нас постоянно околачивались какие-то девицы, по вечерам иногда даже пьянки устраивали. Разгонять их не стал, чувствую, что Линде самой это начинает надоедать, вот пусть сама всех и строит. Через пару декад объявился Гор, хорошо с ним посидели. До борделя дело не дошло, но домой меня привезли. Отремонтировал ему пару его кораблей. Ничего сложного, так, мелочь. А через пару месяцев девчонки меня зажали в гостиной и потребовали решать: или мы начинаем нормальную жизнь, или улетаем отсюда. Бездельничать всем надоело. У всех есть профессии, всем бы хотелось попробовать себя в выбранном деле, и возможности есть, но моего разрешения нет.

Так-то да, возможности есть. Нике Линда обещала устроить в клинику, в которой сама когда-то работала, Галя могла бы на комбинате поработать, а Эмма – пилотом в компании по перевозке руды от