Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

— Вы знаете, — наконец начал рассказ Ариус Ваграмович, — после войны я работал на обувной фабрике в Нор-Баязете,[1118] это недалеко от Еревана, на реке Гаварагет. Мы там шили женские сапожки, такие красивые, девушкам очень нравились, да.

В голосе гостя неожиданно прорезался заметный акцент, и он, возможно почувствовав это, изящно, двумя пальцами прихватил кружку за ручку и сделал длинный глоток. Таких оригинальных вступлений мне еще слышать не приходилось, поэтому я с интересом ждал продолжения. Оно не задержалось:

— Потом я приключений захотел, мир посмотреть, да. — Товарищ Галустян эмоционально нарисовал свободной рукой сложную воздушную фигуру. — Поехал на Север, сначала шоферил на зилке, дальше на буровой пятнадцать лет, до мастера дошел. Платили хорошо, да. Но спину сорвал, пришлось обратно ехать домой. А в Москве пересадку делал, Анну встретил да и остался с ней.

Ариус Ваграмович сделал еще один глоток, я поддержал, неспешно потыкал ложкой плавающую в чае щедрую пластинку лимона. Тем временем гость дошел до сути:

— Так вот, пока жил на Севере, все время в унтах да пимах ходил. Очень удобно, да. Теплые, легкие, и девушки для себя их так красиво расшивают, загляденье. Мечта у меня, хотел обувь из меха шить, да такую, чтоб можно было не только на Севере, но и в Москве, и в Ереване в ней ходить. Тут, в М-граде, устроился на местную обувную фабрику технологом, платят вроде неплохо, да только ничего начальники и слышать не хотят про сапожки! Лепят из свинячьей кожи эти, как их, штангетки, ботинки для тяжелоатлетов, как поставили до войны немецкие лекала, так и не меняют ничего! А тут жена рассказала про сапожки, которые вы жене пошили, и хорошо так, да!

Последнее Ариус Ваграмович произнес с таким надрывом, что было сразу понятно — человек реально болеет за свое дело. И причина визита стала очевидна. Вот только чем я помочь могу? Клепать в НИИ подошвы и толкать их «за налик» какой-нибудь артели? Руководство не поймет подобного авангардизма. Организовать в «Интеле» дополнительный обувной цех? Утопия, даже обсуждать такую чепуху не стоит. И вообще, заработать что-то на подобном проекте в СССР нереально, ну если не уходить в подполье, разумеется.

— Если вам интересно, готов объяснить технологию, она простая, можно дома все сделать, даже резину в форме запечь. — Я попробовал нащупать хоть какую-то почву. — Или моделей нарисовать десяток-другой.

— Да нет же, — протестующе замахал руками Галустян. — Я считаю, такая обувь людям очень нужна! У нас с Анной денег хватает, но, как посмотрю, в чем девушки ходят у вас зимой, они же мучаются! И некрасиво совсем, то ли дело на Севере! — Тут гость чуть замешкался, но все ж выдал основную мысль: — У вас, я слышал, в Москве связи хорошие. Может быть, попросите кого-нибудь там, чтоб такую обувь у нас на фабрике серийно делать?

Если б моя челюсть отстегивалась, она бы на этой фразе уже стукнулась об пол. Ведь я даже не пытался рассмотреть ситуацию с этой стороны, только о наживе и думал! А потом накатила обида и даже зависть. Это ж надо, долбаный прогрессор и радетель за СССР, пошил жене новинку и успокоился на этом. Еще и рад-довольнешенек — ни у кого таких сапог больше нет, смотрите, граждане страны, на дурака и эгоиста!

Пришлось подтянуть к себе блюдце с пряниками и задумчиво сжевать парочку, запивая чаем. Ариус Ваграмович от перекуса отказался, но думать не мешал, молча «растягивал» свою чашку.

— Образцы сделаете? — наконец я закончил приводить в порядок мысли. И веско добавил: — Но такие, чтоб даже жена Генсека не устояла?

— А модели нарисуете? — ничуть не смутился гость.

…Уж не знаю, принял ли товарищ Галустян мои слова всерьез, но полдюжины изготовленных его руками «пилотных экземпляров» далеко превосходили мой эксперимент по качеству. И кожа у него оказалась лучше, и швы красивее, даже покрой и тот удачнее. Более того, он сделал экономический расчет, показывающий прямо-таки фантастические перспективы освоения данной продукции отдельно взятым предприятием. Мне осталось только перевести в пояснительной записке фокус на удобство и дешевизну и отправить посылку с фельдъегерем товарищу Шелепину.

Эффект не заставил себя долго ждать, не иначе, обувка пришлась ко двору. Или в ЦК кому-то экономический эффект понравился, не все же там на почве идеологии сдвинуты. Наше предложение, впрочем, не прошло, но вышло даже лучше. Вместо модернизации М-градской обувной фабрики Ариус Ваграмович получил предложение возглавить новый цех на Московской обувной фабрике «Парижская коммуна» и в кратчайшие сроки организовать на нем выпуск ChoBoots. Но, наверно, это даже лучше.

Жаль только, что идею с броской этикеткой на заднике кто-то зарубил начисто, как и забавное название. Не видать теперь СССР первенства в целом классе меховой обуви, ведь нельзя взять патент на «Сапоги жен., нат. мех. Арт. М699003.68».[1119]

Глава 10

НАДЕЖДА И ОПОРА

Два часа назад закончился рабочий день, но Дмитрий Олегович, недавно назначенный замначальника отдела снабжения шестого главка МЭПа, задерживался на службе. Хочешь не хочешь, но никак нельзя затягивать сборку пакета документов по срочной заграничной закупке оборудования для нового завода по производству интегральных схем. С одной стороны, лестно, первое серьезное задание на новом посту, заказ под уникальное производство, ради которого большие начальники умудрились отобрать у Челябинского тракторного новый корпус. С другой — времени катастрофически не хватает, вот и приходится прямо перед новым, 1966 годом работать, а не наряжать с дочкой и женой дома елку.

Дмитрий Олегович протер уставшие глаза, бросил взгляд вверх, где уже третий день надоедливо «била» пучками синего света вторая справа люминесцентная лампа. «Чертовы электрики!» — протянул он себе под нос и в очередной раз помассировал затекшую шею. Желание плюнуть, поставить росписи не глядя боролось с ответственностью. Последнее в очередной раз победило, задачу «сэкономить 30 % валюты» никто не отменял, а сделать это наугад в деле, находящемся под контролем ЦК КПСС, —