Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

И надо отдать ему должное — он справился, хотя и не без труда. Если первые минут десять он буквально выживал, уворачиваясь от атак, то позже, уловив слабость противника, стал методично его выматывать. Это было умно и расчетливо. В его действиях сквозила хладнокровная тактика хищника, который не бросается в лобовую атаку, а изматывает более сильного, но менее ловкого врага.

За этими мыслями она сделала второй и третий браслет, что легли рядом с первым. Теперь все три заготовки были готовы. Следующим этапом была их настройка на психею каждого из троих связанных — ритуал, который они планировали провести сегодня.

Шая откинулась на спинку стула, чувствуя легкую усталость. Черновая работа была завершена. Теперь предстояла другая, не менее важная часть. Она поднялась и подошла к зеркалу в полный рост, висевшему на двери гардероба. Ее отражение смотрело на нее спокойно и немного отрешенно.

Она сменила удобную дорожную одежду на узкие черные брюки и свободную блузу из шелка цвета потускневшего серебра. Распустила волосы, и они темной волной упали на плечи. Несколько движений щеткой, и волосы легли идеально, отливая мягким шелковистым блеском. Косметикой она пользовалась редко, но на этот раз слегка подчеркнула губы помадой нейтрального оттенка.

В этом не было кокетства. Скорее дань формальности. Она наносила визит, и почти деловой. Хотя где-то в глубине сознания она признавала, что прилагает чуть больше усилий, чем того требовала простая вежливость.

Щелчок дверного замка уборной нарушил тишину, и в комнате появился Нандор. Увидев сестру, собравшуюся куда-то и даже слегка подкрасившую губы, он удивленно приподнял брови.

— Ты куда-то собралась? — спросил он.

— Да, — коротко ответила Шая, убирая браслеты в маленький замшевый мешочек. — Пройдусь. Зайду к коронеру.

Нандор нахмурился, его движения стали чуть более размеренными.

— Зачем?

— Хочу поблагодарить его за помощь. Кроме того, нам нужно обсудить дальнейшие шаги по делу оккультиста-доппельгангера и отъезд в столицу, — ее голос был ровным, она перечисляла веские и официальные причины.

Он смотрел на нее несколько секунд, словно взвешивая ее слова, а затем пожал плечами.

— Дело твое. Только будь осторожна, а не как в прошлый раз.

Шая проигнорировала его легкий подкол.

— Я всегда осторожна, — сказала она, накидывая легкий плащ и направляясь к выходу. — Прошлый раз был случайностью.

Ее пальцы уже сомкнулись на дверной ручке, когда он окликнул ее.

— Шая.

Она обернулась. Нандор стоял посреди комнаты, в полосе слабого света, пробивавшегося сквозь щель между шторами.

— Передавай привет.

* * *

С теоретической точки зрения повесить на стену современный телевизор — задача, доступная даже ребенку, обладающему простейшими навыками обращения с отверткой и сохранившему рассудок.

Инструкция, прилагавшаяся к креплению, была составлена на понятном имперском языке и снабжена схемами такой кристальной ясности, что даже обезьяна, взявшая ее впервые в руки, обязана справиться.

Однако на практике, когда в уравнение вводятся две женщины, чьи представления о прямой линии и перпендикуляре различаются с той же фундаментальностью, что и законы физики в соседних вселенных, простая задача стремительно превращается в испытание для нервной системы и мышечных волокон.

Я стоял, держа на вытянутых руках огромный телевизор в зал, который с каждым мгновением становился все тяжелее. Мои предплечья горели, а по вискам стекал пот, если учесть, что еще час назад я боролся за свою жизнь до изнеможения, то давалось мне это титаническими усилиями.

Но бросить эту проклятую штуку я не мог, ибо с двух сторон от меня расположились мои спутницы, каждая из которых исполняла роль живого и крайне пристрастного измерительного прибора.

— Левее! — скомандовала Алиса из дальнего угла комнаты, прикрыв один глаз и сложив пальцы в фигуру, напоминающую рамку уфолога. — Еще чуть-чуть. Совсем капельку! Вот! Идеально!

Я послушно сместил телевизор на неощутимый миллиметр влево.

— Абсолютно неверно, — раздался голос Лидии. Она стояла ровно по центру комнаты, скрестив руки, и ее взгляд был прикован к едва заметной трещинке в штукатурке, от которой она, по-видимому, мысленно выстраивала невидимые координатные оси. — Наблюдается явное угловое смещение относительно центральной оси камина примерно на два градуса. Это недопустимо.

Я глубоко вздохнул и попытался сдвинуть панель на эти пресловутые два градуса вправо. Мои руки онемели и функционировали теперь на чистом упрямстве.

— Нет, теперь все окончательно испорчено! — воскликнула Алиса. — Верни как было! Ровно так, как было!

— Ничего подобного, — парировала Лидия. — Просто теперь требуется опустить правый верхний угол ровно на шесть миллиметров. Не на пять и не на семь. Будьте точны, господин коронер.

В какой-то момент мне стало ясно, что я уподобился мифическому титану, но вместо небесного свода мне было суждено удерживать на руках весь вес женской уверенности в собственной пространственной ориентации. И, должен сказать, небесный свод наверняка куда легче.

— Дамы, — процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как предательски дрожат мышцы. — У меня заканчивается запас прочности. Давайте воспользуемся плодами цивилизации. У нас же есть строительный уровень.

Это была роковая ошибка. Уровень оказался не инструментом, а ящиком Пандоры, из которого вырвались все беды домашних споров. Алиса тут же приложила его к верхнему краю телевизора. Пузырек воздуха дрогнул и замер строго по центру.

— Я же говорила! — торжествующе воскликнула она. — Идеальная горизонталь!

Лидия фыркнула, подошла, взяла у нее злополучный инструмент, тщательно протерла его основание о свой рукав и приложила к тому же месту. Пузырек немедленно сместился вправо.

— Это что еще такое? — возмутилась Алиса, тыча пальцем в стеклянную колбу.

— Это называется физика, — с ледяным спокойствием пояснила Лидия. — А конкретнее следствие неверного приложения инструмента к поверхности.

— Да у тебя самой руки растут не оттуда!

— Мои руки, дорогая Алиса, способны вышивать крестиком и исполнять сонаты. А твои, судя по всему, приспособлены лишь для того, чтобы колоть орехи и подписывать декларации по делам верфи.

— Ты не поверишь, но твоя голова удивительно похожа на этот самый орех…

— Тишина! — повысил я голос. Обе замолчали, уставившись на меня в изумлении. — Дискуссия окончена. Алиса, отойди к стене. Лидия, займи позицию у камина. И, умоляю, не произносите ни слова.

Я с величайшей осторожностью поставил телевизор на пол, прислонив его к стене. Разжал онемевшие пальцы и потер ладони, пытаясь вернуть им чувствительность. Затем я взял тот самый уровень и приложил его к телевизору, убеждаясь, что