Тёмная суть - Анастасия Командор

Льстивые улыбки резко сошли с лиц присутствующих. Во внезапно наступившей тишине кто-то скрежетнул по тарелке ножом, а кто-то тихо охнул.

Эммерих хмыкнул – он явно не ожидал, что Веллан отважится на подобное, – а затем медленно протянул:

– Да-а, было дело. Твоему отцу потом отрубили руку, а тебя высекли.

– Вполне заслуженно, – невозмутимо откликнулся Веллан.

И отцовская рука, и каждый миг жгучей боли в рассеченной до мяса спине после тридцати ударов плетью стоили выражения ужаса и позора на измазанном жидким дерьмом королевском лице.

Эммерих смешком разбавил напряженную тишину, что все еще висела в зале.

– А ты молодец, не теряешь хватку. Всегда был упертым и бесстрашным. Не боялся ни бога, ни гайстов, ни власти королевской. Такой сам себе хозяин. Вот и контракта с карой не побоялся. – Кронпринц развел руками, в одной из которых держал кубок. – Итак, где же гвоздь нашего вечера? Мы все жаждем увидеть самую опасную в мире тварь, которую великому капитану Родегану удалось посадить на цепь!

Иного не стоило и ожидать. Это было типично для Эммериха – смеяться над опасностями, да так, чтобы это видели все.

– Плохая идея, – вяло предостерег Веллан, но в ответ получил лишь очередную усмешку.

– Брось, что может случиться! Ты ведь уже научился управлять ею, верно?

Вот же ублюдок.

– Она знает команды, но я бы не стал выпускать ее из-под замка ради потехи.

– Ты, как всегда, зануда. Давай, показывай наше главное оружие против Фаррахая.

Эммерих взмахнул рукой и сосредоточился на вине в серебряном кубке, показывая, что бессмысленный спор ему надоел.

Под десятками взглядов, выражающих любопытство, настороженность или страх, Веллан отправился исполнять приказ кронпринца.

***

Жидкие лучи солнца падали теплыми полосами на лицо Жатвы. Неподвижно, как хищник, выслеживающий добычу, она сидела напротив узкого окна, прижав колени к груди. Ленивые островки облаков бесконечно плыли по бледному небу, роняли тени на бурые поля и изумрудные шапки сосен. Это не могло надоесть.

За два дня Жатва изучила все, что ей было доступно. Редкие фигурки людей, редких крохотных птиц. Редкие звезды, что по большей части прятались за облаками. Мир, который мог бы ей принадлежать. Должен был. Однако она, словно некое извращенное воплощение Видящего, могла лишь наблюдать и, прямо как этот человеческий бог, не могла больше ничего.

Что ж, Жатва была терпелива. Терпеть и ждать она умела лучше всего.

Когда на лестнице послышались уверенные шаги, она тут же забыла про облака и птиц и вся обратилась в слух. Внутри зашевелились никогда не угасающие жажда и предвкушение – чего именно, она не знала. Просто до смерти хотелось хоть чего-нибудь новенького в этом проклятом однообразии.

Ключ повернулся в замочной скважине, длинно скрипнула тяжелая дверь на ржавых от сырости петлях. Жатва откинула голову назад, чтобы поглядеть на неожиданного посетителя. Обнажила острые зубы в улыбке, которая неизменно вызывала страх на лицах людей. Ей нравился страх.

В темноте дверного проема стоял хозяин с тряпичным свертком в руках. Его каменное лицо не выражало ничего, и сейчас кару это скорее сердило.

– Вставай, – сухо велел он.

Жатва немедленно сползла со стула.

– Куда мы идем?

Он бросил ей сверток и приказал:

– Надень и заткнись. На улице смотри под ноги и не отходи от меня ни на шаг.

Кара тихо зашипела сквозь зубы, выражая протест, однако повиновалась. Сверток оказался бурым плащом с глубоким капюшоном и прорезями для рук – таким длинным, что его полы лезли под ноги при каждом шаге. Он вонял пылью и едва заметно человеческим духом.

Хозяин бегло оглядел ее. Перечеркнутые шрамом губы скривились. Он дернул вниз капюшон, и тот спрятал лицо кары до самого подбородка, так что ей действительно оставалось смотреть лишь на носки своих сапог.

Внезапный приступ ярости заставил ее до крови впиться когтями в ладони. Алые капли упали на пыльный камень.

– За мной.

С каким наслаждением она вырвала бы сейчас его язык!

Молча они спустились по лестнице и оказались на улице, где в нос ударили тошнотворные запахи человеческой жизни. Из углов тянуло мочой и блевотиной, к мостовой присохло дерьмо, на задворках тухли овощи. Жатва уже и забыла, чем пахнут города, хотя сама когда-то жила в таком же убогом местечке. Так давно, что это теперь не имело значения.

Они долго петляли узкими улицами, а Жатва все глядела под ноги, как и велел хозяин. Она чувствовала кровь сотен людей вокруг. Слышала, как прохожие шепчутся вслед или благоразумно вжимаются в стены. Это правильно. Так и должно быть! Какой-то жалкой тряпке не скрыть могущества кары. Не скрыть темной сути, что заставляет людишек дрожать от ужаса.

Потом перед ней распахнулась дверь, и Жатва скользнула вслед за хозяином в темное помещение, где тот бесцеремонно сдернул капюшон с ее головы. Несколько десятков людей уставились на нее – с опаской в основном, как и положено, – а она уставилась в ответ. Ее широкая улыбка заставила кое-кого нервно сглотнуть.

– О, как много мяса! – сладко протянула Жатва. – Что, решил наконец похвастать в обществе своей новой дивной зверушкой?

– Заткнись.

Жатва хотела уже было обиженно зашипеть, однако мужчина с рыжими волосами и таким видом, будто он тут всем заправляет, махнул хозяину рукой.

– Нет-нет, пусть говорит! Нам всем интересно познакомиться поближе с существом из легенд. Ты знала, что сказками о тебе пугают непослушных детишек перед сном?

Он тоже улыбался – хищно и властно. А еще совершенно не боялся ее. Заинтригованная Жатва оглядела его повнимательнее.

– Да это просто предел мечтаний! А ты у нас… – Она сделала несколько неспешных шагов вперед, подмечая по пути его богатую одежду, место за столом и серебряные приборы. – Хм, заносчивый вид, мех на плечах… Явно какой-то богатенький хрен, но не отсюда. Слишком уж лощеный для местных. Неужели правитель?

– Следи за языком, кара, – проворчал хозяин, но как-то без воодушевления.

Она остановилась в шаге от стола, развела руками и оскалилась.

– Ох, прошу простить, я всего лишь обычная дворняжка!

– Весьма любопытно, – с хитрым прищуром протянул рыжий. – Сядь, командир. А ты, кара Жатва, не стесняйся, угостись вместе с нами.

– Предпочитаю сырое. – Жатва брезгливо и бесцеремонно сдвинула в сторону тарелки и уселась на стол, полубоком повернувшись к рыжему. – Итак, зачем я здесь? Хозяин выпустил бы меня, только если бы собрался использовать силу кары. Значит, ты попросил. Хотел поглядеть на Великую Кровавую Жатву или, может, испытать мою силу в действии? Раз уж я здесь в качестве ярмарочной зверушки, могу показать пару занимательных фокусов.

Рыжий не растерялся, не смутился и не отпрянул подальше. Наоборот, он придвинулся ближе и с интересом прошелся быстрым взглядом по ее размашистому шраму, что стягивал левую щеку, по длинным, давно не чесанным черным волосам, нависшим на лицо беспорядочной гривой, заглянул в глаза.

– Фокусы оставим на потом. Лучше расскажи что-нибудь. Это правда, что кары не чувствуют боли, а ваши раны мгновенно затягиваются?

Он схватил нож со стола и резко вогнал в кисть Жатвы, пришпилив к столешнице. Улыбка кары сделалась