Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Не сходи с ума, друг! – разволновался Геллерт не на шутку. – В ответ ты привлечёшь все небесные кары, и уже на наши головы… Давай, я принесу вина! Нет! Лучше будь здесь и разведи очаг, а я помогу друзьям перетаскать имущество, тогда и выпьем. Нам всем нужно остыть, хорошенько поесть и уж тогда подумать, как быть с проклятой дверью. Ты прав, поистине эти язычники прокляли место, так давай же найдём верное решение спокойно!

Дров в доме не было, ни единой щепочки, поэтому я, чертыхаясь, уныло поплёлся за ним, чтобы взять топливо в дилижансе. Принёс, быстро сложил обычным колодцем, наколол тесаком лучин, приготовил огниво и распалил огонь, тут же усевшись рядом в глубокой задумчивости.

Через крышу внутрь пятнадцатиметровой башни не проникнуть, это исключено. Я не альпинист, остальные тоже. Да и нет у нас подходящей верёвки, способной выдержать вес человека.

– Гика, ты умеешь лазить по стенам?

– Хозяин, всё что угодно, но быть ящерицей я отказываюсь.

Пилить? Нечем. Срубать? Только что и остаётся… Зубила нет, поэтому будем гробить топор. А колотить по нему чем? Значит, с замаха.

Ребята дисциплинированно таскали груз и меня не беспокоили – руководство думает. А нечего думать, таскать надо! Вслед за соратниками я вышел на улицу.

В боковых отверстиях странной трубы играли красноватые всполохи – прямо дульный тормоз-компенсатор. Без выхода для пули.

И больше никаких огней вокруг.

Вдалеке раздался приглушённый звук.

На фоне неба едва виднелись свирепые отвесы безымянного горного хребта – на сотни метров вверх бежит внимательный взгляд, а зацепиться ему не за что. Пока было светло, я заметил, что в неких местах подошвы покрыты осыпями. Ночью с перепадом температур камни срываются и катятся вниз.

Говорят, что природа всегда красива. Позволю себе не согласиться с таким утверждением, потому что сочинил его романтик, большую часть жизни проводящий на диване. В гробу я видел такой вариант красоты, не воодушевляет меня ночное упорство бездушной каменной активности, жутко смотреть на мёртвое, осыпающееся. Ну вот, ещё и туман из ущелий попёр! Тягостный и беспросветный.

Как раз под настроение.

Через три ходки я успокоился.

Над пламенем очага висел медный чайник, потихоньку закипала вода. Мы таскали и складывали вещи в угол.

Всё правильно сделал Злобин.

Выбранное им хозяйство в нынешнем состоянии не самое приметное, так же, как и не самое комфортное для проживания местечко. По соседству с ним стоят дворы поинтересней, с уцелевшей оградой, побольше, посолидней. Тем не менее была вероятность, пусть и малая, что кто-либо из сбежавших захочет вернуться – от ностальгии, из принципа, как разведчик в конце концов! И если уж для нас вскрытие такой двери стало серьёзной проблемой, то для искателя приключений из числа случайно забредших авантюристов и для бывших местных жителей, прибывших для разведки, подобное препятствие просто непреодолимо.

Раздался жуткий скрежет – Геллерт легко тянул тяжеленный стол ближе к очагу.

– Лана, собирай на стол, детка, думать лучше на сытый желудок, – в сложный момент моей растерянности он взял командование на себя.

Хлопнула и закрылась дверь, Гика вытянул руку, показал инструмент и пояснил:

– Пила!

– М-мм…

– Зачем ты его дразнишь? – возмутилась девушка.

Стульев не было, а лавки прикреплены к стенам.

– Сейчас, – пообещал охотник за головами, отдирая одну из них. – Хватит?

– Рви следующую, – решил возничий.

Еда в рот не лезла, проблема начисто отбила аппетит. Без всякой охоты закинув пару кусков хлеба и запив вином, я нетерпеливо предложил:

– Так что, пробуем?

– И верно. Коли твоя башка пуста от рождения, значит, работай руками, – Геллерт встал и схватил топор. Все тут же вскочили и потянулись следом.

– Будьте осторожней, отскочить может, – предупредил возничий.

– И это тоже верно, – согласился Геллерт и начал замах. – Глаза!

Бенг! Бенг! Бенг!

– Шлем надень! – крикнул Гика.

– Ерунда!

Бенг! Бенг! Бенг!

Страшной силы удары один за другим сыпались на злосчастную дверь.

Дзин-нь!

Кусок лезвия с бешеной скоростью ударил в каменный столб очага и срикошетировал от него в стену.

Твою душу, это что, déjà vu или напасть такая?

– Дьявольщина, чтобы кузнецу пусто было в постели, чтоб у него руки отсохли! В этом мире кто-нибудь умеет делать нормальные топоры, я спрашиваю?! – взревел воин, безжалостно отшвыривая искалеченный инструмент в сторону. – Где мой верный меч?!

– Возьми саблю, – посоветовал возничий.

Лана отняла руки от лица и воскликнула:

– Да прекратите же, наконец! Неужели не видно, что так вы ничего не добьётесь?

Мужики насупились. Размагнитилась компания. Я подошёл и осмотрел места ударов. Бесполезная затея, не единой трещинки. Не взять топору, сделанному из хреновой стали, такую качественную работу.

Мы опять сели за стол, в кружках забулькало вино.

– Придётся долбить ломом, по очереди, – начал рассуждать я. – С Геллертом мне не сравниться, но пятьдесят ударов подряд я смогу выдержать, если бы это к чему-нибудь привело.

– И если лом не согнётся, – пессимистично заметил возничий.

– Ну что ж, значит, так тому и быть, но пока он прямой.

– Мужчины! – неожиданно вскричала Лана. – Есть ещё один способ!

– Рассмешить её, – поморщился воин, – или спеть двери волшебную песенку.

– Ты умеешь быть чурбаном, Гел. Я ведь говорю серьёзно. Зажигалки Марка! Эти… Пистолеты!

Я торопливо вылил изо рта набранное вино прямо на пол, ошалело посмотрел на девицу и хлопнул себя по лбу. Лана гордо улыбнулась.

– Выстрели же в неё, Марк! – сказала она.

Спустя несколько секунд, которых хватило, чтобы хоть как-то оценить поступившее предложение, я уже не хотел колотить себя по голове. Круглые пули сделаны из мягкого свинца. Эх, если бы они имели стальной сердечник…

– Замечательно придумано, Лана, быть тебе учёной! – обрадовался Гел. – Пожалуйста, это очень хорошая идея, и чем раньше Марк начнёт палить, тем лучше.

Делать нечего, я освободил оба ствола от смешанной дроби и загнал в них пули.

– Всем вам, друзья мои, придётся выйти в сад, тьфу, во двор! Я и сам боюсь стрелять в такой тесноте… Геллерт, дай мне твой шлем.

Ещё раз присмотрев точку, в которую мне предстояло попасть, и напялив на голову закрывающий всё лицо кусок металла, я спрятался за одну из колонн, вытянув руку с пистолетом и прицелившись – четыре метра. Рикошета не будет, но поранить может. Только точнее целься… Диаметр ствола пистолетов примерно соответствует двадцатому калибру, так что удар будет сильный. Работаем!

Тяжёл, гад… Нервное напряжение и усталость давали о себе знать, оружие тряслось. Продышавшись, я поднял пистолет, медленно опустил, выдохнул и потянул спуск.

Бум! Грохот был зверский, едкое облако сгоревшего дымного пороха быстро расползалось по всему помещению. Желая быстрей закончить дело, я поднял второй.

Бум!

– Не закрывайте дверь, впустите воздух!

Братва дружно ввалилась внутрь, Лана сразу закашлялась.

Свинцовый шарик, прилетев в мишень довольно точно, превратился в брызги жидкого металла, расплескавшиеся во все стороны.

– Мне кажется, что полоса чуть прогнулась, – тихо сказал возничий, желая хоть как-то меня обнадёжить.

Шву – хоть бы хны.

– Проклятый Серьйож-жа! – прошипел Геллерт. – Я вызову его на дуэль.

Остальные в ответ лишь тягостно промолчали. Это карма.

Тут нервы мои не выдержали, и я от всей души разразился старым добрым русским матом, капитальным, трёхэтажным. Надо сказать, что друзья слушали ругань с неподдельным интересом.

– Какой красивый у вас язык! – промурлыкала Лана. – Я понимаю, что ты сейчас ругаешься, однако же как это мелодично звучит! Мне непременно надо научиться!

– Все научитесь, – огрызнулся я, положил пистолеты на стол, взял трубку, прикурил под всеобщее молчание и вышел на улицу.

Ночь стояла тёмная, безлунная, многозвёздная. Казалось, что над Долиной Башен повис тяжёлый хрустальный купол, идеально прозрачный, но способный преломлять свет – сверху на заснеженную землю лилось мерцание сверкающей пыли.

Красиво, да?

Жаль, что вас здесь нет… Wish You Were Here. Я даже тихо прогундел кусочек трека из альбома английской рок-группы Pink Floyd. Теперь красиво. Но вы этого не увидите.

А ещё красивей будет предстоящее шоу: три долбодятла под руководством самого Главного Дятла начнут часами долбашить хреновым ломом по железу. Кусочек за кусочком, трещинка за трещинкой…

Вернувшись в дом, я сказал:

– Здорово на улице, посмотрели бы, что ли.

Очаг хорошенько прогрел зал, рубашки на парнях были расстёгнуты, мускулистые тела людей, в любой момент готовых к физической работе, закалённых в боях и трудах, нависли над столом. Возле каждого стояла наполненная кружка с красным вином, большое блюдо с закуской было задвинуто в конец стола.