Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

– Вот. Чтобы ты тоже знала, как он выглядит, бриллиантовый серебряный. Антимагический камень. Фиксирует поток магии в теле, абсорбирует его и выводит за пару дней. Можно растворить в воде, а можно сгрызть, как леденец.

– Знаю. Мы в Академии проходили, – уныло сказала Айраэль.

– Ой, молчи, знает она. Поглядели уже на твои знания, – сморщила нос Церера. – Серебряника у нас уже не так много и осталось, с этими-то походами в проклятый лес. Забирают львиную долю чуть ли не каждую неделю, теперь не напасешься. На, передашь ему, – она сунула их Айраэль в руки. – Как очнется, будет принимать дважды в сутки по тридцать грамм. Там около пятидесяти камней, как раз хватит на месяц приема. Впрочем, он и сам знает.

– Да, настоятельница.

– И еще. Никаких больше лекарств. Хорошо? Из тебя принцесса лучше, чем лекарь.

Айраэль очень хотелось, чтобы рядом появилась какая-нибудь ваза и какая-нибудь пропасть, чтобы выбросить первое во второе. И повторить для успокоения – раз пять, не меньше. Чтоб наверняка.

* * *

Тихий стон, раздавшийся с койки, разбудил Айраэль. Принцесса дернулась, чуткий сон улетучился. В лазарете ничего не поменялось – только стены окрасились в розовый, встречая рассвет, что заглядывал через стеклянный купол. Койки спали. Пастерце не очнулся. Нова и Лукс, прислонившись к стене, уронили головы на грудь – видно, задремали.

Айраэль встала, озираясь. Кому-то из раненых стало плохо? Она пошла на звук, начиная быстро думать. Служителей рядом не оказалось, посетителей тоже. Нужно, верно, кого-то позвать; но сначала следовало найти, кому было плохо.

Принцесса осторожно и быстро заглядывала за ширмы, отделяющие одну койку от другой, пока звук не привел ее к дальней койке в третьем кольце. Айраэль зашла за ширму и увидела белую, как смерть, Прокаженную, корчущуюся на постели. Ее кожу испещряли темные узоры, похожие на ветки сухого дерева или резкие изгибы молний. Они достигали лица, где множились, превращаясь в неаккуратную сетку надутых капилляров.

Глаза Айраэль распахнулись, а сердце ухнуло вниз.

Это ведь та самая Прокаженная. И, кажется, скверна в ее теле вновь начала буйствовать…

– Служители, подойдите, кто-нибудь! Тут…

Вдруг Прокаженная схватила ее за платье. Айраэль дернулась от испуга, резко обернулась. Рот Прокаженной раскрылся, показывая пещеру из заостренных, изменившихся под действием прогрессирующей мутации зубов, а в налитых кровью глазах, где еще теплились крупицы рассудка, появились слезы.

Айраэль как-то поняла, что на нее не нападают. Это был взгляд, просящий о помощи.

– Хо… хочу… – слово вышло хриплым, едва различимым, – домой. Отпусти меня… домой?

В одно мгновенье их оттолкнуло друг от друга. Айраэль отшатнулась и почти упала, но крепкие руки Новы поймали ее. Прокаженная с трудом сползла с постели, упав на пол, но не смогла продвинуться дальше. Лишь только она попыталась коснуться невидимой границы, как одергивала руку с шипением. Ваакумный барьер заключил койку в невидимый шар.

– Стой! Погоди, сними барьер, – быстро попросила Айраэль у Лукса, появившегося сзади.

– Ну нет. Это же Прокаженная, – нахмурился Нова.

– Она еще в себе! Она чего-то хочет, дай выслушать! Сними!

Но стало слишком поздно. Мрак начал заполонять пронизанные капиллярами белки. Прокаженная начала биться о барьер, разевая рот в крике, который никто, кроме Прокаженной, не слышал. Айраэль, сжавшись, рефлекторно прижалась к Нове, что отошел с ней подальше.

Подбежали двое дежуривших лекарей.

– Что проис…

Эсма, охнула, не договорив, и ринулась в сторону кабинета Цереры.

– На помощь! На помо-ощь!

Молодой служитель с золотыми кольцами в косах, прибежавший с ней, выставил в сторону барьера руку, на которой сконцентрировался огонь. Он выглядел напуганным – возможно, никогда не встречался с Прокаженными в стадии активной мутации лицом к лицу.

– Держите ее в этом пространстве, господин элементаль, – сказал он подрагивающим голосом.

– Держу, – хмуро сказал Лукс.

Айраэль не хотела видеть истерику Прокаженной, на глазах превращающуюся в монстра, но и не могла не смотреть. Женщина рыдала, но ее рыданий не было слышно. Ее тело выкручивалось, намекая на то, что скоро оно изменит черты еще больше.

– Она еще человек, – прошептала Айраэль. – Ей больно!

За ширму вбежал архиепископ – причем гораздо быстрее, чем до него могли бы добраться служители с просьбой о помощи. Вероятно, его способность видеть сквозь предметы сразу дала ему понять, что в лазарете случилась беда.

– Остановите ее, наставник! – выпалил служитель, по-прежнему держащий огонь в дрожащей руке наготове. Набежали еще лекари и звездные братья с сестрами, все сонные, взлохмаченные, едва нацепившие робы, и все приготовились защищаться – кто водяным хлыстом, кто подносом из-под лекарств, а кто кулаками.

– Убейте ее! – выкрикнул кто-то из охраны.

– Избавьте от мучений! – поправил лекарь.

– Давайте отойдем, – не предложил, а настоял Нова, но Айраэль замотала головой.

– Подожди! Мне надо поглядеть!

Что-то в глубине ее души тянулось к несчастной душе за барьером, ставшей жертвой скверны. Она не чувствовала, что ее нужно убивать.

Вегарон смотрел на плачущую, теряющую остатки рассудка женщину, и его плечи, прежде напряженно поднятые, опустились.

– Снимите барьер, – попросил он у Лукса спокойно. Его голос был таким же мягким, как всегда, благодаря чему перепуганные служители немного успокоились, переглядываясь и освобождая для архиепископа пространство.

Лукс и Нова обменялись быстрыми взглядами. Нова, по-прежнему не выпуская Айраэль из объятий, кивнул: «Я ее защищу, если понадобится».

Все произошло за доли секунды. Когда ваакумный барьер исчез, воздух разрезал крик, слабо похожий на человеческий. Прокаженная бросилась к человеку, стоявшему к ней ближе всего – архиепископу. Магики, лекари и стражники всколыхнулись, испуганно вдарив всеми силами по тому месту, где она находилась. Но Вегарон взмахнул рукой, и волна чистой, концентрированной, не заключенной в заклинания и стихии силы растворила в себе всю высвобожденную мощь, защищая и его, и Прокаженную от удара.

Люди закричали от ужаса, наблюдая, как Прокаженная кидается прямо на Вегарона. Айраэль тоже вскрикнула, но не смогла оторвать взгляда.

И, возможно, если бы она в этот момент отвернулась, то потом не поверила бы рассказам.

Вегарон раскрыл руки, разводя когтистые лапы Прокаженной. Та оказалась безоружной. Иной бы на месте архиепископа поразил ее в живот или ударил заклинанием, но он… обнял ее. Прокаженная замерла, ударившись телом о тело человека, и ее нечеловеческие стеклянные глаза, будто обращенные в Бездну, подернутые фиолетовой дымкой, глаза распахнулись от удивления.

– Наставник! – в отчаянии закричал один из Служителей.

– Тише, – Лукс шикнул. – Просто смотрите.

Пользуясь моментом, Вегарон шепнул Прокаженной что-то на ухо. В тот же миг ее стеклянные глаза омылись волной осознанности. Губы, прячущие клыки, задрожали,