Операция "Янус-1" - Артём Март

— Вопросов… О Шамабаде? Ты ведь узнал, что Стоун курировал работу душманов под Шамабадом? Что он стоит за нападением Захид-Хана Юсуфзы на твою заставу?

— Да.

Наливкин помрачнел.

— И ты не убил его? Я удивлён…

— Он ценнее живым. И сукин сын сам прекрасно это знает. Он владеет информацией о «Пересмешнике».

— Я слышал это название, — покивал Наливкин, — но ГРУ работает совершенно в другом направлении. Стоун мне нужен как организатор вторжения на территорию СССР.

— А КГБ? — спросил я.

Наливкин нахмурился.

— Я не знаю целей комитета госбезопасности. Орлов, прости господи, тот ещё вредный хер. Из него ни слова не вытянуть. Он…

— Скажите, а вы когда-нибудь слышали о некой операции под кодовым названием «Зеркало»?

«Зеркало». Стоун упоминал это кодовое название накануне того, как нас нашли душманы. И с тех пор мысли об этом «Зеркале» не выходили у меня из головы.

Стоун сказал о нём немного. Ничего конкретного, лишь какие-то намёки. Намёки о том, что «Зеркало» тесно связано с «Пересмешником». А ещё… с Шамабадом.

«Ты служил на Шамабаде? — припомнил я слова американца. — Или, быть может, там служит какой-то твой родственник?»

Именно эти слова запали мне в душу. Запали, потому что в момент, когда Стоун проговаривал их, в глазах его я заметил какое-то странное осознание. Он что-то… понял. Что-то о Шамабаде или, может быть… обо мне. А может быть — о моём брате, о Саше.

Стоун упоминал, что «Они» не ищут слабых. Они ищут сильных, чтобы влиять на них через… родственников. Кто «Они»? Американские спецслужбы? Как влиять? Где ищут?

Вопросов было слишком много.

Во всём этом мне виделась тонкая, едва уловимая связь. Связь между вещами, которые никак не могут быть связаны. И я хотел докопаться до правды. Понять, что здесь творится.

— В первый раз слышу, — сказал Наливкин.

— О ней упоминал Стоун. И именно по этой причине я хочу поговорить с ним.

Наливкин задумался, но совсем не надолго.

— Значит, смотри, Саша, — сказал Наливкин. — Когда прошла информация о том, что вы остановили колонну с оружием и на месте обнаружен американский советник, моей главной задачей стало попытаться захватить его. Кстати, спасибо, что сделал за меня всю работу. Даже как-то неловко перед тобой.

С этими словами Наливкин растерянно улыбнулся. Я промолчал.

— Но до этого моя задача была другой, — сказал Наливкин, не дождавшись ответа.

— Какой?

— Завербовать тебя, Саша. Заполучить в отряд как консультанта. Как особо мотивированного бойца. Это было нужно, чтобы ты помог с поимкой американца. Правда, теперь он и без того у нас в руках. Благодаря тебе.

— Ну что ж. Я рад, что так всё получилось, — сказал я суховато.

Наливкин поджал губы. Потом продолжил, и его тон почему-то показался мне несколько виноватым:

— Да только КГБ тоже за тобой охотятся. Точно не могу сказать почему, но они хотят тебя заполучить. Понимаешь ли, между нашими ведомствами на этой почве разгорелся конфликт. И я думаю, всё разрешится здесь. Сейчас.

— Я догадывался о чём-то подобном.

Наливкин вздохнул.

— Но знаешь что? К черту. Я не привык бросать своих. А тебя — считаю своим, Саша. Считаю, что ты спас нам жизнь в стычке с Нафтали. Потому знаешь что? Я собираюсь сделать Орлову кое-какое предложение. И мне кажется, он не сможет его не принять.

— Какое предложение? — нахмурился я.

Пока Наливкин излагал мне, что он намерен делать, с каждым его словом я хмурился всё сильнее. Когда он закончил, мы молчали долго.

— Товарищ майор, — начал я. — Вы считаете, что я сам пойду на такой шаг? Сам перечеркну результаты собственной борьбы?

— Или так, — покачал головой Наливкин. — Или трибунал, Саша. А перед трибуналом — долгие и серьёзные допросы в КГБ. В результате они получат всё, что хотят. А так я хотя бы уберегу тебя от тюрьмы.

Я нахмурился. А в следующую секунду в голове промелькнула одна мысль. Мысль, которая перемешала карты. Переиграла мой взгляд на всю ситуацию. Вернее, переиграла бы, если бы мои догадки оказались верными.

— Значит, ты не согласен? — спросил Наливкин хмуро.

— Я должен поговорить с Орловым. Сейчас, быстро.

— Он захочет разговаривать с тобой только в рамках допроса, — покачал головой Наливкин.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Если знать, на что можно надавить. А я — знаю.

— Кажется, — немного помолчав, Наливкин наморщил лоб, — я понимаю, о чём ты.

— Что? — Капитан Орлов недоверчиво посмотрел на Наливкина. — Вы решили мне угрожать, товарищ майор?

— Я не угрожаю, товарищ капитан, — тон Наливкина был предельно холодным и деловым. — Просто констатирую как факт.

Орлова мы нашли у пленных Мирзака и Халим-Бабы. Они с Тюриным уже допрашивали обоих пленных и, казалось, даже особо не собирались выдвигаться к расположению разведвзвода.

Когда мы приблизились, Тюрин как раз спрашивал у Халим-Бабы что-то на дари.

— Значит, вы должны понимать, — Орлов приподнял голову, — что ваше решение повлечёт за собой далеко идущие последствия.

При этом особист то и дело посматривал на меня. Взгляд его быстро перескакивал с меня на Наливкина, но в нём не чувствовалось ни беспокойства, ни растерянности. Лишь полнейшая убеждённость в своей правоте. В своём праве.

— Я могу забрать американца, — сказал Наливкин. — А вы нет. И я сделаю это.

— Далеко идущие последствия, товарищ майор, — прищурившись, напомнил Орлов. — Очень далеко идущие.

— Значит, теперь мне угрожаете вы? — Наливкин тоже прищурил глаза.

— Товарищ майор, — вмешался я, когда перебранка офицеров начала мне надоедать, — разрешите обратиться к товарищу капитану.

Орлов уставился на меня полным подозрительности и раздражения взглядом.

— Разрешаю, — ухмыльнулся Наливкин, который явно понял, к чему я веду.

— Если вы хотите забрать американца, товарищ капитан, — не теряя времени, обратился я к Орлову, — у нас с товарищем майором есть несколько условий.

— А товарищ майор не может сказать за себя? — ещё более раздражённо проговорил Орлов.

— Может, — Наливкин непринуждённо улыбнулся. — Ещё как может. Да только случилось так, что у Селихова условий больше, чем у меня. А у меня только одно.

— И какое же, разрешите узнать? — спросил Орлов.

Наливкин посерьёзнел.

— Старший сержант Селихов и сержант Канджиев самовольно не отлучались с места несения службы, — сказал Наливкин. — Старший лейтенант Муха не попустительствовал ему в этом вопросе. Сержант Геворкадзе тоже. Им не будет предъявлено никаких обвинений по той простой причине, что всего этого, — Наливкин окинул руины, пограничников и пленных душманов, — не было. Селихов взял Стоуна в составе моей группы, по моему приказу. Взамен — американец ваш.

— Вы со мной торгуетесь? — спросил Орлов, однако явно задумался