Операция "Янус-1" - Артём Март

— Это ещё не всё, — я вклинился в разговор.

Капитан Орлов, возмущённый этим, резко глянул на меня. Его будто прострелило от подобной дерзости.

— Потому что мне нужно от вас ещё кое-что, товарищ капитан, — продолжил я.

Глава 13

— А вам не кажется, товарищ Селихов, — холодным, как сталь, и столь же звенящим голосом начал Орлов, — что вы несколько не в том положении, чтобы вообще выставлять какие-либо условия, а? Во всем этом деле вы — лишь объект переговоров. Но никак уж не их участник.

Наливкин, который обычно выглядел достаточно жизнерадостным человеком, помрачнел так, что от его вида, кажется, даже Орлов забеспокоился. Хотя особист всеми силами старался скрыть свои эмоции, его выдавали собственные глаза.

— Ну что ж, — заговорил майор Наливкин. — В таком случае я, пожалуй, забираю американца себе. А вы, товарищ капитан, начинайте думать, какой рапорт подготовить начальству.

Орлов зыркнул сначала на пограничников, стоявших неподалеку, потом на молчавшего Тюрина и, наконец, на меня. Взгляд его на мне задержался совсем ненадолго и внезапно скакнул на Наливкина.

— А как я посмотрю, товарищ старший сержант ваш хороший друг, да, товарищ майор?

Мы с Наливкиным молчали.

— Я знаю, — продолжил Орлов, — что Селихов был задействован в одной из ваших операций на сопредельной территории. Оттуда растут ноги вашего товарищества? Ну так знайте — если вы забираете американца, Селихов от трибунала не уйдет. Я досконально допрошу каждого, кто мог иметь любое касательство к тому, что Селихов самовольно отлучился от места несения службы. Нужные люди получат нужные материалы. А товарищ старший сержант получит по заслугам. Где бы он ни находился.

Я хмыкнул.

Орлов зыркнул на меня.

— Тебе смешно, старший сержант?

— Значит, вы всё-таки готовы договариваться, раз уже торгуетесь, не так ли?

Особист округлил глаза от удивления, но почти сразу взял себя в руки. Потом нашел в себе силы ехидно ухмыльнуться.

— Своеволие всегда было твоей отличительной чертой, солдат, — сказал он. — Мне даже интересно, каким макаром ты до сих пор не за решеткой, Селихов.

— А мне интересно, что будет с вашей карьерой, когда вы вернетесь в Союз без американца, товарищ капитан.

Орлов улыбнулся, но сделал это скорее нервно — одними только губами. Глаза капитана оставались все такими же холодными, как и раньше.

Он молчал долго. Дольше, чем следовало бы.

— Товарищ капитан, — Орлов вдруг обратился к Тюрину. — Будьте добры, продолжите допрос пленных главарей бандформирований.

Тюрин, услышав слова Орлова, чуть было не поморщился. Кажется, очень уж интересно было особисту слушать наш разговор. Однако и упираться он не стал. Вместо этого молча закурил и направился к Халим-Бабе и Мирзаку.

Мы проводили особиста взглядом. Когда, по мнению Орлова, Тюрин отдалился на достаточное расстояние, особист приблизился к нам. Понизил голос так, чтобы его не мог слышать никто, кроме меня и майора Наливкина:

— И какие же у вас условия, старший сержант Селихов? — спросил Орлов.

— Первое — вы ответите на два моих вопроса. Честно и прямолинейно. Второе — если вы решите проводить следственные действия, то проведете их только после того, как эвакуируете сержанта Алима Канджиева. Третье — я поговорю со Стоуном с глазу на глаз.

Орлов нахмурился.

— Вы хотите поговорить с агентом вражеской разведки? Вы понимаете, как это выглядит, товарищ Селихов?

— Да или нет? Вы принимаете условия или отказываетесь? — нажал я.

— Мало вам преступления, совершенного лицом, проходящим воинскую службу, так вы еще стремитесь заработать себе и обвинения в измене Родине? — Орлов понизил голос так, что он стал отдавать хрипотцой.

— Если это успокоит вашу душу, товарищ капитан, во время разговора может присутствовать майор Наливкин, если товарищ майор, конечно, изъявит такое желание, — проговорил я.

— Конечно же, изъявлю, — разулыбался Наливкин.

Я тоже хмыкнул. Продолжил:

— Уж ему-то вы доверяете побольше моего. Не так ли, товарищ капитан?

— Чего касаются ваши вопросы, Селихов? — спросил Орлов. — Государственной тайны? И о чем вы хотите говорить со Стоуном?

— Да или нет? — настоял я.

Орлов разве что не дрожал от напряжения. Я видел, как на его квадратном, волевом лице играли желваки, как едва заметно подрагивало веко.

— Нет, — выпалил Орлов.

— Ну хорошо, — поторопился ответить Стоун и обратился к Геворкадзе: — Сержант Геворкадзе, взять под конвой капитана Стоуна и…

— Стойте, — выдохнул вдруг особист.

— Геворкадзе, отставить, — весело приказал Наливкин, скрещивая широкие, словно дубовые ветви, руки на своей мощной груди.

Орлов не ответил сразу. Некоторое время он надменно смотрел на меня, строя высокомерную мину.

— У меня тоже будут встречные условия, — сказал он. — Первое — если ваши вопросы, товарищ Селихов, будут касаться государственной тайны, я откажусь на них отвечать. По понятным причинам. Второе…

— Вопросы о тайной операции пакистанских спецслужб под названием «Пересмешник» являются государственной тайной?

— Вопросы, касающиеся операции «Пересмешник», охраняются тайной следствия, — сузил глаза Орлов.

— Отлично, — не поведя и бровью, я кивнул, — в таком случае я с радостью выступлю свидетелем и расскажу все, что мне об этом известно. При условии, что вы ответите на мои вопросы.

Теперь нахмурился уже Наливкин. Майор принялся посматривать на меня с некоторой опаской.

— Вот так дела, — Орлов заулыбался, а потом поспешил позлорадствовать: — Надо же, товарищ майор. Вы так стремились защитить вашего протеже от допроса, который я хочу произвести, а он, как оказывается, с радостью готов пойти на этот шаг добровольно.

— Здесь ключевое — добровольно, — сказал я. — Какие у вас еще условия, товарищ капитан?

— Я желаю присутствовать при вашем со спецагентом Стоуном разговоре, — сухо и далеко не сразу проговорил Орлов.

— При условии, что вы не станете вмешиваться. Только слушать.

— Согласен, — поразмыслив несколько мгновений, кивнул Орлов.

— В таком случае, договорились? — Я протянул Орлову руку.

Такой жест снова вызвал у особиста явное недовольство. Капитан уставился на мою руку и застыл так на несколько секунд. Потом очень нехотя пожал ее.

— Наш с вами разговор будет быстрым, — сказал я. — Пара вопросов и все. Все остальное касательно «Пересмешника» вы узнаете от меня в расположении разведвзвода.

Особист ничего не сказал и отвернулся. Достал и закурил сигарету.

— Надеюсь, — сказал Наливкин, когда Орлов направился к Тюрину, — ты знаешь, что делаешь.

— Знаю, товарищ майор. Спасибо за помощь.

— Это тебе спасибо, Саша. Но нам стоит быть осторожными. Этот Орлов — скользкий тип. Он попытается разболтать тебя. Попытается получить от наших договоренностей больше, чем отдать.

— Это меня не беспокоит, — я мотнул головой. — Главное — чтобы он сдержал обещание. Ничего не мешает товарищу капитану кинуть нас через колено, если это будет ему нужно.