Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

талантливы и трудолюбивы, а стоящий перед ним человек мог похвастаться и тем, и другим. Он нашел в себе смелость податься в солдаты удачи, поступив на службу к обосновавшимся в Новом Ричмонде иностранцам, а после несколько раз подряд сыграл на повышение. Тренировался как проклятый на плацу, особенно после того как обнаружил у себя пусть слабенький, но все же магический дар. Едва ли не ночевал в учебных классах и библиотеке, за короткое время научившись не только читать, но и буквально проглатывать книги. С десяток раз отличился в боях, заработав определенный авторитет у своих товарищей и даже офицеров, рекомендовавших его для повышения. И подписал с Олегом особо длительный и особо жесткий контракт, взамен увеличенного жалования и доступа к запретным разделам волшебства на целых двадцать лет вступив в ряды его особой службы, занимающейся теми делами, которые не слишком-то хорошо пахнут, и которыми хвастаться нельзя под угрозой расстрела. Как и своим заработком или знаниями…Впрочем, Говинд по прозвищу Безмолвный и так-то был не из болтливых. Почему собственно и заслужил повышение. Ну и ещё потому, кто кого-то повысить было надо в связи с планируемым расширением штата.

Покинув заклинательный зал, Олег отправился вниз, к тюремным камерам. И бухгалтерии. Да, сочетание этих двух служб в одном месте было делом не очень обычным, но почему бы и нет, если самый неподкупный обитатель Черного дома с недавних пор ещё и никогда не спит, не устает, а также заработал просто патологическую тягу к соблюдению регламента и также наведению порядка, причем последнее распространялось ещё и на разного рода расчеты с документами. Тем более обитель бумаг и живой уголок, обитателей которого никак нельзя выпускать на свободу, была все-таки разграничена небольшой каменной стенкой. Достаточно толстой, чтобы узники не слышали чужих разговоров и не видели ничего, чего им видеть не положено, но в то же время достаточно тонкой, дабы отлично чувствующая состояние потенциальной добычи нежить могла вовремя пресечь их попытки освободиться или самоубиться.

— Здравствуй, Кейто, — поздоровался чародей с немертвой японкой, что сидела за просторным деревянным столом, на котором лежал десяток крупных бумажных папок и чего-то выговаривала своим ученицам, примостившимся там же с чаем и печеньями. Выглядела бывшая шиноби почти как живая, если не считать восковой бледности, сияющего в глазницах бледного огня и черных прожилок, испятнавших собою ауру, в которой не было ни капли жизненной энергии. Только магия и некрос. — И вам тоже привет, девочки.

— Господин, — японка встала из-за стола, поклонилась Олегу и только потом, получив от него укоризненный взгляд, вернулась обратно на свое место. Она и раньше-то зачастую вела себя, на взгляд чародея, излишне формально, а после воскрешения эта черта её характера лишь усилилась. Что было в некоторой степени ожидаемо, все же во многом её нынешнее существование поддерживала не только сила смерти, но и магия порядка. — Я рада вас видеть, и буду счастлива выполнить абсолютно любой ваш приказ…Но прошу пересмотреть цепочку командования сотрудников Черного дома. Принимаемые моими ученицами решения нерациональны и неэффективны, а сами они погрязли в лени и потакают своим порокам вместо того, чтобы выполнять ваши замыслы и прямые распоряжения. Они нуждаются в наказании. Серьезном наказании. Лишь то, что вы приказали мне во всем слушаться их, удерживает мою руку.

— Я приму твое мнение во внимание, Кейто, но решение будет принято лишь после того, как внимательно изучу вопрос со всех сторон и получу гарантии, что на твое мышление не так уж и сильно влияет твоя природа драугра. — Кивнул чародей своей подчиненной, без спроса утаскивая печеньку с тарелки, которую вместе с чаем притащили нынешние начальницы японки, по совместительству являющиеся её самыми близкими людьми. Ну, насколько людьми могли считаться горгона и суккуба-полукровка. И если их уровень потакания своим поркам ограничивался поеданием сладостей прямо на рабочем месте, то Олег бы такую степень распущенности не только всемерно одобрил, но и вполне был готов присоединиться к ней. В конце-то концов, он сегодня не успел пообедать, поскольку много времени потратил на приведение в порядок своей уже совсем не маленькой частной армии, готовя ту к длительной отлучке начальства. — Простите, что так долго откладывал визит, но дел было слишком много, а вы тут вроде справляетесь…Начнем с главного. Как она, девочки?

— Без каких-либо изменений с тех самых пор, как научилась переходить в форму духа вместе с материальным телом. Видимо её состояние стабилизировалось в том, что отныне является для Кейто новой нормой. — Тяжело вздохнула Элен, поправляя парочку своих змей, что решили вот прямо сейчас свеситься пониже с головы дальней родственницы Медузы Горгоны, напрочь перекрывая ей обзор. — Магические способности ослабли практически до нуля во всем, что не касается темной магии и смежных с ней дисциплин, зато физической силы стало в несколько раз больше чем раньше, что вкупе с живучестью драугра все-таки позволяет её считать довольно эффективной боевой единицей.

— Это мелочи, — поморщился чародей, что ценил Кейто отнюдь не за её способности к тайному или явному уничтожению врагов, пусть даже раньше он ими и активно пользовался. — Сама же знаешь, меня интересует совсем другое…

— С головой у наставницы совсем беда. — Дала краткую, но емкую характеристику француженка, продолжая свой доклад. — Нельзя сказать, что она так уж сильно поглупела, но её решения и поступки стали излишне…Шаблонными. И злыми, зачастую даже беспричинно злыми. Вот например возьмем первого из пойманных нами шпионов, который действительно настоящий шпион.

— Были фальшивые? — Не понял чародей.

— Были торговцы и путешественники, что при помощи выпивки, денег, подарков разной степени ценности или банальной ценности пытались подлизаться к офицерам или ремесленникам ради получения информации или услуг. Собственно если бы арестовывали каждого, кто так делал, то оказались бы вынуждены хватать абсолютно всех купцов, посещавших Новый Ричмонд, ибо по-другому они дела и не ведут. Пошедших чуть дальше взяточников и интриганов тоже ловили пачками, но обычно сразу же отпускали, навесив штрафов, отправив на недельку-другую в каталажку к обычным преступникам или же заставив подписать документы о сотрудничестве с Новым Ричмондом. — Хмыкнула Камилла, откинувшись на стуле назад и опасно балансируя на двух ножках. Впрочем, она еще и опиралась об пол хвостом, а он у суккуб был вообще-то довольно сильным и вполне мог использоваться в бою для того, чтобы подсекать ноги, оплетать руки или выкалывать глаза острым наконечником. — В отличии от них Хайкрам Фаракхид,