ВМ: Награда? - Иван Солин

Приехала бронемашина. Рядом стоит «военный» в форме, всё как положенно. С мегафоном. Он, думаю, как увидит реакцию местных, пригласит на переговоры главного или уполномоченного. Беседа будет вестись в световом пятне от их прожектора, где уже поставили раскладной столик и два стульчика. БТР, чтобы не нервировать, задрал ствол в небо. Всё располагает к душевной беседе, но и предполагает наличие силы, в случае чего.

Да вот только, вон там — сидит пулеметчик в ночнике и три стрелка. Там — еще один с группой поддержки. Левее — гранатометчик, и также с товарищами. А во-он там — снайпер с ночной СВДхой.

Всего я насчитал 19 грамотно рассредоточившихся и укрывшихся бойцов. Вот только, не совсем бойцов. Часть — в форме и снаряге, часть — по гражданке, но тоже в разгузах, брониках и касках. Не могли они все на этом бэтэре приехать. Их там, где-то по дороге, раньше ссадили, и они сюда по-тихому пробрались да заняли позиции, организовав, вполне себе, огневой мешок.

Что делать? Выйду — грохнут. Хотя, скорее, станут подминать под себя, угрожая и давя силой. Хз зачем они именно среди ночи ездят. Нет, понятно, чтобы иметь преимущество в ночниках. Но основная их цель: зачистка или установление контроля?

Эх, видно, опять кривлянья и фиглярство придется устраивать. Плохо, когда ты слабый.

— О, мужики! А вы чё тут? — вдруг раздалось из темноты. — Вы эта, того, тама — упырь, грят, какой-то обитает. Вон, лихих робят из бригады Пегого — живьем, грят, жрал. А самое вкусное на потом оставил и развесил, чтоб, значицца, доходило. Гурман йоптить (сплюнув).

Всю эту дичь я начал втирать хриплым пропитым голосом, выйдя неуверенной походкой у ночных гостей со спины. С обратной стороны, нежели они ожидали переговорщика.

— Ты кто? — это наконец разродился тот, что у БТРа ожидал с мегафоном наперевес.

— Так Митрохин я. Меня ж тут кажная собака знат. А вы эта, не боитесь? А то, грят, колдун ночью как днем видит. А вы, вон, разлеглись с пукалками своими и как на ладони у него, — и задираю руку вверх, тыча в небо.

— Он что летает? — дрогнувшим голосом, просипел переговорщик.

— Не-е-еэээ! Как можно? Он эта… тилипатируиццо! Во!

Тут из зассады выбежал, по-видимому, их главный. Сухой, седой мужик. Явно из бывших. Тех, которые бывшими не бывают.

Ну подыграем.

— ЗДРАВ-ЖАВ, ТАЩ ПАЛК-НИК! — хрипло заголосил я, вытянувшись как мог.

— Не ори! Что еще знаешь о колдуне? — деловито включился в беседу седой.

— Так эта. Он этих как сожрал, то местных и повыпускал. На откорм, знамо! А то Пеговские дюже лютые были. Не кормили совсем и, почитай, сотнями народ в расход пускали. А этих, ну, кто остался — колдун за… за-гипна-зизи-рывал. Во! А иначе кто ж в своем уме от людоеда-кровопицы не сбежит? Я вот — сбёг. И жив, цел, орел!

— Ты видел, как он ел людей?

— Не-еэээ, он жеш и меня бы съел тогда.

— И телепортацию не видел?

— Вот что видел — то видел. К нему Тертый как приехал, так он пряма с неба и упал к Тертому, значицца. Прямо на загривок. Во! Тот, кажись, даже обделалси. А колдун БАЦ, — резко повышаю голос, от чего все вслушивающиеся, аж дернулись.

— Что? — не своим голосом вопрошает другой, тот что у БТР раньше стоял.

— Всё! Зазипназизиорвал!

— Тьфу — сплюнул «полковник». — Что они делали?

— Так разговаривали, что ж еще? Колдуну, видать — мало полбанды Тертого. Было, мда. Так вот он, знамо дело, и послал, ну, чтоб еще деликатесов подвозили. У того ить, почитай, душ двадцать еще осталось. Во-от. А вы не знаете, колдуны душами питаются или токмо вялеными бандитами?

— Всем отбой. Уходим, — более не обращая на меня внимания, отдал указание «полковник» в рацию. И повернулся к переговорщику — Страт, собирай тут и догоняй.

А я с пьяным видом осел на землю. Заторможенно наблюдая, как спешно собираются и грузятся в БТР переговорщик и его помощник, вылезший из «коробочки».

Ну что сказать. У страха, как говорится, глаза велики. Ну или «бывший» совсем на пенсии мхом порос. Мда. Видать, анализировал он, анализировал, да не выанализировал мои «пьяные бредни пропойцы», от кого, вообще-то, даже спиртным не воняет. Да и если рассудить, то от меня, судя по рассказу, как от помойки должно разить, а не гелем для душа и теплой девочкой из-под бока.

Фух, вроде бы отразил первый натиск. Повезло. Знать бы, что они вообще хотели. Тогда и предполагать можно, чего же дальше ждать. Но «жуткие» слухи о «гиблом месте» теперь запущены еще через один источник. Понятно, что когда от сюда повалят «переселенцы», хотя уже не КОГДА, а скорее ЕСЛИ, то выяснить, что тут за такой упырь-колдун-темнейший обитает — не составит труда.

Некоторое время я посидел, потом упал спиной в траву и, уйдя в нематериал, рванул к теплаку. Нужно осмотреть округу на предмет оставленных наблюдателей.

Ну что же. Пусто. Все свалили. Мда. Этот «конторский» — явно не спец и не полевик. Опер-следак какой-нибудь. Хотя прокол с не вонючим алкашом показателен. Наверное, давно уже кабинетный. Предполагаю, что он ходит под каким-то сильным Игроком, который явно не в теме специфики овеянной множеством слухов службы. А наш «полкан», похоже, мастер показухи, очковтирательства и кабинетных интриг. Думаю, наплел тому, что он, мол, большой спец и ветеран спецслужб, ну и, что без него — ну просто никак. Вот и при должности сейчас ходит.

Но вот какого хрена они вообще добиваются — это важно, и очень мне интересно. Зачем ездят? Всего лишь подминают территории, оставляя слабых, а сильный конкурентов для своего босса выпиливая? Так, что ли? Ладно, пока это будет как рабочая гипотеза. Хотя всё это, конечно, пальцем в небо. Слишком мало информации.

Но вот что прямо-таки «прокричало» о тревожности и серьезности ситуации в целом, так это наличие у этих, явно не вояк, вояцкого оружия, снаряжения, ну и техники. Всё было явно не МВДшным. Хотя техника, в отличие от остального, унылая. Не знаю, как тут, а в прошлом мире вояки от таких бэтэров активно избавлялись, заменяя на пушечные с подбоем, теплаком и прочими элементами «попила».

Почему попил? Дык, что то гроб — что это. Солдатики, с Афгана еще, почему на броню залазить-то стали? Потому что при подрыве на мине ты с брони просто улетишь куда-нибудь, а если внутри будешь — то хана. А толку