Через тернии к звездам… - Алекс Войтенко

— Ты прав. Но я, очень боюсь потерять тебя, а родные могут оказаться против, моих желаний.

— Моя поездка на север, может оказаться очень опасной, поэтому я и хочу, и боюсь брать тебя с собою. Но если вдруг, твои родные захотят разлучить нас, надеюсь ты сможешь, дождаться моего возвращения, и тогда я увезу тебя в свой город, который находится рядом с тем местом, где я тебя нашел, в твоей родной стихии.

Лю, удивленно взглянула на меня, затем видимо вспомнив тот день улыбнулась, и долго не хотела отходить от меня.

Встретили нас очень радостно. Правда это касалось в основном девушки, на меня же поглядывали скорее несколько свысока, как на случайного таксиста, оказавшего дешевую услугу, и сейчас мозолившего глаза, ожидающего что-то еще. На нарочито ломанном английском, скорее через зубы, выразили слова благодарности, явно показывая, что я для них никто, и звать меня никак. Мол, ну довез ты девочку, получил от нас слова благодарности, ну и езжай дальше своей дорогой, что ты тут торчишь, как три тополя на Плющихе?

Собственно, видя такое положение вещей, я и не собирался здесь задерживаться дольше необходимого. Хотелось бы попрощаться с Люшань, но увидев, что ее поспешно увели во внутренние покои дома, решил, что ей сейчас не до меня. Может чуть позже она обо мне и вспомнит, но честно говоря, видя реакцию ее родственников, я не очень-то надеялся на подобный исход. Поэтому развернулся и пошел на выход из дома, как бы горько не было осознавать, то, что я теряю свою любовь.

Я уже почти дошел до автомашины, и собрался было отправиться дальше, как меня едва не сбил с ног ураган, носящий имя Люшань.

— Ты куда? Ты же обещал! — восклицала она, глядя в мое лицо.

— Прости Лю, но ты же видишь, что мне здесь не рады. А я не привык чувствовать себя бродячей собакой, над которой откровенно смеются.

— Прости это я виновата, что оставила тебя одного. Пойдем скорее со мной, дедушка очень хочет с тобой познакомиться.

Поддавшись на уговоры, я сделал шаг назад, но, увидев презрительные физиономии стоящих в дверях людей, честно говоря засомневался, что услышу что-то иное, чем то, что довелось услышать совсем недавно. Люшань удивленно посмотрела на меня, затем перевела взгляд в ту же сторону, куда смотрел и я, и тут же преобразилась в разъяренную львицу. Топнув ногой, она выругалась, а затем двумя словами заставила стоящих там людей, подхватиться и унестись прочь.

— Это всего лишь слуги, Алекс, прости, что я не предупредила тебя об этом. Они еще получат свое за наглость!

В моих нынешних документах значилось, что мое имя звучит как — Карл А. Беккер. Как-то на вопрос, что означает буква «А», я ответил, что это второе имя, так сказать домашнее, его обычно дают по имени святого покровителя, или же в честь какого-то уважаемого родственника. С тех пор, из Карла, я превратился в Алекса, и честно говоря, меня это имя радовало гораздо больше. Тем более что оно фактически было моим родным.

Мы вновь вернулись в дом, и Люшань, представила меня своему дедушке. Разговор с ним, оказался совсем иным. Во-первых, меня сразу провели во внутренние помещения дома, и я вдруг увидел несколько в стороне, постамент, на котором стояла довольно большая статуя Будды. Люшань, никогда не рассказывала мне о том, к какой религии относится ее семья. В Китае хоть и принята, свобода вероисповедания, но в большинстве случаев, выступают три основные религии Буддизм, Конфуцианство и Даосизм. Разумеется, есть и другие концессии, например, в том же Синьцзян-Уйгурском автономном районе, сильно развит Ислам, в Маньчжурии встречается Христианство, и Католицизм. Правда отдельными очагами с очень небольшой паствой, но тем не менее такое встречается, и местные коммунисты не запрещают веру, как это было в России.

Здесь же во всей красе, передо мною предстал Будда Шакьямуни. Сам того, не ожидая от себя я приблизился пьедесталу, и достав из внутреннего кармана крохотный букетик цветов, которые хотел вначале вручить своей подружке, возложил их к основанию статуи, затем отступив на пару шагов назад опустился на пол, согнув ноги в коленях и примостив свой зад на пятки. Позже с удивлением вспоминал, с какой легкостью все это произошло там, возле изваяния Будды. Затем положив руки ладонями вниз, себе на колени, вдруг почувствовал в своей голове мелодию пали, которую исполняют монахи во время простирания, при поклонении одному из символов веры, Будде, вечному дереву Бодхи, или священной ступе.

Прикрыв глаза, я как будто окунулся в то время, когда, живя в Лхасе, и гуляя по городу видел не однажды, все это собственными глазами. Неожиданно в мою голову пришла Сутра вычитанная в одной из священных книг, находящихся в Пещерном храме, еще моим предшественником, чье имя и память я сейчас ношу в себе. Сам того, не осознавая несколько нараспев, как бы подчиняясь ритму звучащей в моей голове незатейливой мелодии пали, произнес эту Сутру. То, что произошло дальше, на некоторое время, выбило меня из колеи.

В какой-то момент, шум происходящий за моей спиной вдруг стих, а я находясь со слегка прикрытыми веками, вдруг почувствовал, как вокруг меня заплясали серебристые звездочки, открыв глаза, я повернул голову, в одну, затем в другую сторону, пытаясь понять что произошло, но от этого ничего не изменилось. Вдруг, я услышал голос, тот самый, что раздавался в Пещерном Храме, и принадлежал Сиддхартхи Гаутаму, того самого Будды, который считается основателем Буддизма. Причем было очень заметно, что владелец этого голоса находится в прекрасном настроении, и несколько с иронией отнситься к тому, что здесь происходит.

— Вообще-то при повороте головы, положено делать кивок, благословляя окружение. Ну, да ладно, научишься со временем. Не так уж это и сложно. Кстати, хочу тебя поздравить, ты сделал ощутимый шаг вперед, в своем стремлении к совершенству.

— С чего бы это? — Удивленно произнес я. — Сколько себя помню, кроме совершения грехов, или как это называется иначе, ничего доброго не происходило. Считай с самого детства. Вначале добывал золото нарушая законы страны…

…- Что поделаешь, если у той страны, такие законы. Большинство стран, стараются, все делать так, чтобы свой народ жил богаче, возвеличить его стремления, а там наоборот, как бы чего не вышло. Все должны быть равны между собой, а любое проявление богатства считается преступлением.