Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

Я видел, как Роза покосилась на начальника службы безопасности. Во взгляде было немое: «ты вообще понимаешь, кого ты сюда привёл?» Но Виталий лишь махнул рукой, показывая, что сейчас не время раздувать из этого проблему.

— Так, — протянула Роза, снова уткнувшись в бумаги, — так-так. Я так понимаю, с военного учёта вы уже сняты, в вашем-то возрасте. Образование нам, по большому счёту, не критично. СНИЛС, кстати, можно посмотреть на госуслугах. У вас они есть?

Я покачал головой, потому что, во-первых, понятия не имел, что это за «скунс» такой. Во-вторых, никаких «госуслуг» у меня не было и быть не могло по определению.

Роза Альбертовна снова взяла мой паспорт и начала методично, одну за одной, прикладывать странички к ксероксу — а вернее, сканеру.

— Мужчина, вы же в курсе, — сказала она, не отрываясь от своего занятия, — что если вы будете трудоустроены официально, это скажется на размере вашей пенсии? Потом будет целая история всё обратно восстанавливать.

— Понимаю. Ничего страшного, оформляйте, — заверил я.

Роза снова покосилась на начальника СБ, проверяя, всё ли действительно согласовано.

— Он внутреннюю проверку прошёл? — поинтересовалась кадровичка, голосом напирая на последнее слово.

— Нет, пока не прошёл, — честно ответил Виталий, — но обязательно пройдёт, ещё не вечер.

Роза чуть заметно поджала губы, но спорить не стала.

— Ну тогда давайте ему уже хотя бы анкету, а у меня всё необходимое для оформления тут есть.

Она сделала паузу, будто что-то вспомнила, и снова посмотрела на Виталия поверх очков.

— Так… ну и Роману, я надеюсь, вы его трудовую книжку передадите. Кстати, Денис Максимович, я совершенно забыла спросить, а трудовая книжка у вас есть?

Я развёл руками.

— Утеряна, к сожалению.

Роза вздохнула с профессиональной усталостью.

— Вот поэтому я всем и рекомендую делать электронную трудовую книжку. Вы не против?

— Совершенно не против, — согласился я.

Хотя, конечно, я пока понятия не имел, что это за зверь такой — электронная трудовая книжка. Но показывать это не стал.

Закончив дела с кадровичкой, мы с начальником службы безопасности вышли в коридор. Пошли дальше по узкому проходу, к его кабинету.

Кабинет оказался совсем небольшим, словно кухонька в обычной советской хрущёвке. Однако в этом тесном пространстве было куда больше характера, чем в любом просторном директорском офисе с дорогой мебелью.

На стенах и полках у начальника СБ было полно всяких наград: благодарственные письма, грамоты, дипломы за охрану мероприятий и за участие в организации городских праздников. Рядом стояли кубки и висели медали, которые выдавали спортивное прошлое Виталия.

И почти все — явно по боксу. Виталий заметил мой интерес.

— Кандидат мастера спорта по боксу, — сказал он. — Больше сотни боёв по любителям провёл.

Он вздохнул с оттенком ностальгии по тем, как я понял, уже далеким временам молодости.

— Если бы не травмы локтей, глядишь, и повыше бы прыгнул, но есть как есть, — добавил он без сожаления. — Ни о чём не жалею. За ЦСКА выступал.

Виталий прошёл к столу, сел сам, а потом, заметив, что на стуле напротив осталась лежать тяжёлая гиря, убрал её одной рукой и подставил мне стул. По всему было видно, что физическую форму он действительно поддерживал.

— Так, ну, присаживайтесь, — сказал он уже по-деловому, — я вас сейчас попрошу заполнить анкету. Там ничего особенного, но так положено по нашему внутреннему регламенту.

С этими словами Виталий подошёл к отдельной тумбочке у окна. Там стоял сейф, он открыл его и первым делом аккуратно положил внутрь свой пистолет. Я отметил это про себя, ведь дисциплина в мелочах говорит о человеке куда больше его же слов. Мне стало даже странно, что при таком подходе к делу к Виталию в коллективе относились так, словно он был легко заменимым элементом.

Наконец, он достал из сейфа лист бумаги и положил его на стол передо мной. Это был готовый бланк.

— Вот, — сказал начальник, — здесь пара десятков вопросов. Там, где нужно писать от руки, это отдельно отмечено, в остальных местах просто ставьте плюс или минус. Этого нам будет более чем достаточно.

Я взял лист и пробежал глазами по строкам. Анкета была стандартная до предсказуемости. Вопросы по типу: где жил, служил и работал, состав семьи, судимости, болезни…

Я поднял взгляд от бумаги и посмотрел на Виталия.

— А куда потом эта информация пойдёт? — уточнил я.

— На проверку. Мы и через ментовские базы пробиваем, и кое-где ещё, — признался он. — Сейчас такое время, что нужен глаз да глаз, — пояснил начальник службы безопасности.

Я снова опустил взгляд на анкету. Действовать следовало предельно аккуратно. Все-таки паспорт, по которому меня оформляли, мне не принадлежал. Биографии человека, чьё имя в нём стояло, я не знал вообще.

Ошибка в такой, казалось бы, ничего и не стоящей бумаге могла потянуть за собой лишний интерес со стороны тех, кому лучше вообще не давать повода для вопросов. Так что я сосредоточился.

Усложнять свою легенду не стал, понимая, что в таких вещах лучше всего работает именно простота. Написал, что всю жизнь проработал на одном из крупных промышленных предприятий. В строке о семейном положении отметил, что разведен…

Я выстроил для себя простую и логичную историю, в которой не было противоречий. Именно поэтому она выглядела убедительно.

Так что с виду анкету удалось заполнить довольно быстро. Я ещё раз пробежал по строкам, убедился, что всё заполнено, и протянул лист обратно Виталию. Он взял бумагу и прочитал внимательно.

Потом задал мне несколько уточняющих вопросов по формальным пунктам. Я отвечал, не выходя за рамки легенды, так что разговор выглядел естественно. И, как я считал, удачно завершился.

А потом Виталий ещё раз пробежался взглядом по анкете и спросил прямо:

— Я правильно понимаю, Денис Максимович, что вы всё-таки не стали указывать, где работали на самом деле?

Я в ответ даже не кивнул, а медленно моргнул, давая понять, что вывод начальника верен.

— Выходит, десять лет не прошло, и у вас, скорее всего, ещё действует соглашение о неразглашении? — поинтересовался Виталий.

— Понимаете, всё зависит от уровня секретности, — ответил я. — Иногда такие соглашения действуют не десять лет, а двадцать пять или даже всю