Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

точно не принимаются на эмоциях. И я выслушал пацана совершенно спокойно, понимая, что и без него первый шаг в систему уже сделан и дверь приоткрылась. И если внутрь заходить, то делать это нужно медленно и аккуратно. А еще желательно так, чтобы никто не видел, насколько это мне на самом деле нужно.

— Я подумаю, — улыбнулся я кончиками губ.

Давид тут же развернулся к Денису и Максу, которые стояли неподвижно чуть в стороне. Щёлкнул пальцами, привлекая их внимание.

— Эй, вы… как вас там зовут?

Денис первым ответил, выпрямляясь:

— Денис.

— Максим, — добавил Макс.

Их такое обращение ничуть не возмутило.

— Ага, — продолжил Козырев-младший. — Скажите своему начальнику, что я так хочу.

Сказано это было в той же манере, в какой отдают распоряжения водителю или секретарю. После этого пацан развернулся, вышел на улицу и сел в машину.

Денис и Макс остались стоять рядом со мной и некоторое время переминались с ноги на ногу. Оба явно не знали, что теперь делать и как себя вести. Кто я теперь: гость или тренер? Человек с улицы, один из них или старший над ними?

Входная дверь снова открылась, и на пороге появился начальник службы безопасности.

— Ну как прошёл мастер-класс? — спросил он, переводя взгляд с меня на ребят.

— Лучше вам это с тренером обсудить, Виталий, — ответил я. — Жалоб, вроде, не поступало. Думаю, поработали, скажем так, дельно.

Так действительно будет логичнее, пусть Игорь сам всё выскажет. Виталий же окинул меня теперь задумчивый взглядом.

Денис тут же поспешил сгладить паузу.

— Всё хорошо прошло, — сказал эсбэшник уверенно.

А потом, помедлив с долю секунды, Денис облизал губы и добавил уже осторожнее.

— И… внук Козырева сказал, что хочет, чтобы Денис Максимович работал у нас в охране.

Виталий непритворно удивился…

— Давид так сказал? И как вам предложение, Денис Максимович? — осторожно спросил начальник, вскинув бровь.

— Подкупает своей новизной. Но не уверен, что у тебя в СБ нужны пенсионеры.

Виталий как-то криво усмехнулся.

— Ну, фору вы, конечно, дадите и молодым, — признал он. — Но да… если честно, надеюсь, Давид об этом забудет, у него же по семь пятниц не на неделе, а в день. Он быстро загорается, но потом так же быстро остывает.

В этот момент у Виталия в кармане зазвонил телефон. Он достал мобильный, посмотрел на экран, и я успел заметить имя, высветившееся на дисплее, прежде чем он принял вызов. Это был как раз внук Козырева.

— Слушаю внимательно, — сказал начальник СБ.

Что именно говорил ему Давид, я не слышал, но заметил, как Виталик сглотнул — кадык хаотично дернулся. А потом его выражение лица начало меняться. Исчезла прежняя расслабленность и появилась собранность, почти напряжение. Разговор этот длился недолго, не больше минуты.

— Есть, сделаю всё возможное, — пообещал начальник в конце и завершил звонок.

Виталий убрал мобильный, но выражение лица у него изменилось настолько, что Денис и Макс поняли всё без слов. Эсбэшники переглянулись.

— Что, опять? — осторожно спросил Максим, проверяя догадку.

— Да… — нервно выдохнул Виталий. — Опять… этот чудик…

Он осёкся на полуслове, покосился на меня, будто только в этот момент вспомнил, что говорит при постороннем. Потом всё же махнул рукой, словно понял, что отыгрывать назад уже бессмысленно.

— Короче, он снова телохранителя уволил. Ромчика…

Виталий развернулся ко мне и развёл руками в жесте какой-то беспомощности.

— Выручайте, Денис Максимыч. Или он нас всех попрёт к чертям собачьим. Конечно, не он лично, но это одно и то же.

— Ну… — протянул я. — Я ведь не планировал постоянной занятости.

Внутри у меня всё было давно решено. Возможность войти в структуру Козырева изнутри и вот так «с ноги» — такой шанс не даётся дважды. Но именно поэтому показывать заинтересованность было нельзя.

Виталий помолчал, собираясь с мыслями, потом кивнул Денису и Максу.

— Парни, отойдите на пару минут.

Эсбэшники без вопросов отошли в сторону, оставив нас вдвоём. Виталий кашлянул в кулак и заговорил.

— Давайте скажу как есть, Денис Максимыч. У нас внук владельца человек… специфический. И очень непостоянный.

Виталий осекся, подбирая слова. Я же прекрасно понимал, что ситуация его конкретно прижала.

— Понимаете, — продолжил он, — я более чем уверен, что вы тоже не продержитесь и нескольких дней. Давид вас уволит, как всех остальных. Но при этом вы получите деньги за весь месяц. Считаю, что для вас это отличная сделка.

— И о какой сумме идёт речь? — поинтересовался я

— О сумме с пятью нулями, — заверил начальник. — Я понимаю, у вас были планы на фриланс, а не фулл-тайм, но…

И хорошо ещё, что я сам эти мифические планы на мастер-классы никак не назвал — таких слов бы я не придумал. Валерий подсказывал мне их, теперь только расшифровать и запомнить.

Я демонстративно задумался, взвешивая услышанное. Но внутри решение уже было принято, и оставалось только не выдать этого раньше времени.

— А давай, чем черт не шутит, — согласился я. — Я свяжусь со своими… другими клиентами.

Пока мы сюда ехали, я Виталию сказал, что в этом городе по делам, и легенду надо поддерживать.

Виталик же в ответ как-то нервно улыбнулся и с облегчением выдохнул, словно с плеч свалился камень. И я отметил для себя: позиции начальника здесь действительно были слабы. Я прекрасно понял, что есть бы ему не удалось закрыть этот вопрос с телохранителем для внука, то следующим на выход, скорее всего, стал бы уже он сам.

— Спасибо… — сказала Виталий. — Я ваш должник.

— На здоровье. Только вот долг я рано или поздно потребую, — подмигнул я. — Что теперь делать?

— Пойдёмте. Отведу вас к нашему кадровику.

Виталий развернулся и пошёл первым, а я двинулся следом. Начальник службы безопасности повёл меня, по всему видно, в административный корпус базы. Он уверенно подошёл к стойке, за которой сидела секретарь, и наклонился к ней максимально близко.

— Лидочка, наша кадровичка на месте сейчас? — спросил он буднично.

А Лидочка-то была настоящим была украшением этого места и явно знала это. Светлые волосы уложены аккуратно, длинными ресницами она хлопала уж слишком старательно. Губы у секретарши были привычно сложены бантиком, да и за стойкой она сидела так, будто это подиум