Патруль 6 - Макс Гудвин

Мой шлем «Ронин». С системой ночного видения. К нему прилагалась гарнитура и небольшой нашлемник.

Был там и дрон. Небольшой квадрокоптер в ударопрочном кейсе, а рядом лежал хаб размером с книгу, с разъёмами для подключения и небольшим пультом, плюс провода для Тиммейта.

Гранаты. Четыре РГД-5, две «Заря-2» и две дымовые.

ПБ и два магазина к ПБ.

Я посмотрел на Смита.

— У меня же винтовка бесшумная, ПБ зачем?

Он пожал плечами: — Это то, что прислали.

— Это не скрытая миссия, — сказал я вслух то, что понял сразу. — Это показательная мясорубка. Вы хотите, чтобы они знали, кто это сделал.

Смит чуть приподнял бровь, но не стал отрицать.

— Мы хотим, чтобы они знали, что это сделали русские группировки. Чтобы в следующий раз, когда картель «Синалоа» будет думать, стоит ли расширяться на восток, они вспомнили эту ночь.

— Если что-то пойдёт не так, какие пути эвакуации? — спросил я.

— Мы проверили ваше досье. Видели ваш бой в торговом центре… вы умеете выживать. Об эвакуации вас проинструктируют позже.

Машина тем временем въехала в какой-то промышленный район. Склады, ангары, редкие фонари. Мы остановились у ворот одного из ангаров, ворота бесшумно открылись, и мы заехали внутрь.

Внутри горел яркий свет. Было несколько машин, люди в штатском, моё оружие сложенное на полу у открытого ящика с пломбами и стола с картами. Меня ждали.

Я вышел из машины, и сразу же ко мне подошёл человек в форме с закатанными рукавами. На его погонах я разглядел звёзды. Американские генеральские звёзды.

— Сержант Кузнецов, — сказал он по-русски. Чисто, без акцента. — Я генерал-майор Джеймс Харрис, советник по особым операциям при Объединённом командовании. Приятно познакомиться.

Рядом с ним стоял переводчик — молодой парень с блокнотом, хотя генерал явно не нуждался в переводе.

— Сэр. Взаимно, сэр. — кивнул я.

— Подойдите к столу, — Харрис указал на разложенную карту. — Времени мало, так что слушайте внимательно.

Я подошёл. На карте была подробная схема особняка. Каждый этаж, каждая комната, каждый выход. Красными флажками отмечены посты охраны, синими — камеры, зелёными — возможные пути отхода.

— Ваша точка входа — здесь, — генерал ткнул пальцем в место на заднем дворе, где была нарисована стена с воротами для обслуживания. — В 23:50 охрана сменится. У нас есть человек внутри, он отключит сигнализацию на три минуты. За это время вы должны пересечь периметр, добраться до этого здания, — он указал на отдельно стоящую постройку. — Думаю, ваш дрон будет в воздухе всю операцию, и вы не заблудитесь.

— Цель, — продолжил генерал, — сейчас находится здесь.

Он указал на центральную комнату второго этажа.

— Это его кабинет. Их вечер уже начался, ко времени вашего входа все будут пьяны, все, кроме охраны.

Он говорил, а я запоминал каждую деталь, судя по вводной они всё усложняли, если я должен убить всех, я просто туда приду.

Генерал посмотрел на меня словно прочёл мои мысли: — Вам нужно войти, ликвидировать всех. А Васкеса — ранить. После этого — уходить. На крыше вас будет ждать вертолёт.

— Вертолёт? — удивился я.

— Вы связываетесь со своим командованием, они дают отмашку нам, и мы присылаем вам вертолёт. С нашим пилотом.

Я усмехнулся. Как в кино.

— Вопросы? — спросил генерал.

— Сэр. Никак нет, сэр. — произнёс я, дежурно, без бравады. Обезглавить сразу несколько преступных кланов — что может быть лучше?

Генерал посмотрел на часы.

— Экипируйтесь. Выезд через сорок минут.

Я отошёл от стола, сел на ящик и начал собираться. Настраивая всё как было мне удобно. Настроил я и Тиммейта с его помощью, и проверил дрон — он взлетел и сел прямо в этом помещении.

— Вижу картинку, — сказал Тиммейт в ухе.

— Хорошо, — сказал я.

В какой то момент генерал Харрис подошёл, протянул мне руку с ножом.

— Что это? — спросил я.

— После ликвидации цели вы должны воткнуть ему в горло этот клинок. И удачи, сержант. Помните: мы за вами наблюдаем. Если что-то пойдёт не так — уходите по плану Б.

— Что за план Б? — не понял я.

— Уходите из особняка через в джунгли, мы вас подберём там.

«Как подобрали афганских людей, доверившихся вам, когда выходили из Афганистана?» — подумал я, но ничего не сказал, ведь меня ждала ночь, полная стрельбы, боли и предсмертных воплей. Благо это всё будет звучать не на русском языке…

Глава 11

Подстава подстав

Особняк «Эль Падрино» находился в пригороде. Он стоял на самой границе Корал-Гейблс, там, где аккуратные газоны и пальмы ухоженных вилл внезапно уступали место дикому, первозданному хаосу национального заповедника. Частный анклав врастал в болотистые джунгли национального парка Эверглейдс и был идеальным местом для тех, кто нуждается в естественной защите от чужих глаз и случайных прохожих.

Меня везли куда-то вдаль от огней Майами, в непроглядную темноту просторов этого полуострова. Машина остановилась на темной проселочной дороге за пару километров до цели. Дальше начиналась зона, куда даже ФБР не рисковало соваться, опасаясь быть обнаруженным.

— Дальше пешком, — сказал агент Смит, открывая дверь. — Удачи, сержант.

Я молча выскользнул из внедорожника, и тяжелая бронированная дверь бесшумно закрылась за моей спиной. Машина, развернувшись на узкой дороге, растворилась в темноте, оставив меня одного на краю черной стены леса.

Я включил тепловизор на шлеме. Мир вокруг окрасился в оттенки синего и черного. Никаких теплых пятен — только холодная, равнодушная природа.

Ночной лес Флориды жил своей громкой жизнью. Воздух был влажным и тяжелым, казалось, его можно было резать ножом. Кулеры моего шлема загоняли мне в ноздри запахи гниющей листвы, влаги и сладковатые нотки цветов.

— С-сука, — выдохнул я, поймав дежавю с Таиландом.

Я шёл, а почва под ногами пружинила, ноги тонули в мягком мху и опавшей листве, а через каждые несколько метров путь преграждали цепляющиеся за экипировку лианы и корни мангровых деревьев, выпирающие из земли, словно щупальца спрута. Где-то вдалеке громко ухало что-то живое, издавая звуки, словно удар по пустой бочке или мычание коровы, вряд ли сова, и этому звуку вторил нестройный хор квакающих лягушек и стрекотание цикад. Тепловизор рисовал причудливые картины: стволы деревьев светились остаточным дневным теплом, а в