Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский

Отец назвал несколько фамилий, одна из которых была очень знакомой. И почему я не удивлён? Ну, хотя бы из-за того, что Турчаниновы имеют свой Алтарь Ока и тоже рискуют попасть в число тех, кого следует ликвидировать. Получается, на мои плечи падает забота о Маринке. Но девушка не должна об этом знать. Будет лучше, если она вообще перестанет обращать на меня внимание, увлечённая другими кавалерами.

В дверь постучали. Один из слуг пришёл звать нас на ужин. Я переглянулся с отцом, и мы оба синхронно кивнули. Наш разговор должен остаться в тайне от всех членов семьи. Отныне я становлюсь носителем очень важных секретов, завязанных на благополучие близких и любимых мне людей.

Понемногу раскрываем карты

Я вновь лежу на своей кровати, вытянувшись в струнку. Руки прижаты к телу, голова не на подушке. Глаза закрыты. Тёплые ладони Карла Николаевича едва касаются моей груди и живота. Что-то невидимое покалывает в области сердца. Именно туда попала одна из пуль. Последствия опасного ранения Зибер сейчас и исправлял. Он впускал в моё тело горячие сгустки магической маны, и, подобно скульптору, заново «лепил» нарушенные воздействием чужеродного тела энергетические каналы. Медленно, зашивая разорванные нити, которые видны только Целителям, но никак не обычным докторам. Меня, конечно, подлатали штатные лекари-маги, но Зибер был недоволен.

— Сикось-накось, — бурчал он где-то рядом со мной. — Бездари! Сшивка каналов безобразная, два из них вообще болтаются на соплях. Поэтому организм недополучает свою порцию маны из ядра.

— Не ругайте их, Карл Николаевич, — медленно, словно в трансе, отвечаю я. — Они же старались спасти меня, а не мои каналы.

— Удивительно, каким образом пуля изменила направление, — пробормотал Зибер, словно не слыша меня. — Ей же ничего не мешало. Всё-таки аурное поле помогло…

Я промолчал. Субботин утверждает, что это его работа. Склонен верить ему, а не семейному эскулапу. Зибер не знает всей картины ранения, поэтому строит догадки, исходя из собственного видения ситуации. Но работает он уверенно, выправляя повреждённые каналы и напитывая их энергией, причём, щедро делясь своей.

Ощущение лёгкости стало невероятно острым. Я бы сейчас вскочил с кровати и выпрыгнул из окна с уверенностью, что не поломаю себе ничего, приземлившись на поверхность земли. Каждая клеточка организма источала живительную энергию и отдавала его ядру. А оно, в свою очередь, перерабатывая её, укрепляла маной аурный контур.

— На сегодня хватит, — крепкая рука Зибера легла на мою грудь, словно предотвращая попытку взлететь вверх. — Полежи десять минут, а потом можешь вставать.

— Карл Николаевич, а вот вы сейчас ничего интересного не заметили? — спросил я. — Я же знаю, что вы ведёте картотеку на каждого члена нашей семьи с самого детства.

— Заметил, конечно, — фыркнул Зибер. — Если вы, Мишенька, о той сущности, с которой вам приходится делить одно тело, то скажу так: она очень умело маскируется. Чужой аурный след не просматривается. Рисунок всё тот же, как и в момент рождения.

— Вы их все помните?

— Естественно! Это моя работа. Даже с закрытыми глазами, отключив магическое зрение, я смогу с помощью ладоней определить, кто передо мной.

— А если так? — улыбаюсь лукаво и отдаю управление Субботину, с которым договорился заранее. — Посмотрите…

В комнате несколько минут стояла гробовая тишина.

— Передо мной совершенно другой человек, — дрожащим голосом проговорил Зибер. — Совсем не Миша Дружинин. Это поразительно! Какая интересная аура! По-видимому, ваш симбионт ещё при жизни получил осколочно-взрывное ранение. Много факторов, указывающих на это. Аура в какой-то момент была разорвана в клочья, но сейчас я вижу островки возрождения. Удивительно, удивительно!

— Карл Николаевич, вы хотите сказать, что есть шанс восстановить ему ауру? — напрягшись, спросил я.

— Небыстрый, но есть.

— А чем мне грозят повреждения симбионта?

— По этому вопросу ничего не знаю, — Зибер пожал плечами. — Я могу только выдвинуть версию, основанную на научных трудах великих Целителей прошлого. Две ауры в одном теле существовать не могут. Рано или поздно произойдёт замещение той, которая окажется слабее. Внешне человек будет выглядеть так же, но его психология, темперамент, привычки, реакции кардинально изменятся. Как будет в вашем случае — не угадаешь.

— В моём случае понятно. Симбионт сильнее. У него есть жизненный опыт и сильный характер. Он очень целеустремлённый… человек.

— Это ещё ни о чём не говорит, — пробормотал Зибер, сам не веря в свои слова. Но ему надо было поддержать меня, что он и делал.

— Карл Николаевич, а если найти для симбионта «чистый» клон? — решился я на откровение. — Провести ритуал перемещения, разделить нас, как сиамских близнецов — и каждый пойдёт своей дорогой!

— Идея хорошая, но есть сомнения, — Зибер потёр гладко выбритый подбородок. — Во-первых, клон — чья-то копия с соответствующим ДНК, темпераментом, характером, набором болезней…

— Болезни можно убрать из генетического кода, — быстро сказал я.

— Очень дорогостоящая процедура! — Целитель вскочил и возбуждённо заходил по комнате, как недавно мой отец. Семейный доктор мгновенно включился в умственную работу, оценивая шансы и риски. Значит, не всё так плохо.

«Скажи ему, что я не против, если получу тело хоть с хроническим герпесом, хоть с гусарской болезнью, — пошутил Субботин. — Ради второй жизни готов перетерпеть!»

Я добросовестно передал Зиберу слова майора, и Целитель, не выдержав, рассмеялся.

— А ваш приятель шутник!

— Так мы возьмёмся за это дело? — я пытливо посмотрел на семейного эскулапа, который задумчиво потирал ладони.

— Почему нет? — он пожал плечами. — Но сначала мы должны поговорить с Александром Егоровичем, чтобы он сам дал добро на эксперимент. И без Кузнича не обойтись, сам понимаешь. Как-никак, ритуалист — ключевая фигура. Ну и найти клон нужно, более-менее подходящий для твоего соседа. Каким он был при жизни? Высоким или коротышкой? Лысым или кудрявым? Может, есть предпочтения? Сразу предупреждаю, что дело это небыстрое. Возможно, пройдёт год или два. Не помешает, кстати, взять у вас, Михаил, кровь на анализ, когда вы отдаёте управление симбионту. Какая у него группа, интересно?

«Скажи ему, что у меня первая отрицательная, — усмехнулся майор. — Чего лишний раз шкуру дырявить?»

— У него первая отрицательная, — передал я, — как и у меня.

— Н-да, довольно интересно, — хмыкнул Зибер, сжав в задумчивости подбородок. — Универсальная у обоих. Очень интересно.