Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская

и окружили себя кольцом заложников для того, чтобы бунтовщики не добрались до отцов города. По здешнему закону отставка совета невозможна в военное время. Любую войну должно закончить то же правительство, что ее начинало. Они могут победить или проиграть, но до подписания мирного договора они — полноправные отцы города и главы советов по всему Ша́рладу. Даже добровольно отказаться от власти они не могут, не восстановив хоть какой-нибудь мир. А вот постепенно изгнать из своих рядов всех несогласных, совету вполне по силам. И, судя по количеству солдат городской гвардии и шпиков, шныряющих из тени в тень, золота у местного магистрата хватит для до-о-олгого сопротивления.

Глава 13

Дик не спал в эту ночь. Обойдя свои новые владения, он нашел корзинку с едой, немного постоял под лестницей в доме советника магистрата, прислушиваясь к мирному шороху ежедневной уборки и голосам слуг, вернулся в руины и заснул в подвале. Это единственная часть дома достроенная полностью. Тут даже успели поставить засовы на некоторых дверях.

Проснулся Дик от шороха и приглушенных голосов.

— Постойте, я должен предупредить о гостях, — Илли первым пробрался в подвал. — Дик, это мы!

— Вижу.

— Ой, ты здесь! Со мной ребята из нашей школы. Они хотят узнать…

— Идемте наверх, хочу видеть лица.

Мальчишки собрались вокруг очага. Они заняли весь этаж. Басель и сын советника стояли у окон, следя, нет ли опасности снаружи. Лив сторожил ход в подвале.

Легкое недоверие рассеялось очень быстро. На Дика посыпались вопросы. Мальчишки называли имена тех, о ком хотели услышать. Дик отвечал, положив Тореллинг на виду и держа руку на его лезвии. Иначе, при любом ответе, постоянно слышалось: «А ты не врешь?»

— Хоннар Хент? — спросил один худенький мальчик.

— Ранен. Это ведь часовщик? Боюсь, он не скоро вернется к своему ремеслу, у него раздроблено плечо. Но для боя рука будет двигаться, лекарь обещал.

— А ты знаешь что-нибудь о дяде Дитаре? Э-э… Ди́тар Гродов, булочник. Он пропал полгода назад. Нет никаких новостей?

— Ты его родственник?

— Нет, сосед. У него только дочки, но Рыжий сказал, что девчонкам сюда нельзя, что они разболтают, если узнают, что вестник в городе.

— Не думаю, что мальчишки хранят тайны прочнее, — слегка усмехнулся Дик. — Но Лив в чем-то прав. Не надо подвергать их риску, к тому же ни один самый глупый шпик не спутает меня с девчонкой, а со многими из вас — запросто. Передай жене булочника, что Дитар в плену. Он жив, но выкуп собирать бесполезно. Никого не отпустят. Возможно, его обменяют, но у наших сейчас всего дюжина офицеров и солдат на обмен, а мятежников в плену гораздо больше. По крайней мере, пленных не убивают… даже если пытаются сбежать, точно знаю. Армия наемная, они не считают себя в праве судить подданных вашего края. Если магистрат подавит мятеж и город откроют, судить ваших родственников будут здесь.

— Хоть увидимся, в худшем случае, — проворчал Басель, не оборачиваясь.

— Маро́на Хати́на!

— Красотка Маро? — широко улыбнулся Дик. — Кто ты ей? Она ведь пока не замужем. Была, во всяком случае, свободна ещё вчера. За ее руку и сердце бьются сотни бравых молодцов, но Маро только смеется над ними. Когда она бежала вместе с мятежниками, никто толком не умел сражаться, всех делили на отряды и обучали военному ремеслу. Ее, как нежную даму, хотели оставить в укрытии, оказывать помощь раненным. Маро рассвирепела, как бешеная кошка. Сейчас она разведчица и самый страшный для врагов командир летучей кавалерии. Ее боятся даже пули и стрелы, не то что люди.

В недавнем сражении наемники выпустили на мятежников свору огромных злющих собак. Вся наша кавалерия, и без того жутко немногочисленная, смешалась. Не растерялась только Маро. Вцепилась в ближайшего вражеского солдата и столкнула его с седла в самую гущу своры. Собаки бросились на него, а Маро повела свой отряд на штурм. И захватила в плен трех командиров, в том числе и «собачника». Только он мог остановить этих огромных зубастых тварей.

— Тетя моя родная! — с гордостью сообщил мальчишка с пышными каштановыми волосами, такими же, как у знаменитой мятежницы.

— Карин Соркин!

— Его ранили, попал в плен. Знаю, что жив, потому что он есть в списке на обмен, но это все новости, — вздохнул Дик. — Дальше.

— Гарильон Тома́но!

— Убит месяц назад. В том сражении погиб весь их маленький отряд. Их окружили в лесу, они не смогли пробиться обратно к своим. Противники не собирались драться насмерть, после тяжелого боя все устали. Им предлагали сдаться, но Томано надеялся проскочить в долину. До нее казалось рукой подать… С ним вместе погибли Санни Крош, Алео Дормин, Тоби Горич…

Имена падали в тишину. Здесь, в руинах, никто не плакал. Слёзы будут позже, когда придется сообщить новость родным.

Когда те, кто пришел, узнали о своих родных и друзьях всё, что могли, они продолжали задавать Дику вопросы. А что едят мятежники? Куда прячутся от дождя? Где достают лекарства? Как проходят сражения, где держат пленных? И только к вечеру разговор коснулся того, есть ли у мятежников шансы выиграть этот затяжной спор с магистратом?

— Не знаю, — честно ответил Дик. — Уговоры здесь не помогут, пока сила золота на стороне вашего магистрата. Военные силы мятежников… ну, пока держатся. Но если Шарг во власти совета, ничем это хорошим не кончится.

— Папа говорит, надо просить помощи у соседнего края, — тихо сказал Илли.

— Никто нам не поможет! — заявил сын часовщика Хента, Хор. — Восстание, это внутренняя война. Если магистрат хорошо заплатит, ему могут помочь соседи, но мятежникам никто не поможет!

— Официально, конечно, нет, — серьезно ответил Илли. — Надо просить помощи тайно… но для этого нужны верные люди и немало денег.

— Твой папочка пойдет на переговоры? — скептически прищурился Хор.

— Он не может покинуть город, так же, как все! Ты это прекрасно знаешь!

— Довольно, — Дик поднял руку. — Жалею, Илли, что утром не предупредил тебя не повторять домашние высказывания господина советника при людях. Думал, сам знаешь, насколько это опасно.

— Но это мои друзья, — смутился Илли. — Они всё и так знают.

— Не хочу никого обижать, — сдержанно произнес странник. — Вы уверены в