Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

Показали мне и плитку. Ну что сказать – в точности как та, к которой я в XXI веке привык. И что приятно, в разной цветовой гамме, аж шесть цветов.

– Что по прочности? – тут же задал главный вопрос я.

– Не сразу, но к заданным параметрам прочности уверенно приблизились, – заверил меня Пигорев.

– Значит, могу уже звонить, чтобы первую партию повезли в Кремль, дорожки мостить? – посмотрел я на него.

– А и везите! – рубанул рукой воздух он. – Хорошо будет плитка лежать, долго. Гарантирую!

Баклашов и Томский выглядели, когда этот вопрос услышали и ответ своего шефа, правда, не очень уверенно. Но их я уже успел оценить – люди они малоинициативные и боязливые. Такие ничего не будут делать просто на всякий случай, как бы чего плохого не вышло. Так что буду ориентироваться на Пигорева. Сделал уже ставку на него, значит, надо надеяться, что я в нем не ошибся.

Эх, здорово-то как, что плитка теперь современная появилась! Что там Кремль? С него бонусы будет Захаров получать. Ясно, что едва хоть несколько дорожек там замостят, как все члены Политбюро начнут справки наводить, кто это такое полезное и красивое дело затеял. Захарову виднее, правда, на себя эту ответственность и лавры полагающиеся принимать или и с Гришиным поделиться. Скорее всего, по второму сценарию пойдёт, я так понимаю, чтобы еще больше укрепить добрые отношения с первым секретарем Москвы…

А мне больше наш новый музей важен. Вот там простор большой для этой плитки. Пару тысяч квадратов в планах только на первое время замостить.

Правда, я тут же заволновался. Как-то подзабыл я, что важна не только плитка, но и правильная ее укладка. Если в дождь, да как попало, без правильной основы класть, то не важно, прочная плитка или нет, любая дорожка вскоре превратится в какой-то ужас и вызовет сплошные насмешки вместо похвал.

Но этот вопрос не к директору завода. Хотя нет, я не прав, и к нему тоже.

Так что, едва вернулись снова в кабинет, я тут же и сказал:

– Большое вы дело, сделали, товарищи, хвалю! Но надо теперь подстраховаться от всяких криворуких умельцев, которые неправильно плитку вашу положат, а потом вас ругать будут. Надо будет инструкцию подробную составить по правильному применению этой плитки. И без нее никому плитку не отгружать. И особо отмечать, что использование плитки не по инструкции снимает с завода всякую ответственность за финальное качество проводимых с ее использованием работ.

– А как правильно ее использовать? – напрягся Пигорев. – Честно говоря, я сам без малейшего понятия!

– Не переживайте, давайте я прямо сейчас вам инструкцию сам и составлю. – успокоил я его.

Да, я сам никогда не клал дорожки из той плитки. Но я москвич из двадцать первого века. Десятки раз прямо на моих глазах клали одну плитку, а через пару лет меняли ее на другую, которая была, собственно говоря, ничем не лучше. И сидя в любом московском офисе каждый хоть мало-мальски любопытный человек мог проникнуться всеми тонкостями этого таджикского искусства. Хотя вру – в последние годы этим стали заниматься и индусы в тюрбанах…

Позвали секретаршу из приемной, помогли ей машинку перетащить к нам. Я диктовал, как именно надо правильно укладывать плитку, сидя за столом и угощаясь, она очень шустро печатала. Оценил ее скорость по достоинству – я на печатной машинке раза в два с половиной медленнее ее печатаю тексты. Впрочем, для моих нужд такой скорости вполне хватает…

За полчаса управились, вернули секретаршу вместе с машинкой в приемную, и еще с полчасика посидели, общаясь исключительно дружелюбно. Я искренне всех нахваливал за ударную работу. Прикидывал также, не начать ли нам мостить вместо Кремля вначале наш музей в Городне? А то можно же себе представить, что произойдет, когда тысячи завсегдатаев Кремля углядят эту прелесть у себя под ногами. У каждого же дача есть, и конечно, дорожка из такой плитки даст фору асфальтовой дорожке… Это через сколько лет у нас хоть какая-то плитка останется для музея в Городне?

Нет, по этому вопросу надо точно с Захаровым советоваться. И не медлить!

Когда уезжал, попросил положить мне в багажник по одной плитке каждого цвета.

Вернувшись домой, сразу помощника Захарова набрал. Тот меня с шефом немедленно соединил, и я напросился на встречу с ним завтра поутру. Сказав, что надо кое-что показать и обсудить достаточно срочно. Захаров, конечно, очень заинтересовался.

Правда, тут я вспомнил про проект Института проблем долголетия. Интересно, не подумал ли Захаров, что я готов уже его ему привести?

Нет, хорошего понемножку, завтра с ним будем по плитке только говорить. Это сам по себе вопрос очень и очень непростой, как я только сейчас понял. Ни к чему на другие моменты отвлекаться.

Затем сел пьесу дорабатывать. Решил Галие вначале показать, прежде чем к Боянову с Вишневским ее тащить. Интересно мне мнение жены послушать…

Галия как прибежала, попросил ее:

– Милая, у нас еще немного времени есть до выезда в ресторан, посмотри, пожалуйста, мою новую пьесу хоть одним глазком? А я, пока будем в ресторане сидеть, подумаю над твоими замечаниями заодно.

– Новая пьеса? – спросила Галия с загоревшимися глазами. – Ради такого мы и опоздать немного можем, Марат и Аиша, когда узнают о