Накинь Эпичности - Вова Бо

Выпрямился, повёл плечами, похрустел немного позвоночником. В ядре осталось меньше половины. Придётся сильно экономить, особенно на атаке фиолетовой энергией — больно уж она прожорливая.

Посмотрел в сторону приближающейся нежити. Вот же настырная. Будь на моём месте среднестатистический спирит, он бы уже упал без сил. Твари его просто загнали бы и растерзали. Наверняка это частое явление тут.

Но не в этот раз. Первыми приближались гончие. Я уже понял, что они чуют добычу гораздо дальше обычной нежити и ориентируются на какие-то иные органы чувств помимо некротической ауры. Если на хвост села гончая, то убежать становится сложно.

Собаки и раньше не казались мне опасными противниками, а в ослабленном состоянии уж тем более. Потребовалось четыре взмаха тесака. И то лишь потому, что одна гончая ловко перепрыгнула через лезвие и цепь, чем знатно меня удивила.

Следом шёл рыцарь на хромой кобыле. Вот этот тип уже внушал серьёзные опасения. Полный доспех в чёрной расцветке покрыт изогнутыми шипами. А размер говорил о том, что при жизни его владелец явно не гнушался протеином и качалкой. Внушительный двуручный молот, который рыцарь легко удерживал одной рукой.

Из-за полного артефактного доспеха я не мог разглядеть, что скрывается под ним, так что оценить врага не получалось даже теоретически.

Рыцарь тем временем спешился ровно на границе территории особняка. Аура у него была какая-то более жуткая, что ли, более холодная, промораживающая до костей.

И тем не менее ни трёхногая кобыла, ни сам воитель не спешили атаковать. Вместо этого они просто остановились, ожидая, когда подтянется остальная часть нежити. Я же подобрал склянку с остатками божественного эликсира и покрыл им лезвие тесака. Остальной золотой эйб я истратил в ходе экспериментов.

Отстающая нежить ждать не стала. Как бежала, так и влетела на мою территорию, даже ноги не вытерла.

— Понеслась, — вздохнул я.

Комплексное усиление тела сожрало четверть имеющихся запасов энергии. Но на ближайшие десять минут я был в полной боеспособности. Алая молния прошлась по рядам наступающей нежити, внося хаос.

А следом за ней в бой бросился и я. Это даже на драку не походило. Просто рубилово. Беспросветное, бездумное, абсолютно хаотичное рубилово.

Я скакал по полю, бил, уворачивался, уходил от атак, бил в ответ. Драка превратилась в череду бесконечных картинок, где менялась только степень разложения очередного врага.

Я бил, получал в ответ, отлетал, вставал и продолжал драться. Если бы не превосходная работа деревни мастеровых, то от трёх до пяти смертельных ранений я бы схлопотал. Но в плане защиты я был упакован что надо.

В итоге через десять минут поле перед особняком было усыпано костями, оторванными конечностями, отсечёнными головами, залито слизью и покрыто всяким мелким мусором. Я тяжело дышал, уперев руки в колени, изо рта текла тонкая струйка алого, перед глазами круги.

Три сломанных ребра, трещина берцовой, левое колено раздроблено, лёгкое сотрясение, пару раз точно схватил по печени, левая рука вообще висит плетью. А чёрный рыцарь в рогатом шлеме всё так же стоит на границе и смотрит.

За весь бой он даже молот не поднял. Просто наблюдал, пока его армия толпой наседала на меня со всех сторон. А теперь смотрит на то, что осталось от той самой армии. Нежить продолжала шевелиться, пытаясь срастись обратно в нечто боеспособное, но не тут-то было.

Все косточки, все куски плоти, все конечности и тела, что падали на землю, уже были оплетены Обнимающим. А большая их часть даже скрылась под землёй. Не зря я скормил картохе остатки эйба перед боем.

Нежить сопротивлялась, но ослабленная, в раздробленном состоянии, сделать ничего не могла. Сейчас перед особняком находилось почти три десятка мертвяков с полным запасом некротического эйба, но нулевой боеспособностью.

— Почему говнюк не нападает? — мысленно спросил я.

— Возможно, ждёт, пока ты сам копыта откинешь. Кстати, ждать осталось недолго.

Четверг преувеличивал. Да, ядро опустело, но оставался ещё резерв эйба в теле, который можно было использовать, хоть откат будет мучительным. Была ещё магия крови, да и на пару минут обычного боя меня должно хватить.

В крайнем случае имелся рог тёмной богини, который даст усиление. Но это уже совсем крайняя мера.

— Ну чего? — крикнул я. — Давай раз на раз. На мужика.

Я даже не знал, слышит ли он меня. А если и слышит, то может понять?

Рыцарь же просто поднял руку и ткнул пальцем куда-то в сторону. Я проследил взглядом за направлением. Там лежал мой рюкзак, из которого я вытряхнул всё содержимое, чтобы выбрать весь свободный эйб для Обнимающего.

А потом понял, что указывает он вовсе не на рюкзак.

Прошелестел Риис, впиваясь в валяющийся костяк. Рывок — и лошадиная нога летит в рыцаря. Тот легко хватает её в полете свободной рукой и приделывает на место. Забирается на круп лошади и поворачивает голову в мою сторону.

Честно, я думал, что он сейчас полетит на меня, чтобы добить, но нет. Рыцарь просто развернулся и медленно поскакал обратно в сторону руин. Я уже открыл рот, чтобы выдать что-то язвительное.

— Ой, ну хоть раз просто помолчи, а? — простонал Четверг.

Закрыл рот. Затем убрал приготовленные Паучьи Бомбы обратно в карман. Они должны были стать ключевым козырем в бою с рыцарем, но не пригодились. План был прост и эффективен. Дать ублюдку разогнаться, затормозить лошадь одной бомбой, а вторую швырнуть в рыцаря. Я даже не собирался с ним драться, для этого у меня был Обнимающий.

Неужели говнюк понял, что я провоцирую его в расставленную ловушку?

— Эта нежить была разумна? — спросил я. — Как это возможно?

— Набор программ некроэйба сохраняет фрагменты эйба владельца. То есть вся нежить частично разумна. Скорее всего этот здоровяк при жизни был каким-нибудь полководцем и очень сильным спиритом, раз сумел сохранить часть сознания.

— О, получается, если я сдохну, то часть моего разума сохранится? Уверен, это будет самая язвительная часть, чтобы ты не расслаблялся.

— Уверен, ты даже до зомби-носильщика не дотянешь.

Я добрел до особняка и рухнул в кресло-качалку. Сил больше не было. Хотелось пить и жрать, но запасы остались валяться на поле, а вставать уже было влом.

Внезапно перед лицом замаячил тонкий корень, обвивший мою флягу и свёрток с припасами.

— О как, — удивился я. — Благодарю. Четверг, это как так?

— Я подключен к биополю особняка. Так что могу разговаривать с картошкой как и раньше, только не через тебя, а через Котейку.

— Тогда ты знаешь, что надо ему передать. Время сортировать добычу. И пусть картоха заберёт