Оторва. Книга 11 - Ортензия

Однако следовало подумать о какой-нибудь ночлежке, если придётся подзадержаться для оформления автомобиля. Как это делалось в СССР и сколько времени занимало? И сделают ли без паспорта и без прописки?

В кафе я появилась в начале девятого: ради такого случая пришлось сбежать из гостиницы, пока все спали. Сложила вещи под одеялом, как обычно, и, захватив рюкзак с платьем и туфлями, тихо слиняла.

Тамара Афанасьевна вечером сообщила, что у нас сегодня путешествие по Львову, — вот пусть и бродят. Я Люсю предупредила, чтобы не беспокоились, и понадеялась на сдержанность классной. Нас и так вчера снова катали по разным замкам, правда, недалеко, и не пришлось быстро передвигаться.

— Девочки, — сказала я сразу с порога, — я жду Дмитрия Петровича. Мне кофе «Арабика» в зёрнах, чашечку и две трубочки с кремом.

Они переглянулись между собой, и одна скрылась за дверью. Вот и ладненько. До девяти я вполне успевала управиться.

Устроилась у окна, положила сумочку на широкий подоконник и, подперев подбородок, принялась разглядывать прохожих.

Заказ выполняли в этот раз гораздо дольше: минут двадцать просидела, пока принесли, но всё равно до девяти было ещё пять минут, а я всё приговорила.

Ровно в девять около кафе припарковался «Москвич» синего цвета, и водитель, выбравшись на дорогу, обозначился.

Этот оболтус даже с утра не смог одеться приличнее.

— У тебя вид как у бомжа, — ответила я на его приветствие.

— Как у кого? — переспросил он, усаживаясь за столик напротив.

— Как у клошара, — уточнила я. — Рассказы Агаты Кристи почитываешь?

Судя по всему, и это слово оказалось ему не знакомо.

— Ладно, проехали, — сказала я. — Где твой консультант?

— В машине ждёт, — у него на лице появилось подобие улыбки, а у меня в голове пробил первый колокольчик.

— И что он там делает? — поинтересовалась я. — Почему не заходит? Пусть проверит.

— Зачем здесь? — удивление у Димы тоже было явно наигранным. — Ты не будешь смотреть оборудование? Там он и камушки проверит.

— А потом? — спросила я.

— Что потом?

— Куда мне с грузом?

— А, — отмахнулся он, — там сразу и тачку посмотришь, если всё подходит.

— А переоформление?

— А что переоформление? — не понял он.

— Как долго?

— Да недолго. В комиссионке всё схвачено. Больше будешь ждать новые номера.

Тёмный лес. Зачем мне здесь новые номера? Могла бы и на старых укатить. В Кишинёве опять придётся ставить на учёт и снова новые. Или в СССР по-другому было?

Хотела поинтересоваться доверенностью с правом купли-продажи, но передумала. Возможно, такого вообще не существовало, а он опять будет смотреть на меня стеклянными глазами.

— Ну ладно, — согласилась я, хотя какая-то неуверенность присутствовала.

В конце концов, господин Бонасье утверждал в своей передаче, что здесь всё было абсолютно прозрачно.

— Я за рулём, — сказал Дима, заметив мою нерешительность. — Поехали?

— Поехали, — ответила я. — Я тут кофе пила и две трубочки.

— Забудь, — отмахнулся он и поднялся из-за стола.

Мужик, совершенно не похожий на еврея, сидел за водительским креслом. Я села на переднее пассажирское и повернулась вполоборота, чтобы держать обоих в поле зрения.

Мы минут пять помотались по центру и выскочили на улицу Леси Украинки. Прочитала название на доме, но саму улицу не узнала. Самая красивая улица, на мой взгляд. Когда я здесь была в последний раз, она была полностью пешеходной, и транспорт не ездил.

Минут тридцать Дима блуждал по разным улицам и закоулкам, пока мы не добрались до окраины и не закружили между гаражами.

Дима весело болтал, интересовался, не передумала ли я по поводу оборудования, обращался к сидящему позади Володе, задавая вопросы, и всё было вроде вполне нормально.

Ну а куда мы должны были приехать? Складских помещений для частников не существовало, только гаражи, поэтому и неудивительно. Здесь они были добротные, каменные, и на некоторых был отстроен второй этаж.

Дима остановил «Москвич» перед воротами, на которых большими буквами было написано «404», и, заглушив мотор, выбрался на улицу.

Ювелир тоже вылез, кряхтя, как старый дед.

Я дождалась, когда Дима отпер маленькую дверцу на воротах и толкнул её внутрь. Он щёлкнул выключателем, и гараж озарился белым светом. Хорошая иллюминация, и, вероятно, включил её Дима именно для Володи, который, захватив с собой рыжий портфель, проследовал внутрь первым.

— И чего сидишь? — спросил Дима и махнул рукой. — Пойдём.

Я на мгновение замерла перед гаражом. Внутри стоял столик, на который Володя уже принялся выкладывать какие-то инструменты и огромную лупу. Дима сидел в углу гаража на корточках, перебирал картонные коробки, и всё казалось совершенно безопасным. Однако второй «звоночек» заставил меня задержаться на пороге, внимательно осматривая внутренность гаража.

Убедившись, что всё в порядке, я шагнула внутрь, сделала шаг вперёд и почувствовала укол в шею. Не то чтобы укол — словно пчела выпустила жало.

Вот только перед глазами почти мгновенно поплыли серые пятна. Я попыталась оглянуться, тем более что звон в голове от колокольчиков не прекращался, но не получилось.

Последнее, что почувствовала, — как меня подхватили чьи-то руки, не дали упасть и разбить голову о бетон.

Хоть на том спасибо: стало быть, убивать не собирались, а просто решили кинуть как лохушку.

Вот только ждал их неприятный сюрприз. Бриллианта со мной не было.

Глава 20

Очень любопытно было бы узнать, что мне вкололи такое, от чего я практически мгновенно потеряла зрение. Как ни пыталась разглядеть третьего, который, как оказалось, находился в закрытом гараже и ждал нас, ничего не вышло — лишь блёклые серые пятна. Вроде сознание зацепилось за какую-то грань и не покинуло меня до конца, хотя и проваливалось периодически. Даже голоса различала, но в замедленном воспроизведении, и было непонятно, кто произносил ту или иную фразу. Да и вообще всё было совершенно не ясно.

Перед ними была девушка до двадцати лет. Их было трое, но они приняли решение отключить меня, словно перед ними находился монстр, который, будучи в здравом уме, мог навредить всем троим и уйти.

Так оно на самом деле и было: я нисколько не сомневалась, что справлюсь, но они-то этого не знали.

— Ты ей руки нормально затянул? Не хотелось бы, чтобы она очнулась и умудрилась развязаться, — проговорил один.

—