Оторва. Книга 11 - Ортензия

— Значит, я исключение, — ответила я.

— И чем АСБ не устраивает? — продолжил задавать вопросы Дима.

— А на какую глубину ты бы лично с ним опустился? — ответила я вопросом на вопрос.

— Пятнадцать — вполне. Прекрасная глубина.

— Странный ты какой-то, — сказала я, делая глоток кофе. — Я хочу купить то, что мне нужно, а ты предлагаешь то, что есть в свободной продаже. Вот скажи мне, Дима, если бы вместо мебельной стенки тебе предложили тумбочку, ты бы остался доволен?

— Просто интересуюсь, — проговорил Дима. — Акваланг для глубоководного погружения, буксировщик… Ты решила покорить Марианскую впадину? — спросил он шутливым тоном.

Я закинула остатки пирожного в рот, прожевала и потянулась за салфеткой. Аккуратно протёрла вокруг губ и, сделав их трубочкой, спросила:

— Крем не остался?

Дима присмотрелся к моему лицу и отрицательно мотнул головой.

— Отлично, — сказала я, — а то иногда зависает. И просто скажи: есть или нет? Я приехала всего на пару дней, и мне некогда обсуждать несущественные детали.

— Я просто пытаюсь предложить тебе товар для отдыха. К примеру, пару «пятнашек», и спокойно поплаваешь на двадцати пяти метрах в своё удовольствие.

— Мне нужно тридцать пять — сорок метров.

— Сорок метров? — глаза у Димы застыли на мне. — На хрена так глубоко? Кому нужно плавать на такой глубине? Или ты решила утопиться?

— Так есть или нет?

— Послушай, — сказал Дима, — ты хочешь поплавать, я понял. Подводное плавание — это не самое дешёвое удовольствие, и мне кажется, ты не совсем в этом разбираешься. Я могу предложить ходовой товар. Он пользуется спросом у определённого круга населения, и который в спорттоварах не найдёшь. Но даже это обойдётся в копеечку. Ты написала список, явно не зная цен. Хочешь, проставлю против каждой позиции, чтобы ты подумала? Потому как вряд ли нормальный человек захочет выложить такую сумму ради своей прихоти.

— Зачем мне цена против каждой позиции, если мне нужно это оптом? — не поняла я.

— У меня не оптовая база, — улыбнулся Дима, — и даже навскидку могу сказать, чтобы охладить тебя, что всё это, — он сделал пальцем в воздухе невидимый круг, — обойдётся приблизительно, — он поднял ладонь, чтобы придать ещё больший вес своим словам, — в районе девяти тысяч. Ни один нормальный человек в здравом уме не будет тратить таких денег на то, чтобы побывать на сорокаметровой глубине. Ну, только если ты не охотница за подводными сокровищами. А так как искать в Союзе негде, то этот вариант я сразу отметаю.

Хех. Действительно неожиданно. Цена меня несколько шокировала. Я догадывалась, что будет дорого, но, по крайней мере, раза в два дешевле. Хотя буксир сам по себе не дёшево.

— Так, значит, есть? — спросила я, прикидывая, как быстро добыть эти самые девять тысяч. А кроме всего прочего, как доставить это домой? В руках не понесёшь.

— То есть ты готова столько заплатить?

В глазах Димы появился влюблённый блеск.

— Стала бы я сидеть тут с тобой, — ответила я, добавив в голос немножко возмущения, — только ты мне скажи: всё вместе сколько будет весить?

— Так я же сказал.

— В килограммах.

Он глянул на список, и его глаза забегали по строчкам.

— Около шестидесяти. Может, семьдесят.

— А что насчёт автомобиля? — забросила я удочку.

— Тебе нужна машина? — спросил он.

— А ты предлагаешь в руках нести?

В конце концов, ради такого случая стоило задержаться в городе. Я не рассчитывала на успех, но если Дима утверждал, что всё есть в наличии, это меняло дело.

Он оценивающе глянул на меня и предложил:

— Я знаю человека, который хочет продать свой «Москвич-408».

Я скептически глянула на парня:

— Это какого он года?

— Ну, ты на год не смотри. На спидометре всего тысяч двадцать. Стоял в гараже, человек на нём вообще никуда не выезжал. Пару раз в году на дачу — и всё.

— Мне и такая телега подошла бы, если Дима не врал, но хотелось бы что-нибудь поновее.

— Я, конечно, поинтересуюсь, — в голосе парня появилось разочарование. Вероятно, с продажи «Москвича» он тоже имел копеечку, — но, может, на всякий случай предупредить хозяина 408-го, чтобы придержал? К тому же недорого. А тебе ведь колёса всё равно нужны.

— Нужны, — согласилась я, — но я рассчитывала на «Жигули». Мне бы «двоечка» подошла идеально.

— Нет, — сразу открестился Дима, — сейчас нет. Ближе к концу осени появляются, но, я так понимаю, тебе ждать некогда.

Конечно, некогда. Поздняя осень меня совершенно не устраивала. Костюм в списке был, но надевать его поверх одежды — никакого кайфа. Да и лицо, сколько жиром ни мажь, всё равно замёрзнет.

— Ладно, — согласился он, — это я уточню. А что по деньгам? Они у тебя с собой? В смысле здесь, в городе?

— Почти, — пообещала я, — мне бы ювелира. Есть что ему предложить. Всё равно хотела избавиться.

— Прабабушка оставила наследство ещё из царской России? — он ухмыльнулся, с ещё большим интересом разглядывая меня.

Каневский говорил, что у подельников пана Мицкевича «кидал» не было и им доверяли именно по этой причине. Авторитет не просто зарабатывается. И, увы, стоило поверить, а иначе как?

— Не совсем, — ответила я, — камушки имею.

— Какие? — произнёс он почти шёпотом, наклонившись ко мне.

Я тоже приблизила своё лицо.

— Брюлики.

— С собой? — переспросил он недоверчиво.

Я вместо ответа моргнула.

— Покажи, приценюсь.

Я оглянулась. В кафешке было не очень много народу, но всё равно. Да и официанты поглядывали в нашу сторону.

— А ты ещё и ювелир? — спросила я и представила, как он начнёт через лупу разглядывать камушек.

— Драгоценный камень от стекла отличу, — пообещал он.

— Прямо здесь будешь оценивать? — усмехнулась я.

— Нет, конечно, — он сообразил, что сморозил глупость, — здесь есть отдельный кабинет для своих. Пойдём?

— Пойдём, — согласилась я.

— Ага, — сказал он и поднялся на ноги.

Он был выше меня сантиметров на пять, даже с учетом моих каблуков, но по комплекции — сущий хлюпик,