Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Конечно, свое, а то чье ж? Дочь ее? Вот и все дочкино имущество тоже ее, по умолчанию!

* * *

– Эн, я сделаю все в ближайшее время.

Мужчина в плаще резко кивнул головой – и поморщился от приступа острой боли. На секунду буквально.

– Надеюсь. Второй ребенок едет сейчас в столицу, скоро он будет тут. Договорись, нам надо его где-то держать.

Ведьмак усмехнулся.

Вопреки рассказанным ужасам, на злодея он не походил совершенно.

Среднего роста, светловолосый и голубоглазый крепыш, с обаятельной улыбкой и пристрастием к ярким нарядам. Любитель вина и женщин.

– С этим уже нет проблем, я нашел женщину, которая на все готова ради денег.

Точнее, она сама его нашла. Но об этом лучше не упоминать, хозяин бывает строг и не всегда справедлив.

– Она надежна?

– Пока получает деньги и верит, что уцелеет – да.

– Заплати, сколько скажет. В деньгах мы не ограничены.

Ведьмак кивнул.

Да, время – вот главная беда его хозяина. Время, которого остается все меньше и меньше, оно утекает словно сквозь пальцы…

– Я все устрою, эн. Но для ритуала нужна определенная ночь.

Мужчина в плаще только вздохнул. Погладил свою руку в перчатке. Снимать ее не хотелось. Опять начали ныть суставы, а там… как снимешь – обесцвеченная болезнью кожа, пигментные пятна, словно он уже старик. А какой же он старик?

Ничего, немного потерпеть осталось.

– Нужна… и надо опять послать кого-то к Эррера. Пусть хотя бы девчонку привезут, раз уж есть, где ее держать!

Ведьмак вздохнул.

– Может, не Дарри? Он постарается сдержаться, но после того, как ему досталось… он может не сдержаться. Полезет мстить, поднимет на ноги весь дом, а дела не сделает.

Человек в плаще невольно хохотнул.

– Даже интересно, что там за баба такая, которая ликантропа приголубить может? Ладно… кого сможешь нанять?

– Есть у меня один человек на примете, и сходит, и девчонку принесет…

– Вот и хорошо. Пусть будет в запасе.

Возвращать потом второго ребенка родителям, конечно, никто не собирался. Скорее, наоборот. Устранить родителей.

Но к чему об этом говорить лишний раз? Мужчины и так все понимали. Для ведьмака в этом не было ничего сложного или страшного, он и так душу свою продал, на вечные мучения себя обрек… это если повезет. Если нет – небытие. Вообще. Полное растворение души.

А эна тоже ничего не останавливало.

Речь шла о его личной драгоценной жизни.

За такое?

Да он бы половину столицы похоронил, только вот ему это ничего не даст. А уж пару семей приговорить… преспокойно. И рука не дрогнет.

Дети должны быть доставлены заказчику. И чем скорее, тем лучше.

* * *

Моника обнимала дочку и слушала дыхание спящего ребенка. Хани пахла молоком, медом, чем-то вкусным, и Моника расслаблялась рядом с ней.

Доченька моя…

Хани была самым лучшим в ее жизни, и Моника была готова на все, лишь бы дочка не повторила ее судьбу.

Не должна.

Спи, малышка, мама для тебя все сделает. И что может, и даже больше этого.

Для Моники никто и ничего не делал. Никогда.

Моника хорошо помнила, как был разочарован ее рождением отец. Хотя он и рождением Луизы был недоволен и ворчал на мать.

Нарожала идиоток, где на них приданое брать?

Только с появлением на свет Пау отец успокоился и перестал шпынять дочерей по поводу и без повода. Хотя Монике все равно от него доставалось. На Луизу он почти не обращал внимания, а вот Моника его… раздражала? Но чем?

Что могла сделать взрослому мужчине крохотная девочка?

Моника до сих пор терялась в догадках.

Обычно отец не обращал на нее внимания, но подзатыльник или ругательство были привычны, и даже не вызывали страха или раздражения.

Да, отец такой. А что – бывает иначе? Моника об этом не знала. Отец ни к кому не ездил с детьми, у них гости были очень редки, и чаще тоже без детей, это уже потом Моника поняла, что они просто были бедны. А отец еще и выпивал, и по службе был на плохом счету, никто с ним и не связывался. На Монике он больше зло срывал – но за что?

Как вообще можно гнобить собственного ребенка? Моника любого за Ханну загрызла бы! А отец…

Нет ответа.

Да уже и не больно даже. Подумаешь… чужой посторонний человек. Малоприятный.

Больше проблем было от матери.

Энна Абриль обладала каким-то гипнотическим действием на Монику, так, наверное, змея воздействует на птичку – и несчастная ползет ей прямо в пасть. А может, Моника просто хотела, чтобы мама ее любила! Вот и кидалась исполнять все ее пожелания, все просьбы! Каждый жест ловила, хвостиком ходила, а дожидалась только равнодушного фырканья, поручений или ругани.

Может, будь у Моники другой характер…

А она была самой обычной, спокойной, тихой, послушной девочкой.

Идеальным ребенком.

И даже не подумала, что с родителями можно поспорить.

Получила она аттестат о домашнем образовании? Хорошо. Наверное, надо попробовать пойти на службу? Нет?

А… а что надо сделать?

Выйти ЗАМУЖ?!

За… Паскуаля Переса Кампоса?

Но… он же старше папы!

За это Моника получила оплеуху от отца и лекцию от матери. Тогда и узнала, что их семья разорена, что они в долгах, что эн Кампос обещал закрыть хотя бы часть их, а если Моника откажется, то все дальнейшее будет на ее совести.

Недолго.

Отец окажется в долговой тюрьме, мать тоже, а Моника, когда на ее попечении будут несовершеннолетние брат и сестра… что она сможет сделать? Имущества у них не будет, все конфискуют в счет долгов, работать она не умеет… так что пойдет на панель, продавать себя. Там и сгинет! И картина эта была пугающе реальной.

Моника была послушной и тихой, но не дурой же!

Что отец выпивает, и любит поиграть, она видела, а став старше, поняла, что кроме дворянства у их семьи особых достоинств нет.

Внешность?

Это тоже ни о чем. Хотя Моника и не считала себя красивой – тогда. Это рассмотрел ее первый муж. А вот она…

Свадьба для нее прошла, словно в тумане. И первая брачная ночь тоже. И вторая, и третья…

Паскуаль не был к ней жесток. Он просто хотел начать все заново. Он видел, что Хуан – ничтожество и дрянь, и надеялся, что сможет получить от Моники сына. Получить, воспитать, как надо… жену он не любил, конечно. Просто выбрал самую подходящую, ту, которая и