Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

попадать. Моя лежать смотреть. Моя видеть, как ты по варбоссу стрелять. Карагху железный челюсть ломать, – орк принимается загибать похожие на длинные сардельки пальцы: – Зубы ему выбивать, голову разбивать.

– Ну да, было дело, – киваю, перехватывая клинок по удобнее. Если он мстить решил, то сейчас бросится. Главное с первого раза в горло нож воткнуть – промахнусь, задавит тушей и раздавит.

– Потом моя видеть, как ты Хард бойз убивать. Моя считать Горк и Морк тебе чоппу давать.

– Эээ… – тяну в замешательстве, не зная, что сказать. Горк и Морк – два орочьих божества, сочетающих в себе силу с хитростью у одного и хитрость с силой у второго. Одно и тоже, да? Вот только оркам об этом не говорите, их философы, угу – у зелёных есть и такие, уже не одну сотню лет спорят о схожести и отличиях этих богов. И, избави Творец, не спорьте – побьют в лучшем случае.

– Да! Я видел! Чоппа сама прыгнула тебе в руку! А ты, получив благословленный пинок, прыгнул на тех неудачников.

Оп-па! А зелёный собеседник может нормально говорить? Хм… Да этот Торр полон сюрпризов.

– И ничего, что я их со спины отоварил?

– Неудачники! Не заметить хумана, подошедшего сзади? – Орк спохватывается: – Моя считать их Горк и Морк наказать! А твоя бить сильно! Хор-рро-шо!

– Торр! Говори нормально – ведь можешь же. Чего комедию ломаешь? Кстати – где так гладко по-нашему наловчился?

– Вы нас тупыми считаете, – разводит он руками: – Ну я и решил – зачем образ нарушать. А говорить… Я Мекком хотел стать. Читал документацию вашу. Постепенно выучился – наши много книг с вашим хламом приволакивали. Там и учебники попадались.

Киваю – да, такое вполне возможно. Зелёные всё подряд тащат – авось пригодится.

– Когда всё затихло, – продолжил Торр: – Я, как стемнело, сюда пробрался. Здесь же искать не будут. А синим не до того было – все силы к той пещере ушли.

Снова киваю.

Да, у той пещеры до сих пор четыре тройки Кризисов стоят. Некронов, что из пещеры выползают, отстреливают. Железяки ползут – Кризисы их жгут. Плазмой. Убитых жуки обратно уволакивают. Ремонтироваться. Как по мне, то – пат. Ничья, то бишь. Некронам не выйти, Тау – не зайти. Этериалы – думают. В общем – все при деле.

– А от меня чего хотел?

– На тебе благословление Горк и Морка. Варбосса ты убил – я теперь без варбосса.

– И что?

– Теперь ты – мой варбосс!

За-ши-бись! Свалилось счастье на голову!

– Какой же я варбосс?! Я же человек.

– Нормальный. Горк и Морк – одобряют.

М-да. Если орк что-то себе в голову втемяшит… Ну, про споры с зелёными я уже писал – себе дороже выйдет.

– Послушай, – убираю клинок в ножны: – Ты тут отлежишься, нога заживёт – уйдёшь. Планета большая, найдёшь себе место. Может ещё кого из ваших встретишь. Банду сколотите – сам варбоссом станешь.

– Нет, – качает он головой: – Не синие, так блестящие завалят. Да и не варбосс я. Меком хочу стать.

– Но я же человек! Не орк! – Прибегаю к последнему аргументу.

– Подумаешь, – пожимает плечами Торр: – У всех свои недостатки. Горк и Морк идеальных не любят.

Запись номер МХХР-24-ССВА-050

Зал Совета, тот самый, где я наблюдал словесную дуэль Этериалов, сегодня был полон.

Кроме самих правителей расы, чьи троны на своём возвышении, доминировали над всеми присутствовавшими, здесь была Стража Чести, охранявшая бренные тела Этериалов и несколько сотен воинов касты Огня, приглашённых на церемонию.

Ну а как же – воспитательный момент наше всё. Кому как не им, защитникам расы, проникаться мудростью вождей.

Мы же, наша четвёрка, которая и была виновником переполоха, стояли в десятке шагов от возвышения, ожидая, когда Высшие, закончив свои, куда как более важные дела, обратят на нас внимание.

Особо долго ждать не пришлось. Минут пятнадцать, может двадцать и Этериал, сидевший на самом краю возвышения, поднялся с места и, крутя блестящие колёса своим копьём, подошёл к нам.

Что сказать… Воспитание – наше всё. Все три моих новоявленных братьев немедленно плюхнулись на колени, стоило только правителю подойти к нам.

Я же остался.

А чего ради, мне, человеку, вдобавок не связанному присягой с их миром, спину гнуть? Нет уж, синемордые, перебьётесь.

– Шас-о Инк из расы людей, – не высказав никакой реакции Этериал остановил бег своего копья точно напротив моей груди: – Мы наслышаны о твоих свершениях во имя Добра.

Молча киваю, сохраняя стойку смирно. Всё же слишком наглеть не стоит – сам знаю, каким порой быстрым бывает путь из героя в преступники. И, что характерно, в обратном направлении – из преступника в героя, он не работает.

– Ты, в одиночку, уничтожил боевой аппарат враждебной расы. Убил военного лидера противника и, что превыше прочего, вынес тело погибшего воина с поля боя, будучи под огнём врагов.

Молча киваю.

– Было бы нарушением всех правил, лежащих в основе принципа Всеобщего Добра, – лезвие, узкое и тонкое как игла, чертит воздух у меня над головой: – Не отметить Благие деяния, пусть и выполнены они во время службы.

Так же молча склоняю голову, соглашаясь с услышанным. Ну, не отказываться же? Тем более – сами предлагают.

– Но ты не из нашей расы, – копьё взлетает вверх и нерешительно дрожит, целя в светлый потолок: – И наши награды, могут выглядеть странно для рождённого под иным солнцем. Совет мудр! – Словно найдя решение, копьё срывается вниз и, замерев у пола над моими ступнями, начинает зигзагом подниматься вверх.

– Совет даёт тебе Право! Трёх! Просьб!

От воинов Огня, замерших за моей спиной, доносится дружный вздох удивления.

Хм… Если это не отрепетированная реакция – как у массовок во время шоу, то Этериалы и вправду решили меня одарить чем-то особым.

– Да, шас-о Инк. Тебе даровано право трижды испросить Совет, и он даст тебе желаемое.

Однако…

Ну понятно, нечто по-настоящему серьёзное, мне не дадут. Или дадут?

Ой, синеморденькие мои, ой молодцы…

Вы же сами себя в ловушку загнали. Ну что может рядовой, полный служебного рвения, попросить? Ну там звание повыше, перевод в другую часть, в танкисты, или там в водилы Кризисов. Это вы легко исполните – ко всеобщей радости и обожанию.

Вот только я – не из ваших. Ага. И выполнить вам, то, что я попрошу – придётся. А как иначе? Перед всеми пообещали, иначе урон репутации и слухи – мол де кинули героя.

– Говори! – Поднявшееся до лица лезвие замирает напротив носа: – Говори открыто, воин! Не запирай своё сердце страхом перед Советом!

Ну-с, господа хорошие, это вы сами напросились. Да и бояться мне резона нет.

Убьёте? Тююю… Боялся б – давно б сдох.

– Этериал. Высокий Совет, – коротко кланяюсь, надеясь носом достать до лезвия – во конфуз бы был – героя подрезали. Но нет, копьё быстро отскакивает назад.

– Благодарю за высокую честь. Мой первая просьба – жизнь.

– Разве тебе, воин, что-то угрожает? Мы не заметили, чтобы ты дрожал в бою.

– Не моя. Я прошу подарить мне чужую жизнь. Ту, что будет оборвана, встреть славные воины Огня её носителя.

– О ком ты просишь?

Ага… Хмуришься, морда плоская? Ну так погоди – это только начало.

– О воине расы орков, что скрывается на равнине неподалёку.

О как!

Задёргались?!

А то!

Ха! И как все ваши хвалёные дроны пропустили его? А патрули? Что они? Резко ослепли?

– Твоя просьба необычна, человек.

Ага… Вот я уже и не шас-о, и не воин.

– Совет предлагает тебе подумать.

– Я подумал и настаиваю.

– Человек! Ты искушаешь нашу милость!

– Что ж поделать, – развожу руками и принимаю расслабленную позу: – Я такой. Несовершенный.

Короткое совещание – я вижу, как головы Этериалов склоняются друг к другу и спустя долгую минуту, копьё моего приходит в движение.

– Твоя просьба принята.

Кланяюсь: – Вторая?

– Говори.

– Свобода.

– Свобода… – Со своего трона поднимается пожилой Этериал: – Свобода – это эфемерность. Все мы, – он ведёт рукой вокруг: – Несвободны. Перед законами природы, волей старших, своей совестью, наконец.

– Я прошу свободу самому себе выбирать старших, Этериал. А что до моей совести, то она часть меня и не связывает меня так, как чужая воля.

– Хорошо, – он не касается своего шеста, увитого яркими лентами и молча садится.

– Ты получишь свободу, – провозглашает мой Этериал, размахивая копьём из стороны в сторону: – Третья просьба.

– Корабль. Самый небольшой, на котором я могу покинуть ваше пространство.

– И проложить путь домой? – Не вставая, старый машет рукой: – Ты знаешь не хуже нас, что там тебя ждёт.

– Знаю, старейший, – склоняю голову в коротком поклоне: – Но я потому и прошу свободу, что сам хочу определять свой путь.

– В корабле – отказано, – рука старика