Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Господин Джин! Вы рано, — к нам навстречу поспешила невысокая опрятная женщина, от которой веяло домашним уютом. В руках она держала кухонное полотенце, в то время как по дому плыл одуряющий аромат… мяса, конечно же.

Японский у женщины был не слишком хорошим, она выглядела как иностранка, пусть я и не могла определить, откуда она приехала.

— Всё в порядке, Герэл, я не один. Ты свободна на сегодня.

Женщина расцвела, деловито кивнула и вернулась вглубь квартиры — на огромную кухню.

— Воды, мисс? — спросила она, обращаясь ко мне.

Я кивнула, а получив стакан, подошла к столешнице и выпила его до дна, почти сразу. Звук моих глотков, по-моему, слышался в каждом углу этой огромной квартиры.

Всё здесь кричало о деньгах. Высокие потолки, тёмное дерево, гладкий камень и мягкий рассеянный свет делали квартиру больше похожей на европейский пентхаус из журналов по архитектуре. Огромные панорамные окна тянулись вдоль всей гостиной, открывая вид на реку и зелёные насаждения вдоль неё. Джин исчез в уборной, и я стояла совершенно растерянная, не зная, что делать, пока Герэл убирала всё на кухне.

— Всего хорошего, мисс, — на том же ломаном японском попрощалась она, и я тепло пожелала ей хорошего дня.

Глубоко выдохнула, думая о том, что, может, мне стоит уйти вслед за ней? Он сейчас даже не заметит…

Соберись, трусиха!

Страх… нет, не страх, волнение отзывалось в моём теле, колошматило в бешеном пульсе.

Додумать ничего остального я не успела — потому что утонула в знакомом шикарном запахе, а после к моей спине прикоснулась мужская грудь — напряжённая, каменная. Рука уверенно легла на талию, будто чувствуя, что я гружусь в сомнениях, и потянула в сторону одной из комнат.

Глава 10

Нет барьеров

— Мне пр… глупости, — невнятно пробормотала я, понимая, что не могу даже дышать, и не зная, как сделать следующий шаг.

Джин Робертсон ощущался чужим — потрясающим, с невероятным ароматом, но абсолютно чужим. Как с таким… заниматься сексом? Раздеваться перед ним? Нужно срочно уходить!

Не особо прислушиваясь к моим словам, поскольку я и сама не могла бы разобрать в них ничего дельного, Джин за талию довёл меня до спальни — с такими же панорамными окнами, как и в гостиной, выходящими на город и небоскрёбы туристических районов. Возможно, он видел, что я мешкала, а может, считал меня неуверенной в себе — но он решил забрать весь этап «разбивания льда» в свои руки.

Просто тем, что развернул меня к себе, не позволив отойти ни на шаг, мягко приподнял подбородок и поцеловал.

Этот поцелуй был как взрыв сверхновой в моей голове.

Наоми не раз говорила, что эмоции играют в сексе иногда даже большую роль, чем сами действия, и я в тот момент отмахнулась от этих слов, потому что давно была в отношениях, мои чувства к Оскару были любовью, теплом и доверием, они не были острыми.

Но сейчас, здесь, с почти незнакомым человеком, тем, кто моложе меня, и даже просто по движению рук — настолько более опытным… Сердце готово было пробить грудную клетку, из горла пропало всё дыхание, и я открыла губы, закрывая глаза, приказывая себе не думать, не осознавать.

Так, не видя, намного, намного лучше.

Горячие ладони вытащили мою рубашку из пояса брюк, облапили по рёбрам, вызывая судорожный вдох и табун мурашек. Одна рука перешла на шею, придерживая мою голову в поднятом положении, а вторая попыталась справиться с кожаным ремнём.

— Поможешь? — шепнул он мне в губы, заставляя открыть глаза.

Радужки у Джина оказались светло-карими, почти жёлтыми, глаза горели дьявольской уверенностью в себе, а губы в этот момент выглядели порочно-влажно. Я сглотнула, понимая, что тысячи барьеров, существовавших в моей голове, были уничтожены всего за одно действие.

Вот так легко.

Кивнула, быстро справляясь с пуговицами на его рубашке, опуская ладони на его ремень. Ловко расстегнула замок, на что он только хмыкнул и дёрнул бёдрами, позволяя ткани сползти до земли, а затем переступил через неё. Боксеры плотно сидели на его теле, не скрывая возбуждения молодого мужчины, но я не решилась продолжить, снимать ещё и его бельё.

Он сам это сделал, стянул сначала одну сторону, потом другую, обнажая тяжёлый возбуждённый член, и я судорожно выдохнула, когда он задел мои руки. В этот, только в этот момент всё стало по-настоящему, но теперь совершенно точно не думала о том, чтобы уйти.

От волнения и адреналина я почти не соображала, в голове набатом била кровь, я была возбуждена — очень, и ещё сильнее оттого, что почти не контролировала ситуацию. Я хотела этого и боялась, застряв в своих предубеждениях, комплексах, влюбленности в другого мужчину. Но, на моё счастье, Джину нужна была только моя физическая реакция и добровольное согласие.

— Обхвати, — приказал он, и я послушалась. — Сильнее.

Этот тихий приказ усилил мое возбуждение ещё больше.

Тело под моими пальцами дёрнулось, когда я обхватила плоть Джина по всей длине, и он сделал два неконтролируемых рывка, вперёд и назад в моих ладонях. А потом неожиданно одним движением расстегнул пояс на моих брюках и подтолкнул меня в сторону стены.

— Если захочешь остановиться или замедлиться, скажи. У меня откат, — я не совсем понимала, о чём он говорит, но точно не хотела останавливаться.

Мужчина, целуя меня, заставил сделать ещё один шаг назад, пока я не упёрлась спиной в высокий комод, а затем развернул, рывком стягивая мои брюки вниз, до колен. За ними точно так же последовали простые белые хлопковые трусы. Он извернулся, целуя меня в шею, заставляя сжиматься, в то время как большой палец быстро провёл внизу, между складок.

Удовлетворённый, довольный смешок заставил меня покраснеть, потому что он сразу понял, насколько я была влажной.

Я никогда, никогда в жизни не переживала что-то подобное. Стоя, с брюками, которые даже не были полностью с меня сняты. Ещё один поцелуй в шею, сам же он обхватил меня за талию и ниже — за набедренные косточки, заставил бесстыдно выгнуться. Складками я ощутила прикосновение горячей плоти, и она почти сразу оказалась внутри.

Ахх…

Волнение и страх давно вытеснились звериной похотью, и я даже подумала, что могу кончить от одного этого движения. Было немного больно — у меня давно не было секса, и я положила руку на его бедро, не давая ему возможности проникнуть в меня полностью, но не желая, чтобы он останавливался.