Помещица - Алёна Цветкова

Кузьма повернулся и проследив за моим взглядом, захлопал глазами.

- Дак... Барышня... Это ж мой дом-то... Туточки я живу. А ваша усадьба чуть дальше, за лесом... Тама чичас нет никого.

- Дальше?! - теперь растерялась я. Ну, потому что никакой дороги впереди не было. Вообще. Она заканчивалась здесь, перед домом старосты, а дальше начинались заросли довольно высокого в человеческий рост густого кустарника. - А где дорога-то?

- Дак, заросла, - вздохнул Кузьма. И пояснил, - как царь-батюшка крепость отменил, так все потихоньку разъезжаться стали. Земля-то скудная туточки. И ячменя вдоволь не родит. Так я один и остался. Пока помоложе был, так и за дорогой следил, и за усадьбой. А нынче силы уже не те. Грудная жаба измучила. Чуть топор в руки возьмешь, уж так жмет, что света белого не вижу. Вот батюшка ваш и сказал, что брось, Кузьма, дорогу. Пущай зарастает. А то, говорит, ежели ты помрешь, так и вовсе последняя память о прошлом сгинет... Вот и...

Он виновато развел руками.

А я таращилась на лес, который раньше был дорогой и за которым прятался мой новый дом, и никак не могла сообразить, что же мне теперь делать? И почему отец скрыл от меня, в какой плачевной ситуации все находится... Ведь, по его словам, все было гораздо лучше, чем на самом деле...

- Барышня, - окликнул меня возница... Два возка и кареты заняли почти весь двор-опушку. И теперь перед домом Кузьмы оказалось довольно тесно. - так чего делать-то теперича? Здесь сундуки сгружать, али ехать куда?

Я медленно обернулась... За распахнутыми воротами была дорога... Чистая, не заросшая... И даже не особенно грязная.... Садись и езжай обратно.

А впереди непроходимые заросли. И чтобы просто попасть в мой новый дом, придется приложить немало усилий. Причем сейчас, в этот момент, я даже на знаю за что браться. Людей у меня нет... Если не считать Груни, Маруси и старого Кузьмы, у которого «грудная жаба» и который тоже не в состоянии махать топором. Самая физически сильная человеческая единица в моей команде на данный момент — это я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Но даже если представить, что я сама возьму в руки топор и пойду вырубать кустарник, у меня это займет несколько месяцев изматывающего труда.

Если бы отец сразу сказал мне правду!

Я вздохнула...

Я все равно не выбрала бы лечебницу и электрический стул.

- Кузьма, - повернулась к старику, - ты можешь приютить всех нас в своем доме? На время?

ГЛАВА 30

Комнаты у Кузьмы нашлись для всех, но пришлось потесниться. Мы с Груней поселились в той, где обычно останавливался отец, а Маруся с Петрушкой - на чердаке. Там было довольно тепло, особенно рядом с трубой. Сундуки пришлось занести в амбар, который располагался на первом этаже. Когда возницы разгружали сани, я вдруг поняла, отец скорее всего скрывал от матери в каком плачевном состоянии находится поместье. Иначе она не настаивала бы на том, чтобы я взяла с собой столько бальных платьев. Зачем они мне в крестьянском доме? Коров пугать?

Вернее одну... Одну корову... Хозяйство у Кузьмы оказалось довольно скудным. Одна корова, одна лошадь, десяток кур несушек и пара овечка с бараном, которых он держал ради шерсти. Его жена Акулина, такая же старая, как он сам, раньше славилась своим умением прясть и вязать, хотя зрение давно стало ее подводить. По дому она до сих пор передвигалась уверенно, спокойно вела хозяйство и содержала избу в идеальной чистоте. Но стоило выйти во дворе, как она резко теряла ориентацию и становилась беспомощной, словно ребенок.

У нас с собой было немного продуктов, которые собрала мне еще матушка. Но их хватило бы буквально на пару дней. Вчера надо было не по городу гулять, а на ярмарку бежать и закупать провизию. И в наше время не в каждой деревне супермаркет имеется, а уж сейчас и подавно. И автолавка не приедет. И амбар у Кузьмы был практически пуст... И это осенью! После сбора урожая! Я сама убедилась в этом, когда заносили мои сундуки.

В общем, как ни крути, а придется мне возвращаться в город. Во-первых, закупить провизию. А, во-вторых, нанять людей, который прорубят дорогу к усадьбе. В-третьих, купить мебель.... Впрочем, сначала надо было увидеть состояние усадьбы своими глазами, чтобы снова не попасть впросак, полагаясь на чужое мнение.

- Кузьма! - окликнула я старика, уставшего от суеты и присевшего на низенькую скамеечку у стены дома. - А в поместье как-нибудь пройти можно?

- А как же, барышня, - тут же отозвался он. - У меня туточки тропинка протоптана. Кажный день хожу печи-то чутка протопить. Ежели совсем забросить, так ведь усадьба мигом отсыреет и разваливаться начнет... Вона, у соседа вашего от хозяйского дома уж одни развалины остались.

- Так ты ж говорил, отец велел бросить, - удивилась я.

- Ну, дак то дорогу ж, - кинул Кузьма. - А за усадьбой я присматриваю. Она покамесь крепко стоит. Только кое-где крыша прохудилась в прошлом годе. Но этим летом сынок мой с городу приезжал, починил все...

- Погоди. - остановила я его, - ты же сам говорил, что уже лет десять не топишь?

- Дак, хозяйское крыло шибко не топлю, - снова кивнул старик. - Ежели только в морозы. Тамочки батюшка ваш всю меблю вывез, ниче не осталося. А вторую половину топлю... Тамочки комнаты маленькие и вся мебля на месте. Бабка ваша тамочки гостев селила, когда они на бал приезжали... Уж какие балы, барышня, ваша бабка закатывала... Почитай с самого Саратова приехать не гнушались.

Я рассмеялась. Может отец и не врал. Просто не предупредил меня о некоторых нюансах.

- Отведи меня в усадьбу. Сама все посмотреть хочу. - И повернулась к возницам, почти закончившим разгружать мое имущество. - Вы не уезжайте пока. Меня дождитесь. Я с вами обратно в город поеду.

- Хорошо, барышня, - прогудел возница, который был ближе всех. А остальные просто замахали голова, подтверждая, что услышали мои слова.

К усадьбе вела узкая, но хорошо вытоптанная тропа, которая уверенно вилась среди зарослей и остатков бурьяна. Кузьма не врал, когда говорил, что ходит здесь каждый день. Шли мы не спеша. Я бы, конечно, могла и сама по-быстрому добежать до места по такой тропе, но решила использовать это время с умом и поговорить