Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Неважно. Так чего? Придумали что? Я вот шашлыки люблю, заказала себе из свиной шейки, а Валя Федосеева — рагу по-карски. — Наташа Маркова садится на кровать рядом с Лилей: — будет жалко если ничего не закажете, тогда просто каша, наверное, будет.

— Тогда я котлеты по-киевски закажу. С маслом внутри и мягким картофельным пюре, как в день когда мы сюда приехали. — говорит Лиля: — и десерт! Желе малиновое. И компот из абрикосов. Или… или мясное рагу! Нет, погодите… хочу мороженного из ананасов! И… погодите, дайте подумать…

— Ага, подумай пока. — кивает Наташа, глядя как Лиля погружается в глубокое раздумье, шевеля губами и что-то бормоча себе под нос.

— Слушай, Наташ, а ты не знаешь, что себе Айгуля заказала? — спрашивает Виктор: — и вообще что с ней случилось-то?

— Заказала она себе «птичьего молока» на десерт, она его обожает, а по поводу основного блюда ничего менять не стала. — отзывается Наташа: — а что с ней случилось… ну она с Юлей Синицыной вместе же в гостевом домике поселилась.

— И что?

— Я думала вы знаете. У нее это как его… идиосинкразия к Синицыной. Она Черной Птицы до усрачки боится, в первую игру за профи Синицына ее размазала по площадке как…

— Картофельное пюре буду! С маслом, молоком, и чтобы воздушное было… — бормочет себе под нос Лиля и Наташа — кивает.

— Вот-вот. — говорит она: — совсем как картофельное пюре. С маслом. Как раз и Алена Маслова тоже была. Но для Масловой все как с гуся вода, а Айгуля переживала. Я думала что вы специально этих двоих вместе подселили чтобы она свои страхи преодолела.

— Нет. Я даже не догадывался. Черт… — Виктор прикусывает губу. Задумывается.

— Безе хочу. Или не хочу? Медальоны из говяжьей вырезки, такие мягкие… — бормочет Лиля. Виктор поднимает голову и осматривает Наташу Маркову таким взглядом, словно видит ее впервые.

— Вот я дурак. — говорит он: — совсем не сообразил. Если кто тут и знает все, то это ты, Маркова. Так ведь?

— Что?

— Первая сплетница в команде, знающая все и обо всех — Наташа Маркова. Я ведь верно все понимаю?

— Что? Нет, все не так и…

— Скажи мне, Наташ, в чем проблема у Айгули Салчаковой?

— Да мне откуда знать!

— Не хочешь значит колоться… ну-ну. Ээ… а что ты вообще про нее знаешь? Это важно, у нас матч на носу, она одна из ведущих игроков, Наташ. Мне нужно знать. Что она любит, чего не любит, почему так боится выхода на площадку… или вот например — ты слышала какую-нибудь историю из ее детства? Какие у нее странности и особенности?

— Да нету у нее никаких странностей и особенностей! И предпочтений никаких особенных! Правда… — Наташа задумывается, надувая губы и глядя в потолок: — правда она почему-то плов не ест. Странно, да? То есть плов — ну она же не казашка на самом деле, а узбечка. А плов — самое узбекское блюдо, на вокзале плов в большом казане готовят именно узбеки. А она — ни в какую.

— Да? А почему?

— Ну я у нее спрашивала, а она говорит, что как-то в детстве шла по коридору или бежала и тарелку с пловом уронила и разбила все вдребезги. Порезалась и тарелку разбила… ну и что? То есть я хочу сказать, что я вот в детстве чего только не роняла и не разбивала, но ем все подряд. Разве это повод от еды отказываться?

— А… она говорила, когда это все произошло? — осторожно уточняет Виктор: — событие какое-то было, да?

— Говорила, что вроде свадьба была… — хмурит брови Наташа: — или что еще… праздник какой-то точно. Они тогда вроде еще в Ташкенте жили. Не помню. Но странно, согласитесь.

— Странно. Хм. А какой плов был?

— А? В смысле? Плов и есть плов…

— Плов и есть плов⁈ Маркова да тебя за такие слова нужно прилюдно карать суровыми карами, лично буду карать. Плов самый разный, даже если только узбекский взять. Ферганский, например. Да и готовят его самыми разными способами, в некоторые кладут изюм или зернышки граната, некоторые немыслимы без куркумы или как его тут называют шафрана, а некоторые наоборот — избегают класть шафран, но не могут без зиры. Некоторые добавляют только желтую морковь, барбарис, а некоторые готовят плов из мелкой пшеничной лапши. Есть откидной плов, тот, что лучше готовить из басмати и жасмина, есть хан-плов из Азербайджана, есть демдеме куруч из Киргизии, есть душанбинский плов с яйцами в оболочке из фарша, есть ходжентский, с фаршированными виноградными листьями, есть огурджалинский из Туркмении, там же готовят рыбный плов, что на мой взгляд ересь и подлежит анафеме, но некоторые любят его именно таким. Такой плов подают с салатом из горного ревеня. Есть бухарский и хорезмский плов, есть плов бахш — плов, который готовят бухарские евреи и…

— Хочу плов! — говорит Лиля: — ты так вкусно рассказываешь! Хочу плов с изюмом и зернышками граната, ферганский! И салат из горного ревеня! И… кто там? Входите, не заперто!

— Виктор? — в дверях появляется женщина-повар, видит компанию и останавливается на пороге. Ее взгляд быстро пробегает по Лиле и Наташе, сидящих на кровати. Лиля прикрывается простыней. В глазах у женщины что-то мелькает и уходит на глубину.

— Я не вовремя? Извините. — говорит она и собирается уже уходить, но Виктор останавливает ее, уверяет что все в порядке и что они только что обсуждали аттракцион невиданной щедрости со стороны кухни, выбирали что бы такого заказать.

— Так вы уже в курсе. — всплескивает руками повариха: — а я хотела вам лично рассказать и спросить, чего бы вы хотели.

— Я хочу плова! Ферганского с изюмом, желтой морковью, из ферганского риса с красными зернышками, на хлопковом масле и салатом из горного ревеня!

— Боюсь, что у меня на кухне и половины из этого нет.